Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Дон Жуан

Гнедич Татьяна Григорьевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Дон Жуан - Гнедич Татьяна Григорьевна - Страница 85

Изменить размер шрифта:

Однажды дочь Британии туманной

Просила итальянку рассказать

Обязанности касты очень странной

«Cavalier servente»? Как понять,

Что многим дамам кажется желанной

Судьба таким «слугою» обладать?

«Ищите, — та ответила в смущенье,

Ответ у своего воображенья!»

Вообразить сумеете и вы,

Что, будучи любимцами царицы,

Любимцами фортуны и молвы

Становятся означенные лица.

Но очень шаток этот пост, увы!

И стоит только снова появиться

Отменной паре крепких, сильных плеч,

Как этот пост уже не уберечь.

Мой Дон-Жуан был мальчик интересней

И сохранивший юношеский вид

В том возрасте, в котором, как известно,

Обильная растительность вредит

Красивости. Не зря Парис прелестный

Позором Менелая знаменит:

Не зря бракоразводные законы

Начало повели из Илиона!

Екатерина жаловала всех,

За исключеньем собственного мужа.

Она предпочитала для утех

Народ плечистый и довольно дюжий;

Но и Ланской имел у ней успех,

И милостями взыскан был не хуже,

И был оплакан — прочим не в пример,

Хотя сложеньем был не гренадер!

О ты, «teterima causa»[50] всяких «belli»,[51]

Судеб неизъяснимые врата!

Тобою открывается доселе

Небытия заветная черта!

О сущности «паденья» в самом деле

Мы до сих пор не знаем ни черта;

Но все паденья наши и паренья

Подчинены тебе со дня творенья.

Тебя считали худшей из причин

Раздоров и войны, но я упорно

Считаю лучшей, — путь у нас один

К тебе, стихия силы животворной;

Пускай тебе в угоду паладин

Опустошает землю — ты проворно

Ее целишь и населяешь вновь,

Богиня плоти, вечная Любовь!

Царица этой силой обладала

В избытке; и с умом и с мастерством

Она ее отлично применяла

В прославленном правлении своем.

Когда она Жуана увидала

Коленопреклоненного с письмом,

Она забыла даже на мгновенье,

Что это не письмо, а донесенье.

Но царственность ее превозмогла

Четыре пятых женского начала:

Она депешу все-таки взяла

И с милостивым видом прочитала.

Толста на первый взгляд она была,

Но благородной грацией сияла.

Вся свита настороженно ждала,

Пока ее улыбка расцвела.

Во-первых, ей весьма приятно было

Узнать, что враг разбит и город взят.

Хотя она на это уложила

Не тысячу, а тысячи солдат,

Но те, кому даются власть и сила,

О жертвах сокрушаться не хотят,

И кровь не насыщает их гордыню,

Как влага — Аравийскую пустыню.

Затем ее немного рассмешил

Чудак Суворов выходкой своею;

Развязно он в куплетец уложил

И славу, и убитых, и трофеи:

Но женским счастьем сердце озарил

Ей лейтенант, склоненный перед нею.

Ах! Для него забыть она б могла

Кровавой славы грозные дела!

Когда улыбкой первой озарились

Царицы благосклонные черты,

Придворные мгновенно оживились,

Как вспрыснутые дождиком цветы,

Когда же на Жуана обратились

Ее глаза с небесной высоты,

То все застыли в сладком ожидании,

Стараясь упредить ее желания.

Конечно, ожирения следы

Лицо ее приятное носило;

На зрелые и сочные плоды

Она в своем расцвете походила

Любовникам за нежные труды

Она не только золотом платила;

Амура векселя могла она

По всем статьям оплачивать сполна.

Награда за услугу и геройство

Приятна, но царица, говорят,

Имела столь пленительные свойства,

Что привлекать могла б и без наград!

Но царских спален таково устройство,

Что завсегдатая их всегда богат,

Она мужчин любила и ценила,

Хоть тысячи их в битвах уложила.

Вы говорите, что мужчина странен?

А женщина еще того странней:

Как легкий ум ее непостоянен!

Как много разных прихотей у ней!

Сегодня — взор слезою затуманен,

А завтра — зимней вьюги холодней

Чему тут верить? Чем вооружиться?

А главное — на что тут положиться?

Екатерина — ох! Царица — ах!

Великим междометья подобают:

В любви и в государственных делах

Они смятенье духа выражают,

Хоть было лестно ей узнать, что в прах

Повержен враг, что Измаил пылает,

Всему могла царица предпочесть

Того, кто ей доставил эту весть.

вернуться

«Худшая причина» (лат.).

вернуться

«Воин» (лат.).