Бриллианты требуют жертв - Жукова-Гладкова Мария - Страница 68

– Но вообще-то братцы сейчас вполне могут на пару разгуливать по Европам, – заметил приятель. – Глинских определенно требовался сообщник. Трудно действовать одному – в любом деле. Он нашел драгоценности и другие богатства в подземелье. Может, ему было все это не перетащить наверх. А кто знает, в каких отношениях они на самом деле были с братом? Мало ли что Глинских нам пел? Мало ли какое шоу они устраивали для всех остальных, включая родственников? Григорий вообще мог служить курьером. Вывозить то, что надо банкиру. Мог убить ювелира.

Андрюша тяжело вздохнул. Для него это была лишняя головная боль. Тем более что нигде не разузнать о местонахождении исчезнувших.

– Андрюш, а что с банком? – спросила я, понимая, что сотрудники органов не могли не поинтересоваться этим вопросом.

– Ты еще не в курсе?! – воскликнул приятель. – Ах да, ты же тут уезжала…

– Ну?!

– Счета почти полностью подчищены.

– ?!

– Ну, сейчас же много талантливых хакеров, – приятель хмыкнул. – Не оскудевает земля русская на таланты. Во все века у нас рождалось немало умельцев. Идет технический прогресс – и мы не отстаем. С одной стороны, как русский человек, восхищаюсь. С другой, как сотрудник органов, я должен эти криминальные таланты ловить…

– И что там происходит?

– Жужжат, как в улье, – хмыкнул Андрюша. – Но, думаю, украденных средств клиентам не видать как своих ушей. Правильно делают люди, которые нашим банкам не доверяют. Хотя я, конечно, не должен так говорить.

Потом приятеля вызвали на очередной криминальный труп, и мы с Пашкой поехали его снимать. Вечером следовало что-то дать в «Криминальной хронике». В смысле из происходящего в городе, не только в провинции.

Вечером нас с Татьяной пригласили для отчета к Ивану Захаровичу. Китайцы и Балаев на сей раз отсутствовали. Сухоруков с верным оруженосцем Лопоухим выслушали нас внимательнейшим образом и спросили, что думаем об увиденном в провинции.

Я честно сказала: немцы поехали за русской стариной, использовали отвлекающий маневр. От дивы, которую прихватили в помощницы, избавились, забрав у нее товар.

– Вы не считаете, что здесь – чеченский след? – уточнила я.

– Нет. Хотя не исключаю, что немцы имели какое-то отношение к гибели Руслана. Но его смерть вполне могла оказаться совпадением. Они задействовали его любовницу, потом решили все захапать себе. Для этой компании неважно – трупом больше, трупом – меньше. На счету их банды убитых – сотни. В разных странах. Главное, как я понял, клада графов Беловозовых-Шумских в той земле нет?

Я считала, что нет. Его, по всей вероятности, выкопали еще в девятнадцатом веке и найти его теперь не сможет никто. Ведь мы же даже не знаем, как выглядели те драгоценности. Пропавшее в особняке, по крайней мере, сохранилось на рисунках – у старого ювелира. А те драгоценности…

Кстати, о рисунках. Ведь альбом, насколько мне было известно, прихватила Алла Николаевна, владелица художественной галереи. Я поинтересовалась у Ивана Захаровича, не имел ли он, случайно, разговора с дамою на предмет вполне определенных художественных ценностей и одного известного банкира.

Как и следовало ожидать, имел. Даму молодцы Ивана Захаровича встретили с парижского рейса и препроводили в загородный особняк Ивана Захаровича, о котором галеристка просто не могла не знать. Алла Николаевна быстро поняла, что следует быть откровенной, и поведала в деталях о своих отношениях с банкиром, как, впрочем, и с ювелиром.

В последние годы стало модно интересоваться искусством, являть свою рожу на презентациях, перерезать ленточки. Виктор Анатольевич тоже решил приобщиться к искусству и познакомился с Аллой еще до покупки особняка.

– Так, а что с богатствами из подземелья? – поинтересовались мы с Татьяной.

– Вот тут получается очень любопытная история, – ответил Иван Захарович. – Она не оценивала найденное там и про обнаружение оставшегося от Беловозовых-Шумских добра не имела ни малейшего понятия. Ни про какие подземелья не слышала. В смысле от банкира. Хотя, узнав от меня, вдруг понимающе закивала головой. Сказала: «Теперь мне ясно, откуда все это взялось. А я-то думала, откуда такая коллекция вдруг попала Глинских в руки?»

В один прекрасный день Алла Николаевна во время очередного посещения особняка поразилась качеству вдруг украсивших его картин, подсвечников и прочих безделушек. Она прекрасно знала, что Виктор Анатольевич в искусстве разбирается примерно так же, как в космонавтике. Таким «знатокам» она сама обычно впаривала некачественный товар, не имеющий художественной ценности. Значит, кто-то Виктора Анатольевича консультировал. Причем честный человек.

– У нее были какие-нибудь идеи на этот счет? – поинтересовалась я.

Идей не было. Более того, она неоднократно пыталась выведать у банкира, откуда он взял богатства. Причем, судя по всему, единовременно. Глинских всегда уходил от ответа.

Если бы он просто вытащил все из подземелья, развесил по стенам и расставил по тумбочкам и сервантам, у Ивана Захаровича вопросов бы не возникало. Но он выбрал лучшее. Внизу остались или самые дешевые, или подпорченные картины. В этом вопросе можно доверять Балаеву, с которым Иван Захарович давно знаком.

– А что банкир продавал через галерею Аллы Николаевны? – спросила я.

– Кто тебе сказал, что он через нее что-то продавал? Он не нуждался в деньгах. Он просто время от времени делал Алле подарки. А она пускала их через галерею. Ну, наверное, другим говорила, что банкир это сдал на комиссию. Но, несмотря на то, что Алла умирала от любопытства, она так и не выяснила, откуда Глинских все взял. Что за таинственный поставщик обеспечил Виктора Анатольевича?

– С «поставщиком» ясно – графы Беловозовы-Шумские. Но оценивал-то кто? Неужели не смогли выяснить, Иван Захарович?

Сухоруков развел руками:

– И сам пытался, и Балаев. А уж он-то знает у нас в городе всех антикваров. Представь себе: Глинских ни к кому не обращался. Не мог же он случайно выбрать самое лучшее из того, что хранилось в подземелье? Он в этом деле – полный лох.

– А если обращался к московским?

– Зачем? Мотаться в Москву, приглашать сюда, когда у нас специалисты не хуже, а то и лучше. Маловероятно. Признаться – сам ломаю голову.

– А с кольцом, которое он носил к ювелиру на оценку, он обращался к хозяйке художественной галереи?

– С кольцом – да. Это Алла подтвердила. Но там было одно кольцо. И ты, кажется, знаешь, что он ей наплел. Купил когда-то в какой-то лавке в Париже… А у самого банкира не спросишь. Куда делся? Мы не можем найти по нашим каналам, органы – по своим.

– Вы в курсе, что его двоюродный брат сбежал по пути в колонию?

– В курсе. Куда он делся – тоже не представляю. Но могу тебе сообщить то, что явно не смог нарыть твой приятель Андрюша.

Мы с Татьяной склонились вперед.

– Побег был тщательно спланирован. Заранее. Под Григория. За него хорошо заплатили. Двое других сорвались заодно. Это случайные люди. Бежит один – и у них есть шанс, тем более им светили немалые сроки. Но Гриша заранее знал, что его ждет транспорт. И как все организовано.

– Иван Захарович, что вы обо всем этом думаете? – спросила я.

– Банкир определенно обнаружил сокровища Беловозовых-Шумских в подземелье. Это факт. Почему оставил умирать девушку, неизвестно. Она родом из Самары, ее родители в свое время, три года назад, приезжали сюда ее искать, и теперь забрали тело. Глинских тогда делал удивленное лицо и говорил, что понятия не имеет о ее местонахождении. Сам ищет. Ему, конечно, ничего не смогли инкриминировать. Может, дверь, ведущая в подземелье, в самом деле закрылась случайно. Это знает только Глинских, а его нет. Что еще тебя интересует?

– Почему он убил модель Ольгу?

– А кто ж его знает? И кто ж теперь скажет, кто именно ее убил? Может, и Григорий. Может, что-то увидела. Или услышала о планах братцев.

– То есть вы считаете, что планы строили два двоюродных брата – Виктор Анатольевич и Гриша? Какие?