Черный лебедь - Карр Филиппа - Страница 71

— Значит, втроем. Прислуга есть?

— Мы привезли с собой служанку.

— Это хорошо. Вокруг тут никого не найдешь.

Разве что брать в дом.

— Да. Мы живем несколько на отшибе.

Миссис Хелман подошла к бочке. Выдернув пробку, она наполнила сидром две оловянные кружки, поставила их на стол и улыбнулась мне.

— Мы здесь любим соседей, знаете ли, — объяснила она. — Мы люди прямые. И честные. Мы не любим крутить вокруг да около и стараться, чтобы красиво звучало. Мы все говорим прямо, а если кому не нравится, — так это уже их дело.

— Наверное, это лучше всего.

— Значит, вы здесь ненадолго?

— Мы присматриваем себе дом.

— Собираетесь обосноваться здесь?

— Если найдем что-то подходящее.

— В Бредфорде, думаю. Хороший город.

— Мне не терпится посмотреть его.

— А что за дом вы подыскиваете?

— Что-нибудь не слишком новое. Я люблю старые дома.

— Такого здесь полно. Я приехала сюда, когда вышла замуж, и никуда не денусь, пока меня в гробу не вынесут. Семья Хелманов давно здесь фермерством занимается. Тяжелые тут земли. Слишком много торфа. Хелман частенько говорит, что надо бы продать эти и перебраться на земли пожирней. Но для овец здесь места — лучше не придумаешь.

— Да, я знаю. Мой муж занимается шерстью.

— А, ну тогда ясно, отчего вы переезжаете сюда и все прочее. Как сидр?

— Он превосходен.

— Видите эту старую бочку? Бабка моего мужа, а до этого ее бабка делали в ней сидр. Это дает особый вкус. Мы живем на всем своем.

— Должно быть, вы очень заняты.

Она засмеялась:

— Целый день на ногах. Потому и приятно, когда зайдет кто из соседей и можно посидеть за кружкой сидра. Мой муж всю эту округу знает. А чего бы ему не знать, если он прожил здесь всю жизнь! Он знает всех, кто занимается шерстью. Фицджеральд, говорите? Я о таком не слышала, но мой Хелман должен знать его.

— В последнее время мой муж редко бывал здесь.

У него контора в Лондоне, но он считает, что должен вплотную заняться здешними делами. Вот почему мы подыскиваем себе какой-нибудь дом.

— Ну, я довольна. Грейстоун стоял пустым около года. Не люблю, когда дома стоят пустые. Так приятно, когда заходят соседи. Если чего понадобится, забегайте в любое время.

— Очень мило с вашей стороны. Увы, забегать не близко.

— Да, здесь вольные места. Мы тут не живем на голове друг у друга. Вы, видать, из Лондона. Вид у вас такой.

Она весело улыбнулась, одновременно любуясь мной и выражая легкое презрение к чужаку, непривычному к свежим ветрам открытых пространств.

Я сказала:

— Я долго жила в Лондоне, но и в провинции тоже.

— В провинции Но не в Йоркшире?

— Нет. Поблизости от Лондона. Место называется Мэйнорли.

— Мэйнорли… Что-то знакомое.

Я подумала, что мне не следовало упоминать это название. Она может припомнить. Перед моими глазами встали заголовки:

«ДЕПУТАТ ОТ МЭЙНОРЛИ ЗАСТРЕЛЕН СЕГОДНЯ ВОЗЛЕ СВОЕГО ЛОНДОНСКОГО ДОМА.»

С той минуты, когда я заметила детишек, и до последней секунды я не вспоминала о своей дилемме.

— Да, кажется, я слышала об этом месте, — продолжала миссис Хелман.

Я поспешно сказала:

— В общем, мы переедем в Йоркшир, если подыщем что-нибудь подходящее.

— Лучшего места не найдешь во всей Англии.

— Здесь, конечно, красиво, — сказала я.

Опасный момент миновал. Она забыла про Мэйнорли.

— Между прочим, — сказала она, — если вам в любой момент понадобятся свежие яйца, кто-нибудь из детишек сбегает и принесет… а то и я сама. Хелман говорит, что яйца — мое дело. Что ж, мелочь на карманные расходы они дают, а возни почти никакой.

— Я взяла бы немного с собой, — сказала я.

— Как вам будет угодно.

Миссис Хелман подошла к двери и крикнула:

— Петти!

Я услышала чей-то голос. Миссис Хелман вернулась к столу.

— Петти — наша работница. Я велю ей собрать для вас яиц. Сколько вам? Дюжину?

— Думаю, пока этого будет достаточно.

Открылась дверь, и вошла Петти — пухленькая, как и ее хозяйка, с розовыми щеками и вьющимися светлыми волосами.

— Петти, это миссис Фицджеральд, — представила меня миссис Хелман. — Они только что въехали в Грейстоун.

— Очень приятно, — сказала Петти.

— Она возьмет дюжину яиц. Подбери-ка ей коричневые, да покрупней Покажем ей, что такое настоящие деревенские яйца. Она приехала из Лондона.

— Я подберу самые крупные, миссис Хелман, — сказала Петти.

— Давай, постарайся, — поощрила ее хозяйка.

Пока мы допивали сидр, она успела рассказать мне о трудностях ведения сельского хозяйства: про засуху, про ветры и про непредсказуемость погоды в целом.

Она выразила надежду, что нам будет удобно в Грейстоуне, который не так уже далеко от Брейкена.

— Это всего лишь деревушка, но есть там несколько лавок. Примерно в миле, может, чуть больше. Хелман ходит туда два раза в неделю забирать почту. Сюда ее доставлять никто не собирается. Тут только и есть, что мы да Грейстоун. Нельзя же ожидать, что к нам потащатся, верно? Вот ему и приходится ходить самому. Почтовое отделение в Брейкене небольшое, но работают они хорошо. Думаю, вам будет уютно в Грейстоуне. Вы, конечно, расположены повыше, чем мы, так что в сильный ветер вам не позавидуешь.

Люди болтают, что там водятся привидения, но вы их не слушайте. Да и не думаю, чтобы дама из Лондона верила в такую чепуху. Мы-то это в голову не берем Но некоторые верят в любую чушь. А когда место подолгу бывает пустым… сами понимаете.

— Я и не знала, что у дома такая репутация.

— Ну, не хуже, чем у любого старинного дома, в особенности из тех, что подолгу простаивают.

— Его всегда сдавали внаем?

— С тех пор, как умер старый Харгривз. Это было лет восемь или девять назад. Он жил там со старой экономкой. Семье-то было наплевать на него. Их только денежки интересовали. А потом вдруг сын с женой приехали поухаживать за ним. Вскоре после этого он в могилу и отправился. Конечно, пошли слухи: помер старик своей смертью или ему маленько помогли?

В общем, дом достался им. Мы все думали, что они продадут его, но нет, не продали, а начали сдавать.

Люди селятся там только на время, а потом уезжают.

Открылась дверь, и вошла Петти, которая принесла яйца.

— Вот дюжина отборных, — сказала миссис Хелман.

Я уплатила указанную ею цену, и она удовлетворенно положила деньги в ящик, стоявший на полке.

Я поблагодарила ее за сидр и за гостеприимство.

Меня порадовало, что у нас оказалась столь дружелюбно настроенная соседка Я сказала:

— Вероятно, яйца понадобятся нам еще не раз. Хотя обычно домашние дела ведет сестра моего мужа. Может быть, вы пришлете еще дюжину через неделю?

Она откровенно обрадовалась.

— Либо я, либо детишки обязательно принесем.

Ее глаза засветились живее. Я понимала, что ее радует перспектива удовлетворить любопытство и посмотреть, как устроились новые соседи. Когда я встала, чтобы уходить, она сказала, что очень довольна моим посещением.

— Что мне по душе, так это хорошо жить с соседями, — заявила она. — В конце концов, других-то соседей у нас нет, верно? Нужно помогать друг другу, чем можно. А то больше положиться не на кого.

Обязательно нужно поддерживать знакомство.

Я согласилась с ней, попрощалась и, забрав яйца, отправилась в Грейстоун-хаус.

Роланд уже вернулся.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он озабоченно.

— Спасибо, гораздо лучше. Я совершила длинную прогулку, причем довольно интересную. Познакомилась с нашей ближайшей соседкой и принесла свежих яиц, а также заказала прислать еще дюжину через неделю. Я правильно поступила?

Филлида оценивающе осмотрела яйца.

— Превосходно. Они просто великолепны. Значит, с этим у нас вопрос решен.

— Нам не придется возить их из Брейкена в коляске, — сказала я.

— О какой коляске идет речь? — спросил Роланд.

Мы поделились с ним своим замыслом, и он согласился с нами.