Бриллианты требуют жертв - Жукова-Гладкова Мария - Страница 70

Но, кроме них, в банде Ганса немало других членов, часть из которых до сих пор находится в Санкт-Петербурге. Как я поняла, органы намерены побеседовать с ними со всеми, но добьются ли чего…

Прибыл консул вместе с какими-то другими официальными лицами. Нам с Пашкой разрешили присутствовать на беседе (скажем так) с немецкими дамами. Иностранная сторона не возражала, наоборот, хотела бы потом получить копию кассеты. Мы обещали.

Даму, в чемодане которой был обнаружен труп, теперь больше всего волновало, куда подевались ее вещи. Вещей было много. И покупок, специально под которые и брался большой чемодан. Дамы из немецкой группы ехали в Петербург не только смотреть достопримечательности (да и приехали вообще-то поздней осенью, когда в Питере явно не сезон и самые низкие цены на туруслуги), но и походить по магазинам. Цены в Питере пониже, чем в Мюнхене. Например, на фарфор. Дамы из немецкой группы на фарфоровый завод ездили целых два раза и, судя по количеству коробок, которые мне довелось увидеть (все члены группы открывали чемоданы, проверяли, все ли у них осталось на месте и не появилось ли чего-то лишнего), скупили полмагазина при ЛФЗ. У дамы с трупом коробки с фарфором стояли в чемодане. Теперь они испарились в неизвестном направлении. И фарфор был не единственной покупкой… Много было добра.

Дама рыдала, про труп, кажется, уже забыла. Просила найти ее вещи. Представители консульства обратились к представителям наших органов. Наши органы, конечно, понимали, что не шестидесятипятилетняя немецкая фрау пристрелила банкира. И вообще, зачем ей тащить труп банкира в Германию вместо закупленного на свои деньги фарфора? Поэтому уголовное дело против немецкой дамы возбуждать никто не собирался. Однако ее попросили задержаться в Питере. С ней добровольно предложила остаться ее подруга, с которой они вместе жили в номере, – если им помогут решить вопрос с билетами и проживанием.

Вопросы решились. Другие члены группы улетели, выразив готовность – если потребуется – ответить на вопросы хоть по факсу, хоть по электронной почте. Я подумала, что представители наших органов не будут возражать и против личной командировки в Германию. В особенности если там что-то потребуется нашей коза ностра и она выдаст командировочные.

Но больше всего представителей органов, конечно, интересовала дама с трупом и ее соседка по комнате. Где тетке в чемодан могли подложить труп? Когда она последний раз его открывала? И вообще, где они жили? Где сегодня оставляли вещи?

Из аэропорта поехали в гостиницу, где селилась немецкая группа. Это оказался маленький отельчик, одним из владельцев которого являлась немецкая фирма, которая также занималась приемом небогатых немецких туристов в Питере. Номера были небольшие, хотя и со всеми удобствами, удаленность от центра значительная. Но немцы обычно готовы мириться с подобными вещами, чтобы платить меньше. И вообще, они обычно путешествуют группами, чтобы получать групповые скидки. Это не наши люди, которые могут под свою маленькую тесную компанию снять целый остров где-нибудь в Индийском океане и строго-настрого приказать аборигенам «иностранцев не пущать».

При виде дам и всей нашей компании, вваливающейся в холл, девушка-администратор выпрыгнула из-за стойки в большом удивлении. Девушка хорошо изъяснялась на немецком. Наши сотрудники органов на русском объяснили ей суть проблемы.

Немецкие дамы тем временем полностью пришли в себя и поведали, что чемодан в последний раз открывали сегодня утром, когда укладывали остатки вещей. Поскольку номер следовало покинуть до двенадцати, да и у них с утра была запланирована экскурсия в Петропавловскую крепость, они спустили вещи вниз сразу после завтрака, перед тем как загрузиться в экскурсионный автобус. Примерно в девять двадцать утра. С тех пор никто из группы чемоданов не раскрывал. В дальнейшем носильщики перетащили их в автобус, который повез их в аэропорт. Дама собиралась вновь раскрывать чемодан только в Германии.

– Где вещи туристов находились после того, как они спустили их в холл? – спросил Андрюша у девушки-администратора.

– У нас есть специальная комната, – сказала она.

– Покажите, – велели ей.

Тут как раз появился менеджер, которого, по всей вероятности, вызвал кто-то из персонала, заметивший скопление народа в холле. Менеджер оказался представительным мужчиной лет сорока двух – сорока трех. Вызвался сам проводить сотрудников органов и нас с Пашкой в камеру хранения.

– У кого обычно хранится ключ от этой комнаты?

– В нашей гостинице – у администратора, – менеджер кивнул назад. – При необходимости она передает его носильщику. Поймите: у нас небольшая гостиница, нет такого потока, как, например, в «Астории». Есть необходимость загрузить вещи группы – кладем, потом все организованно забираем. У нас мало индивидуалов. Мы работаем с группами. Чаще всего с немецкими, иногда австрийскими, голландскими. Они предпочитают все делать организованно.

Потом менеджер посмотрел на меня и Пашку.

– Юлия, если не ошибаюсь?

Я кивнула.

– Я бы очень хотел попросить вас не делать плохой рекламы нашей гостинице. Конечно, наши туристы вас не смотрят, но тем не менее. Дурная слава – это дурная слава.

Я заверила менеджера, что вообще не собираюсь делать никакой рекламы его гостинице – я ею не занимаюсь. Мы дадим сюжет о трупе в чемодане, тем более банкир в последнее время уже несколько раз фигурировал в моих программах и статьях. Его мы не можем не дать. И скажем, что труп найден в чемодане немецкой туристки. Но зачем нам говорить, в какой гостинице она жила? В этом просто нет необходимости.

– Но вы же приехали сюда, – заметил менеджер.

– А если потребуются понятые? – улыбнулась я. – Мы с оператором подойдем великолепно. И потом мне просто любопытно. Признаться, с таким делом столкнулась впервые. Раньше трупы у нас таким образом вывезти из страны не пытались.

Губы менеджера тронула легкая улыбка.

– Прошу, – сказал он и открыл дверь ключом, который взял у администратора.

Площадь комнатки насчитывала метров семь-восемь. Окна в ней отсутствовали. Никаких перегородок, закрывающихся секций. Просто комната. В настоящий момент она была девственно чиста.

– У нас ни разу не пропадали вещи, – гордо сказал менеджер. – И как их можно вынести?

– А вот это нам следует посмотреть, – заметил Андрюша.

Дам вместе с представителями консульства отправили назад к стойке портье, где их быстренько разместили, правда, в другой номер. Андрюша с коллегами принялись за осмотр гостиницы, вернее, ее первого этажа и подступов к интересующей нас комнатке.

Рядом с нею располагался туалет для персонала, который сотрудники органов осмотрели внимательнейшим образом, даже сунули нос в бачок, где шпионы из советских фильмов всегда прятали что-нибудь интересное. Но на сей раз бачок их разочаровал.

Окно в туалете имелось, правда, небольшое. Человек при желании мог бы через него выбраться, но с большими неудобствами. Причем следовало встать или кому-то на плечи, или подставить табуретку. Но лезть сюда с трупом… Тем более не очень стройного банкира…

– Что думаешь? – шепотом спросил у меня Андрюша.

– Если труп засунули в чемодан здесь – а по всей вероятности, больше негде, – то у убийц был сообщник из персонала. Например, носильщик. Ведь и вещи из чемодана тоже куда-то делись. Как я поняла, барахла у тетки было много. Ты же сам видел размер чемодана. И она уже в аэропорту начала составлять список похищенного. Длинный список. Всему управлению можно заняться поисками пропавшего барахла. Его должны были куда-то вынести. Кто мог сделать это незаметно, кроме носильщика?

– А девица из-за стойки?

– Сколько раз ей пришлось бы сюда заходить, чтобы все перетаскать? Более того, на ее отсутствие за стойкой кто-то мог бы обратить внимание. И ты можешь себе представить женщину, вынимающую труп не первой свежести из одного… контейнера и перекладывающую его в другой?

Андрюша ничего не сказал, но многозначительно посмотрел на меня. Пашка сделал то же самое.