Шелковая вендетта - Холт Виктория - Страница 89

– Я знала, что они друзья.

Он кивнул.

– Думаю, пока у нас больше не будет к вам вопросов, миссис Сэланжер. Но мы еще обязательно придем к вам.

Когда они ушли, бабушка дала мне выпить какие-то сердечные капли и уложила меня в постель, присев у изголовья.

– Только до тех пор, пока ты не заснешь, – сказала она, предупреждая мои возражения.

Как будто я могла заснуть!

Я пыталась хоть немного забыться, но мне это не удавалось. Внезапно я услышала внизу какие-то разговоры на повышенных тонах. С минуту я прислушивалась, потом поднялась с постели и подошла к дверям. Голоса доносились из приемной комнаты. Дверь туда, должно быть, была открыта.

Я поспешила вниз. Мне показалось, что я грежу наяву. Я увидела разгневанную бабушку – на щеках у нее горели два ярких пятна, глаза метали молнии. Но столь сильное потрясение вызвала у меня не она, потому что ее собеседником был не кто иной, как граф.

При моем появлении наступило молчание. Он подошел ко мне со светской улыбкой на губах, так, словно то, что он здесь находился, было самой естественной вещью на свете.

– Граф де Карсонн! – воскликнула я. – Что вы делаете в Лондоне?

– Пожалуйста, не так формально, Ленор, – ответил он. – Я приехал в Лондон, чтобы повидать вас. – Он метнул быстрый взгляд на бабушку и добавил: – И я был решительно настроен это сделать.

Он взял мои руки в свои, и я вдруг почувствовала, что сейчас упаду в обморок от внезапного облегчения и какой-то нелепой радости. На один чудный миг все мои страхи и сомнения растаяли. Я могла думать только об одном: он здесь, он приехал, чтобы увидеть меня.

– С вами все в порядке? – он тревожно заглянул мне в лицо.

– У нас тут возникли некоторые проблемы.

– Это то, о чем я ему говорила, – коротко сказала бабушка. – И больше нам нечего добавить. – Она снова начала закипать от гнева. – Я говорила графу, что сейчас у тебя нет времени, чтобы принимать знакомых.

– Да, – грустно сказал граф, – мадам говорила мне, что я буду нежеланным гостем.

– У нас и так хватает неприятностей, – продолжала бабушка. – Моей внучке надо отдохнуть. – Она повернулась ко мне. – Тебе очень многое нужно обдумать. Вот почему я сказала месье графу, что ты не сможешь увидеться с ним.

– Поэтому, – беспечно оборвал ее он, – вы спустились как раз вовремя, чтобы предотвратить мое изгнание.

– Бабушка, – сказала я, – мне надо поговорить с графом.

Она молчала, и мне было очень неприятно идти наперекор ее желаниям, которые к тому же были направлены исключительно на мое благополучие. Я знала, как она любит меня и как боится этого человека, который может ранить мои чувства. Но мне нужно было поговорить с ним... наедине. Я чувствовала, что он каким-то образом может мне помочь. Я не знала как, но он излучал такую силу, что даже просто находиться рядом с ним было для меня большой поддержкой.

– Пожалуйста, бабушка... со мной ничего не случится. Обещаю.

Она беспомощно взглянула на меня и пожала плечами. Потом развернулась и метнула ядовитый взгляд на графа.

– Только недолго, – умоляюще сказала она мне.

– Хорошо, – ответила я.

Когда она покидала комнату, граф склонился перед ней в учтивом поклоне.

– Я не понравился ей, – с сожалением сказал он.

– Она много слышала о вас.

– Обо мне? Я был ребенком, когда она уехала из наших мест.

– Она слышала разные истории о вашей семье и думает, что вы такой же.

– Грехи отцов, – пробормотал он. – Но вот я здесь. Я победил дракона – правда, временно – и добрался до вас.

– Как долго вы уже в Лондоне?

– Час.

– Значит, вы сразу пришли ко мне. – Я понимала, что глупо чувствовать себя такой счастливой. Ничего ведь не изменилось... кроме того, что он здесь.

До этого момента я не осознавала, как сильно задето мое сердце.

– Я покинул Париж вскоре после вас. Вернулся в Карсонн. С Раулем произошел несчастный случай. Он упал с лошади.

– Рауль? Как он?

– Повреждения могли оказаться смертельными, но он уже поправляется. Я вернулся в Париж, где мадемуазель Кассандра многое рассказала мне о вас.

– Понимаю. Тогда вы должны знать...

– Я прочитал в прессе. Эта жена политика – она ваша родственница?

– Мы вместе росли и воспитывались. Вы же знаете историю Сэланжеров и Сент-Аланжеров.

– Я хотел бы узнать побольше, потому что собираюсь помочь вам.

– Но что вы можете сделать?

– Я найду способ. Что происходит в настоящий момент?

– Полиция пытается найти убийцу Джулии.

– И подозревает?..

– Я была одной из последних, кто видел ее живой. Ее тело обнаружил в своей комнате брат. Она выпила отравленного шерри, предназначавшегося ему.

– У него есть враги?

– Бесспорно.

– И вас можно отнести к их числу?

– Он обвинил меня в любовной связи с мужем Джулии.

Он приподнял брови.

– И эта связь действительно была?

– Конечно, нет.

– Я рад этому. Если бы это было правдой, я бы ужасно разозлился.

– Прошу вас, не шутите этим. Все это слишком серьезно. Мне сейчас совсем не до смеха.

– А можно сказать про этого Чарльза, что он герой-любовник?

– Вы хотите сказать, много ли у него было романов? Да, у него такая репутация. Они с женой редко видятся. Он женился на ней из-за денег, и они сошлись на том, что каждый будет жить своей жизнью.

– Возможно, это была преступная страсть. Вы знаете кого-нибудь из его любовниц?

– Мне немногое известно о его личной жизни. Но есть одна женщина...

– Ах, одну все-таки знаете.

– Я слышала, что она ходит к нему. Ее зовут Маддалена де Пуччи. У меня есть ее фотография. Нас вместе сфотографировали на одном вечере.

– Мне бы хотелось взглянуть на нее. Возможно, она знает что-то об этом деле. Думаю, нам стоит ее разыскать и порасспросить.

– Не думаю, что ее можно найти. Она была здесь... недавно. Но последнее время о ней не слышно, наверное, вернулась в Италию.

– Так значит, она – итальянка. Итальянцы – горячий народ. Где фотография? Вы покажете мне ее?

– Побудьте здесь. Я принесу.

Меня поразил тот эффект, который произвела на него фотография.

– Маддалена де Пуччи! – сказал он. – Какая потрясающе красивая женщина.

Это откровенное восхищение меня разозлило. Я отняла у него фотографию, но он взял ее у меня и продолжал разглядывать.

– Она явно произвела на вас впечатление, – холодно заметила я.

– Да... я поражен. Маддалена де Пуччи. Мне кажется, я встречал ее во Франции.

– У меня создалось впечатление, что она много путешествует. Поэтому она вполне могла побывать и там вместе с братом... по делам.

– А вы знакомы с ее братом?

– Нет... нет. Он уезжал куда-то в глубь страны, как она сказала. Она ждала его в Лондоне.

– Расскажите мне еще о Мадцалене де Пуччи.

Вы действительно находите ее столь интересной?

Исключительно.

– Впервые я увидела ее, когда с ней произошел несчастный случай рядом с Шелковым домом. Ее экипаж перевернулся, и она растянула ногу. Мы пригласили ее в дом, и она пожила у нас несколько дней.

– Когда это было?

– Сразу после моего замужества.

– Значит, ваш муж был тогда еще жив?

– Он умер вскоре после этого.

– Вы говорите, она пробыла у вас несколько дней?

– Да, она тогда произвела сильное впечатление на Чарльза... также, как, очевидно, на вас.

– Такая совершенная красота не может не произвести впечатления. Продолжайте.

– Ну, Чарльз был очень увлечен ею. Я помню, как они с моим мужем уехали по делам в Лондон – всего на один день, и как раз в тот же день ее брат прислал за ней экипаж. Она должна была вернуться в Лондон, откуда они вместе собирались безотлагательно отправиться в Италию.

– И вы говорите, ваш муж умер вскоре после этого?

– Да, совсем скоро. Я тогда как-то сразу забыла о Мадцалене де Пуччи.

– Естественно. И вы говорите, вашего мужа нашли застрелившимся.

– Да, в лесу.