Ее зовут Тень - Чайкова Ксения - Страница 85

— Нет-нет, все то, — смущенно прохрипел Торин и попытался быстренько выскочить за дверь, но я вцепилась в полу его камзола и бежать не дала.

— Ну уж нет, если куда-то идешь, то только со мной!

Графенок разинул рот, собираясь то ли ругаться, то ли оправдываться, но тут в двери почтительно постучали. Торжественный, разряженный в пух и прах лакей вежливо поведал, что нас ждет сам председатель йанарского совета архимагов. Ну что ж, ждет так ждет, пошли!

Разумеется, сразу же двинуться на зов мы не смогли. Пришлось ждать, когда поспешно вызванные служанки отутюжат складки на одном из платьев и приведут в приличное состояние мятый камзол молодого графа. Пока нас наряжали, пока Торину торжественно цепляли к поясу какую-то рапирку, а мне сооружали прическу и делали мани кюр… Короче, к председателю мы выбрались где-то через час, не меньше. Будь я главой архимагического сборища, то, разумеется, смертельно оскорбилась бы и наслала на копуш моровую язву, почесуху и непрерывную икоту. Но в Йанаре, похоже, на подобные вещи смотрели куда более демократично.

Председатель был стар. Настолько стар, что я тут же уверилась, что зря боялась обид по поводу нашего опоздания и кар, могущих последовать за оными. Кажется, архи-маг просто не заметил, как прошел этот час, потому что мирно продремал все это время в кресле у горящего камина. Наш приход не потревожил его ни в коей мере — пожилой председатель продолжал вкушать сладкий послеобеденный сон с таким торжественным и величавым видом, будто решал важнейшие государственные дела.

— Ваше магичество! Ваше магичество, проснитесь! — деликатно потряс за плечо облеченного властью старца лакей, который привел нас с Торином пред его сонные очи.

— Что? Хм… Ах да! Идите, любезный, вы можете быть свободны! — просипел архимаг, не открывая глаз.

— Тут приезжие из Каленары пожаловали! — продолжал свою речь лакей, и не думая уходить.

— Да? Ну что ж… — Сановный старец медленно открыл глаза и уставился на нас неожиданно внимательным, цепким взглядом. Я, шелестя шелковым платьем, присела в реверансе, Торин отвесил учтивый поклон. — Полно, полно, дети. Здесь все свои. Садитесь!

Кажется, когда-то это уже было — любезное приглашение сесть, только одно кресло и несколько желающих в нем устроиться… Торин дернулся к предмету мебели, сиротливо стоящему в совершенно пустом кабинете, если не считать второго кресла и камина, но в последний момент все же опомнился и приглашающе простер руку, предоставив великую честь садиться мне. Я не стала ломаться и осторожно, стараясь не измять платье, опустилась на сиденье, пересадив Тьму с плеча на колени. Торин привалился к спинке кресла и тихо, жалобно и протяжно вздохнул. Ну хоть ты вставай и уступай место ему, честное слово!

— Итак, вы привезли кристаллы? — неспешно поинтересовался архимаг, смежая вежды и явно готовясь вновь уйти в страну сновидений. Я покосилась на Торина, глядящего на председателя как баран на новые ворота, и со вздохом перевела лаконичный вопрос на райдасский.

— Да, ваше магичество, — учтиво отозвался Торин. Я повторила это высказывание по-йанарски, постаравшись скопировать уважительный тон графского голоса. Архимаг изумленно глянул на меня. Видимо, за всю долгую жизнь ему еще не приходилось встречать девушек в дорогих платьях, подрабатывающих толмачами при богатых хлыщах. Кстати, надо будет и впрямь включить в счет еще и оказание услуг переводчика!

— Отлично. Через пару дней в Меритаун съедутся все приглашенные. На большом совете вы представите эти кристаллы высокому собранию и отдадите их лично мне в руки.

— А нельзя ли сделать это прямо сейчас? — робко поинтересовалась я, поглаживая задремавшую Тьму. — Нам бы хотелось поскорее вернуться домой…

— Там, где замешаны столь могучие силы, что у меня просто не хватает слов, дабы описать их мощь, торопливость неуместна, — наставительно отозвался председатель, воздевая вверх указательный палец и страдальчески морщась, — видимо, ему хотелось спать дальше, а тут явились какие-то, тревожат его покой, отдыхать не дают…

Я уважительно наклонила голову, изображая согласие со столь многомудрым суждением, а в душе тихо недоумевая. Ну кому будет плохо, если мы поскорее сложим с себя ответственность за эти магические финтифлюшки?! Разве что тем, на чьи плечи мы ее переложим…

Поняв, что попытка проявления самостоятельности задавлена в зародыше, архимаг брезгливо замахал в нашу сторону руками, намекая, что мы и так отняли слишком много его драгоценного времени. Пришлось встать и откланяться.

— Ну вот, собирались, наряжались, готовились — и ради чего? Ради презрительного взгляда и нескольких фраз, небрежно процеженных председателем сквозь зубы?

— Это не стоило таких усилий! — единодушно решили мы с Торином на обратном пути в наши покои. Король йанарский, разумеется, и не подумал вызвать нас на аудиенцию (чему я, честно говоря, была немало рада), и в тот вечер нас никто больше не побеспокоил. Равно как и в последующие три дня, пока съехавшиеся маги и шаманы дожидались опаздывающих.

Торин бесился со скуки. Я не позволяла ему выбираться в город и шататься по улицам — душу грызла смутная тревога, какая-то расплывчатая и неосознанная, но все же слишком явная, чтобы так просто от нее отмахнуться. Я шкурой чувствовала, что вскоре должно произойти что-то очень нехорошее, и старалась свести к минимуму все возможные опасности. В результате графеныш если и выползал из комнаты, то только в моей компании, причем я, в полном соответствии со своим прозвищем, неотлучно находилась при нем, доводя Торина едва ли не до нервных срывов. Понимаю, мое общество ему приелось. Его мне — тоже, но ведь мне за это платят…

В результате снедаемый скукой аристократ приставал ко мне, требуя научить его хотя бы азам магии. Я отмахивалась как от назойливой мухи. В самом деле, магния из меня как из самого Торина балерина — то есть что-то вытворить, конечно, возможно, но выглядит это глупо и жалко, а смотреть на сие действо просто смешно.

— Ну Те-е-ень, — противно канючил Торин, ухитряясь блеять мое имя как скучающий козел с пригорка.

— Отвали! — огрызалась я, в который раз выглядывая из окна, дабы убедиться, что со стороны парка к нам не подбирается никакая опасность. — Делать тебе, что ли, нечего?

— Нечего! — жаловался Торин, таскаясь за мной как привязанный. Нет, это, конечно, хорошо, когда клиент перед глазами, но во всем должна быть мера! Одно дело, когда он просто сидит со мной в комнате, и совсем другое, ког да ты к окну — и он к окну, ты на диван — и он на диван. Вот же не ко времени графенка жажда знаний одолела!

Я резко развернулась к Торину, дабы четко и неприглядно выложить все, что о нем думаю, но внезапно осеклась и по-новому взглянула на своего подопечного. А что, может, и впрямь попытаться обучить его зачаткам магии, к примеру защитной или боевой? Глядишь, и пригодится когда-нибудь, прежде всего мне. Попробую научить его хотя бы банальный энергетический щит ставить, глядишь, и сможет однажды сам свою жизнь защитить.

— Ладно. Сосредоточься. Постарайся почувствовать, как бьется твое сердце, сжимаются и расправляются легкие, бежит кровь по жилам… Ты должен отрешиться от всего мира и одновременно как бы ощущать себя его частичкой, такой же легкой и переменчивой, как и все, что тебя окружает. Получилось? А теперь представь, что между мной и тобой вырастает стена. Просто стена — каменная, глиняная, хоть хрустальная или алмазная. Главное — чтобы она была четкой и ясной, ты должен видеть ее до мельчайших деталей, вплоть до примятого ею ворса ковра. Ну?

Подождав полминуты, я двумя шагами стремительно пересекла комнату, выставив перед собой руки, дабы не поприветствовать лбом щит, буде таковой действительно возникнет. Впрочем, предосторожность, как я и предполагала, оказалась совершенно излишней — никакой стены у графенка, разумеется, не получилось. А вот мне это несложное магическое действо в свое время удалось с первого раза!

— Ну чего ворон ловим? — мрачно поинтересовалась я, вплотную подходя к Торину и сверля его пристальным взглядом. — Сам же требовал научить тебя чему-нибудь, а теперь не желаешь ничего делать?