Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Дон Жуан

Гнедич Татьяна Григорьевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Дон Жуан - Гнедич Татьяна Григорьевна - Страница 87

Изменить размер шрифта:

Екатерина всем давала жить,

С ней нашу не сравнить Елизавету

Полуневинную; скупясь платить,

Всю жизнь скучала королева эта.

Избранника могла она казнить

И горевать о нем вдали от света…

Подобный метод флирта глуп и зол,

Он унижает сан ее и пол.

Закончился прием. Пришли в движенье

Придворные, пристойно расходясь.

Шуршали платья в шелковом волненье.

Вокруг Жуана ласково теснясь,

Послы передавали поздравленья

Своих монархов. Сразу поднялась

Сумятица восторгов; даже дамы

Ему любовь высказывали прямо.

Вокруг себя увидел мой герой

Все формы лести самой непритворной

И что же? Этой праздною игрой

Уже он забавлялся, как придворный:

Особ высоких созерцая строй,

Он кланялся, любезный и покорный,

Как знамя красоту свою неся,

Манерами чаруя всех и вся.

Екатерина всем понять дала,

Что в центре августейшего вниманья

Стал лейтенант прекрасный. Без числа

Он принимал придворных излиянья,

Потом его с собою увела

Протасова, носившая названье

Секретной eprouveuse[52] — признаюсь,

Перевести при музе не решусь.

Обязанности скромно подчинясь,

Он удалился с ней — и я, признаться,

Хотел бы удалиться: — мой Пегас

Еще не утомился, может статься,

Но, право, искры сыплются из глав,

И мысли как на мельнице кружатся.

Давно пора и мозг и нервы мне

Подправить в деревенской тишине.

ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ

Когда однажды, в думу погружен,

Увидел Ньютон яблока паденье,

Он вывел притяжения закон

Из этого простого наблюденья.

Впервые от Адамовых времен

О яблоке разумное сужденье

С паденьем и с законом тайных сил

Ум смертного логично согласил.

Так человека яблоко сгубило,

Но яблоко его же и спасло,

Ведь Ньютона открытие разбило

Неведенья мучительное зло.

Дорогу к новым звездам проложило

И новый выход страждущим дало.

Уж скоро мы, природы властелины,

И на луну пошлем свои машины!

К чему тирада эта? Просто так!

Я ваял перо, бумагу и чернила,

Задумался, и — вот какой чудак!

Фантазия во мне заговорила!

Я знаю, что поэзия — пустяк,

Что лишь наука — действенная сила,

Но все же я пытаюсь, ей вослед,

Чертить движенье вихрей и комет.

Навстречу вихрям я всегда бросался,

Хотя мой телескоп и слаб и мал,

Чтоб видеть звезды. Я не оставался

На берегу, как все. Я воевал

С пучиной вечности. Ревя, вздымался

Навстречу мне неукротимый вал,

Губивший корабли; но шторма сила

Меня и крепкий челн мой не страшила.

Итак, Жуана, как героя дня,

Заря фаворитизма ослепляла,

Прекрасными надеждами маня;

О прочем музы знают очень мало,

Хоть на посылках музы у меня.

Условность этикета допускала

Их лишь в гостиные, и было им

Не уследить за юношей моим.

Но ясно нам, что, крылышки имея,

Он полетит, как голубь молодой

Ив книги псалмопевца — иудея.

Какой старик, усталый я седой,

Далеко от земли парить не смея

Унылой подагрической мечтой,

Не предпочел бы все же с сыновьями

Вздыхать, а не кряхтеть со стариками?

Но все пройдет. Страстей спадает зной,

И даже реки вдовьих слез мелеют,

Как Арно жарким летом, а весной

Клокочет он, бурлит и свирепеет,

Огромно поле горести земной,

Но и веселья нива не скудеет,

Лишь был бы пахарь, чтобы стать за плуг

И наново вспахать весенний луг.

Но часто прерывает воздыханья

Зловещий кашель; о, печальный вид,

Когда рубцами раннего страданья

Лилейный лоб до времени изрыт,

Когда румянца жаркое пыланье,

Как небо летним вечером, горит!

Сгорают все — мечтой, надеждой, страстью

И умирают, это тоже счастье!

Но умирать не думал мой герой,

Он был, наоборот, в зените славы

И вознесен причудливой игрой

Луны и женской прихоти лукавой.

Но кто вздыхает летнею порой

О будущей зиме? Обычай здравый

Побольше греться в солнечные дни,

Чтоб на зиму запомнились они.

Жуана свойства дамы средних лет

Скорее, чем девицы, замечали;

У молодых к любви привычки нет,

Они ее по книжкам изучали

Их помыслы мутит любой поэт

Причудами лирической печали.

Ах! Возраст милых женщин, мнится мне,

Высчитывать бы надо по луне!

вернуться

Испытательница (франц.).