Шелковая вендетта - Холт Виктория - Страница 88

У Дрэйка было бледное напряженное лицо. У него не было предположений, кто мог желать смерти его шурину. Он вообще его плохо знал. Да, он жил у них в доме, но, по существу, ему было отведено совершенно отдельное помещение, а поскольку оба они были занятыми людьми, то виделись крайне редко. Он отвечал на вопросы с таким спокойствием и достоинством, что произвел очень хорошее впечатление на следователя.

Мне задали несколько вопросов относительно Дрэйка. Затем меня попросили рассказать о последней встрече с Джулией и сообщить им причину моего визита к ней в тот день. Я сказала, что мы вместе воспитывались и, повзрослев, продолжали часто видеться. Спросили, обсуждали ли мы ее брата и почему, на мой взгляд, его хотели убить? Я ответила, что мы упоминали его в разговоре и что она сказала мне, что его сейчас нет дома. Потом я сказала, что она собиралась поговорить с ним тем же вечером и с нетерпением ждала его прихода.

Я вздохнула с облегчением, когда вышла оттуда.

Чарльз был главным свидетелем, поскольку это он нашел ее. Он тихо и с глубокой печалью в голосе объяснил, как случилось, что он жил в доме сестры и шурина. Причиной этого был пожар. В тот день он вернулся домой только к вечеру и обнаружил ее в своей комнате мертвой.

В должном порядке был вынесен вердикт: убийство неизвестным или неизвестными лицами.

С этого момента началось настоящее расследование.

РАЗГАДКА

С того дня я больше не видела Дрэйка. Бабушка сказала, что это опасно и если он будет настолько неразумен, что зайдет к нам, она не позволит ему увидеться со мной.

Зато явился Чарльз. Он был вне подозрений, так как, в сущности, покушались на него.

Бабушка пришла ко мне в комнату и объявила о посетителе.

– Придется встретиться с ним, – сказала я.

– Это так необходимо?

– Думаю, да. Я должна знать, что он затевает.

Мы перешли в маленькую комнатку, где обычно принимали заказы. У него был подавленный вид, из чего я сделала вывод, что даже он не остался равнодушным к трагедии.

Когда мы остались одни, он сказал:

– Так значит, ты подумала, что сможешь избавиться от меня. Под этой невозмутимой внешностью притаилась настоящая мегера.

– Я никогда не была в твоих комнатах.

– У тебя был мотив. Ты ничего так не хотела, как избавиться от меня. В тот день ты приходила к Джулии. Никто не видел, когда ты ушла. Ты хорошо ориентируешься в доме. Выйдя от Джулии, ты могла запросто пройти в мои комнаты, а потом уйти через черный ход. Тебе, должно быть, стало известно о моей привычке выпивать перед сном рюмку шерри.

– Понятия об этом не имела.

– Слуги болтливы. А может быть, ты просто поняла, что рано или поздно я выпью из этого графина. Моя дорогая Ленор, ни у кого не было более серьезного мотива, чем у тебя. Я собирался доставить тебе неприятности. Но это была очень неуклюжая попытка, моя дорогая. И твой любовник не чаял, как избавиться от Джулии. Думаю, он был не против развода. И ведь, знаешь, это могло сработать. Но туда пришла Джулия и увидела графин... против шерри она никогда не могла устоять. Тебе следовало быть похитрее. Надо ж додуматься воспользоваться ядом, который будет немедленно обнаружен. Как ты собиралась выкрутиться?

– Ты говоришь так, как если бы...

– Так с тобой буду разговаривать не только я, Ленор. Ты окажешься под подозрением, как только начнется настоящее расследование. Ведь ты хотела от меня избавиться, верно?

– Чепуха.

– Все сходится. Кто хотел убрать меня с дороги? Ты! Кто хотел убрать с дороги Джулию? Дрэйк и ты. Полагаю, вы не могли дождаться, когда сможете наконец встречаться открыто, а не в тайном убежище на Парсонс-Роуд. Вы хотели прикрыться плащом респектабельности, и, возможно, никто никогда не узнал бы, что вам пришлось сделать, чтобы достичь своего счастья.

– Как ты смеешь говорить мне такие вещи!

– Я только констатирую очевидное.

– Чарльз, уходи отсюда. Я скажу правду, когда меня об этом попросят. Я действительно была у Джулии. Я открыто вошла и так же открыто вышла по главной лестнице. Я никогда не была в твоих комнатах и ничего не понимаю в ядах.

– Нет? Вот почему ты сделала это так неуклюже. Где ты его достала? Немного мышьяку... Говорят, ты могла получить его из бумаги от мух. Полагаю, есть и средства от вредителей, которые могут быть очень эффективны.

– Пожалуйста, уходи.

– Уйду, когда сочту нужным. Может быть, вы это и обсуждали в доме 12 на Парсонс-Роуд? Няня, случайно, не дала своему любимчику несколько добрых советов? Может быть, она снабдила вас листками от мух... или ядом для паразитов? Эти нянюшки часто подсказывают нестандартные решения.

– Убирайся! Убирайся! – закричала я.

– Тебе изменяет твоя обычная предусмотрительность. Подумай о том, что мне известно. Я мог бы затянуть веревку на твоей шее, моя сладкая Ленор... а может быть, и на шее твоего любовника.

– Я не желаю слышать больше ни слова из твоих мерзких уст.

– Что ж, скажу тебе аи revoir. Благодарю за теплый прием и гостеприимство. Я еще приду к тебе, Ленор. Как знать, быть может, мы сумеем придумать что-нибудь вместе.

Дрожа от негодования, я захлопнула за ним дверь и упала на стул, закрыв лицо руками. Мне хотелось отгородиться от мыслей о нем и забыть об этой страшной трагедии, об угрозе, которая нависла теперь надо мной и Дрэйком... над всеми, кто был нам дорог.

Я боялась Чарльза, его глаза горели недобрым огнем. Я знала, что он не задумается ни на секунду, чтобы уничтожить меня, и никогда не пожалеет об этом.

Наутро я проснулась с тяжелым сердцем. Хорошо, что Кэти в Париже и хотя бы о ней я пока могу не беспокоиться.

Я знала, что меня снова вызовут на допрос. Я также знала, что вокруг моего имени уже ходят сплетни. Слуги украдкой бросали на меня любопытные взгляды. Видимо, суммировав все известные им факты, они пришли к выводу, что я являюсь центром этой бури.

Слуг знают о с почти все. Они как частные детективы... знают о каждом нашем движении, их уши всегда наготове, чтобы подслушать какие-нибудь откровения; слуги хозяев, которые дружат между собой, также знакомы и делятся друг с другом своими наблюдениями.

Всем было известно, что Дрэйк и Джулия давно не ладили. Многое, что говорилось ими во время ссор, должно быть, было подслушано, а после музыкального вечера о моей дружбе с Дрэйком знали уже буквально все.

По поводу этого дела высказывались самые немыслимые предположения. Из всего, что говорилось, я поняла главное: мы с Дрэйком были любовниками и задались целью избавиться от Джулии. И она умерла. Выпив яд, который предназначался ее брату, она умерла, а именно это, по мнению всех, и было нужно нам с Дрэйком.

Наконец пришлось отвечать на вопросы, которые мне неминуемо должны были задать. К нам в дом пришли полицейские офицеры.

Они задали мне множество вопросов. Да, я видела Джулию в день ее смерти. Я зашла к ней без предупреждения и пробыла там совсем недолго. Какой она была? В целом такой, как всегда. Не пила ли она в этот день? Не так много, чтобы опьянеть. Их вопросы были вполне разумны и было нетрудно на них отвечать. Что стало предметом нашей беседы? Я знала, что должна отвечать правду и сказала:

– Она собиралась развестись с мужем. Я попыталась убедить ее сделать еще одну попытку спасти брак.

– Вы были очень дружны с ними обоими – как с миссис, так и с мистером Олдрингэмом?

– Да. Мы с ней вместе воспитывались и знали мистера Оддрингэма с самого детства.

– Понятно, понятно, – человек сдержанно улыбнулся. – И вы были одинаково дружны с ними обоими?

– Я... я была дружна с ними обоими.

– Были ли вы когда-нибудь помолвлены с мистером Олдрингэмом?

– Нет.

– Между вами существовало некое понимание?

Я колебалась.

– Да, – ответила я. – Но он женился на этой женщине, которая так безвременно и нелепо умерла.

– Его женитьба на ней была для вас неожиданностью?