Бриллианты требуют жертв - Жукова-Гладкова Мария - Страница 69

Иван Захарович помолчал и сообщил нам, что на банк Виктора Анатольевича на самом деле имели виды чеченцы. Возможно, он уже какое-то время планировал свое исчезновение и испарившиеся со счетов деньги улетели во вполне определенном направлении – в карман (образно) самого Виктора Анатольевича. И драгоценности он вывез. Они по идее были самым ценным.

– Но позволил разграбить особняк! – вспомнила Татьяна. Я как раз сообщила Ивану Захаровичу, что наплела немцам про пленку, якобы переданную ему.

– Следует жертвовать малым, чтобы сохранить большее. И, главное, жизнь. Признаться, я думаю, что мы никогда больше не услышим ни про банкира, ни про его двоюродного братца. С такими деньгами можно затеряться и в Европе, и в Латинской Америке, и в Австралии. Сделают пластические операции, вложат деньги в ценные бумаги, будут жить на проценты. Или еще что-то придумают. Большой хапок – наша национальная забава. Не мне же вам объяснять, девочки?

Но насчет встречи с банкиром Иван Захарович ошибся.

Невысокого мужчину привезли в особняк Ивана Захаровича. Ощущение было такое, словно его везли на бойню. Только он пока не мог для себя решить, кого боится больше: крестного отца или женщину.

– Ну рассказывай, милый, – предложил Иван Захарович.

– А вы меня от нее спасете?!

– Спасем, спасем, – кивнул Иван Захарович. – И как же ты, милый, оказался под каблуком?

– Все они – стервы, – заметил Лопоухий. – Все наши проблемы от баб. Вон стоит только Юльку вспомнить…

– Не буди лихо, пока оно тихо, – сказал Иван Захарович.

Мужчина покинул особняк Ивана Захаровича в целости и сохранности. Его организму не нанесли никаких увечий. Он приглашал Ивана Захаровича и его подчиненных к себе – если у кого-то возникнет желание воспользоваться его услугами по росписи тел. Он в этом деле считался признанным мастером.

Потом в особняк доставили высокую женщину. Она оказалась умной и быстро просекла ситуацию. И все рассказала и даже выторговала кое-что себе.

Покидая особняк, усмехалась про себя. «А ведь я была права, – говорила себе. – Ах, какая я хитрая и предусмотрительная».

Она была довольна сделкой. И тем, как все сложилось.

Глава 26

– Быстро дуй в аэропорт! – крикнул в трубку Андрюша.

– В который? – уточнила я.

– Международный, – и отключил связь.

Мы с Пашкой прыгнули в мою машину и отправились в Пулково-2. Петербургский международный аэропорт – позор нашего города. Но что делать…

В зале отправления толпилась масса людей в форме (различной) и в штатском. Отбывающие туристы и бизнесмены выстроились в длиннющую очередь (о которых мы, к счастью, забыли, а иностранцы и не знали), чтобы добраться до единственного «телевизора» и металлоискателя: пропускали в одну дверь. Остальная площадь зала была занята немцами (как я поняла по возбужденному говору), открывающими свои чемоданы, сумки, рюкзаки и прочий багаж и внимательно осматривающими содержимое. Поскольку немецкого я не знаю, не могла понять, что их волнует и что они ищут в своих вещах.

Заметив нас, Андрюша, который на месте оказался раньше, протащил нас в центр собравшейся толпы сотрудников, объясняя:

– Вот она может его опознать.

– Кого? – шепотом спросила я.

Андрюша на меня цыкнул и стал толкать дальше. Пашка неотступно следовал за нами.

– Что эти туристы ищут в своем багаже? – все-таки не удержалась от вопроса я.

– Трупы, – прошипел Андрюша.

Больше ничего спросить не успела. Мы оказались в центре круга из сотрудников различных органов.

На полу стоял открытый большой черный чемодан. Я уставилась на содержимое, разинув рот. Единственным содержимым чемодана был Виктор Анатольевич Глинских. Вернее, его мертвое тело. Не очень свежее. Банкира убили выстрелом в грудь с близкого расстояния. На одежде остались следы пороха, как сообщил осматривавший мертвеца криминалист.

– В протоколе опознания распишись, – прошептал Андрюша в ухо. – И Пашка пусть распишется.

Я кивнула, понимая, зачем я тут – сам Андрюша не мог расписаться в упомянутом протоколе. Им требовались, так сказать, люди со стороны. Мы с Пашкой для этой цели подходили прекрасно. За предоставление возможности снять сюжет распишемся с радостью. И на скольких протоколах стоит моя подпись… В основном, правда, мы с Пашкой выступаем в роли понятых. И всем хорошо. Сотрудникам не нужно искать граждан (которые страшно не хотят выполнять свой долг), у нас, в свою очередь, есть что представить руководству медиахолдинга с места событий.

– У него были какие-нибудь шрамы, родинки?.. – обратился ко мне незнакомый мужчина.

Я сказала про татуировку на заднице. Среди собравшихся наступило молчание.

– Он что, сидел? – наконец спросил все тот же мужчина.

– Насколько мне известно – нет. Когда я объяснила ему значение татуировки, он сказал что-то типа «Ну я его убью». Хотя, может, в смысле «набью морду».

Эксперт Василий мне подмигнул и портки с трупа стянул. В любом случае ему ведь в самое ближайшее время предстоит измерять ректальную температуру, хотя, может, и нет… Труп явно не сегодняшний.

– Где он мог делать эту татуировку? – спросил вслух Андрюша, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Да где угодно, – буркнула я. – Сейчас салонов – немерено. И частных мастеров.

– Но мастер наверняка знал значение сюжета, – заметил Андрюша. – Значит, следует искать мастеров с уголовным прошлым, которые на зоне занимались наколками. Художников, побывавших в местах не столь отдаленных.

Андрюша тяжело вздохнул.

– Расспроси его бывших баб, – посоветовала я. – Сколько он моделей перетрахал? Ведь не всех же прикончил? По крайней мере, можно выяснить время появления татуировки. Как я понимаю, он ее делал не в восемнадцать лет, а скорее в последние годы.

– Будем искать, – опять вздохнул Андрюша.

Я же поинтересовалась, в чьем чемодане был найден мертвый банкир и какого лешего его пытались вывезти за границу. Там-то он зачем?! И вообще, зачем везти труп? Ну ладно бы живого. Хотя какой идиот мог надеяться провезти человека (или собаку, или кошку) в чемодане? Ведь все же просвечивается!

Как сообщил приятель, труп Виктора Анатольевича Глинских был обнаружен в чемодане одной туристки из Германии, дамы в возрасте шестидесяти пяти лет, которой сейчас оказывают первую помощь в медпункте.

По всей вероятности, дама ни ухом ни рылом. Она невозмутимо поставила чемодан на транспортер и пошла под рамку металлоискателя. Две сидевшие у «телевизора» девочки-таможенницы чуть чувств не лишились при виде содержимого чемодана, смогли только рукой поманить парня, стоявшего у металлоискателя. Парень несколько секунд тупо хлопал глазами. Потом стал действовать.

Немку под белы рученьки отвели в сторону. Она стала возмущаться, как и члены ее группы. Тогда в присутствии понятых чемодан открыли. Хозяйка чемодана и несколько других дам преклонного возраста, входивших в группу, лишились чувств. Рейс отложен, поскольку эта туристическая группа должна была занимать в нем чуть ли не треть мест. Сейчас приедет консул. Мы с Пашкой оказались на месте быстрее. Да нам и Андрюша позвонил раньше.

– А немка-то чего говорит?

– Пока ничего. Но навряд ли ей пришло в голову тащить банкира в свою Германию. Кто-то просто воспользовался ее чемоданом.

Я невольно вспомнила про банду международного афериста Феллера и ее членов, с которыми мне довелось лично познакомиться в небольшом провинциальном городке. У Андрюши явно возникли такие же мысли.

Он сказал, что уже связался с коллегой, так пока и оставшимся в провинции (ему явно нравилась командировка, тем более щедро оплаченная коза ностра и чеченцем-антикваром). Четверо немцев невозмутимо продолжают копаться в мерзлой земле в дневное время, пить пиво и наслаждаться обществом местных путан в вечернее. Они просто физически не могли прикончить банкира и поместить его в чемодан.