Большой кусок мира [Большой кусок света] - Хмелевская Иоанна - Страница 40

Протяжный, зловещий и унылый вой разорвал вдруг предрассветную тишину, пронёсся над водой и отразился эхом из стены леса на другом берегу. Звук этот, глухой и жуткий, оказался настолько мощным и страшным и раздался так неожиданно, что Тереска, сидевшая рядом с его источником, окаменела от ужаса. В уме её мелькнула кошмарная мысль, что Шпулька спятила.

Роющегося у камней типа как громом поразило. Он на мгновение замер с лопатой в руках, затем отшвырнул её. Вой перешёл в стон и оборвался — Шпульке не хватило дыхания. Злоумышленник выскочил из ямы, тревожно озираясь, в руке у него появился какой-то тёмный предмет. Все, что произошло дальше, случилось так быстро, что трудно было даже установить порядок событий. Сверху, возможно с дерева, на типа свалилось что-то чёрное и ударило его по руке, тёмный предмет упал на камень, раздался ог-лушительный треск. Чёрная фигура — человек или зверь — схватила этот предмет и растворилась в лесу. Несколько секунд «землекоп» ошеломлённо лежал на краю ямы, затем вскочил и кинулся в тростники. Послышалось громкое бульканье, потом раздался треск мотора, и все стихло. Над озером вновь повисла полная тишина. По-прежнему стлался туман.

Тереска не сразу пришла в себя. Наконец к ней вернулась способность говорить и двигаться. Поднявшись на ноги, она с негодованием взглянула на подругу, стоявшую на четвереньках.

— Господи Боже мой, что ты натворила?!

— Ты же сама велела его напугать! — жалобно простонала Шпулька, в ужасе от своего поступка и его последствий. — Откуда я знала… И чтобы непонятно…

— Непонятно оно было — это точно. Ничего не скажешь, куда уж непонятнее. Теперь вот что делать? Бежать к телефону? Или яму проверить?

— Он вернётся…

— Тогда поспешим. Никак не пойму, что же все-таки произошло? Кто-то его ударил?

— Выстрелило!..

Со стороны палатки долетело вдруг какое-то бря-канье, как будто гремели кастрюлями. Шпулька вскочила.

— Это он! Мстит нам! Разоряет лагерь!

Тереска, и так раздражённая всеми этими приключениями, схватив первый попавшийся под руку здоровенный сук, скомандовала:

— Возьми что потяжелее и заходи с другой стороны! С меня хватит. Двину ему по башке, а подумаю потом.

И она бросилась к палатке.

С мужеством отчаяния Шпулька кинулась за ней, подобрала по дороге толстую разлапистую ветку и тут же запуталась с ней в кустах.

С минуты на минуту становилось все светлее. Тереска добежала до матрацев, оставленных у погасшего костра, и притормозила. Вокруг не было ни души, хотя кастрюльки валялись перевёрнутые: из одной высыпались ягоды брусники. Так она и стояла, подозрительно оглядываясь, когда с другой стороны показалась запыхавшаяся Шпулька, выдиравшая из кустов свою ветку.

— Ну и что? — взволнованно спросила она.

— Ничего. Никого не видно, а кастрюли перевёрнуты. — Наверное, какая-нибудь зверюшка здесь похозяйничала. Пошли назад.

— Зачем?

— Как зачем? Во-первых, яму исследовать, а во-вторых — за угрями.

Шпулька собралась было категорически возразить против возвращения на это ужасное место, но упоминание об угрях её остановило. Немного поколебавшись, она побрела к лесочку, волоча за собой ветку.

— Подожди! — остановила её Тереска. — Возьмём лопатку, вдруг надо будет копать.

Яма показалась девчонкам глубже, чем раньше. Как будто из неё вынули что-то, прежде закопанное. Немного поспорив, Тереска поддалась на уговоры подруги заняться сначала угрями. И очень вовремя. На одной удочке ничего не было, зато на двух остальных два угря трудились над леской, старательно перегрызая её, и уже были близки к завершению. Вытащить их удалось буквально в последнюю минуту и с превеликим трудом, так как оба запутались в камышах. Солнце уже взошло, когда Тереска наконец завершила свою операцию, зато на улов приятно было посмотреть.

— Ну, теперь за дело, — энергично сказала она, возвращаясь на мысок. — Давай копать.

— Не нравится мне все это, — заявила Шпулька, заглядывая в яму. — Похоже, что отсюда что-то вынули.

— Он же убежал с пустыми руками.

— А лопата? — продолжала сомневаться подруга. — Лопату он бросил. А где она? Сама ушла?

Только сейчас Тереска заметила отсутствие лопаты злоумышленника.

— Все правильно, — с горечью согласилась она. — Мы с тобой безнадёжные идиотки! Ведь он специально запустил камнем в наши кастрюли, чтобы мы убрались отсюда, а сам вернулся и все забрал. Теперь кончено! Это же надо, упустить такой случай!

Шпулька тоже впала в отчаяние и уселась на камень, но тут же вскочила, замахав руками.

— Погоди, как же он мог бросить? Удирал на лодке в ту сторону, а палатка — в противоположной. Мы же в лагере всего какую-то минуту были! Что же он — там бросил, сюда прибежал, все выкопал и успел смыться? Мы бы обязательно столкнулись с ним по пути!

— А сообщник? Сообщник и бросил камень!

— Какой сообщник? Ведь этот тип вовсе не был аристократом!

— Значит, аристократ бросал, а сообщник копал. Ничего не скажешь, обул нас первоклассно!

Какое-то время обе сидели молча, мрачно уставившись в пространство.

— Во всяком случае, ты сама видела, что это не Робин, — неожиданно заявила Тереска. — А знаешь, мне кажется, я того типа где-то встречала.

Шпулька слегка оживилась:

— Слушай, а ведь я тоже! Все время у меня какое-то смутное чувство, что я его знаю. И никак не вспомню откуда!

— Вот и я голову ломаю. Когда он обернулся на этот твой вой, сразу показался знакомым. А вот откуда, никак не соображу.

— Ну, ладно. При всех наших неприятностях одно утешение — утри. Пошли, надо их прокоптить, а одного сразу съедим…

Ближе к полудню, когда вызванная мрачными предположениями и взаимными обвинениями атмосфера становилась все напряжённее, со стороны дома лесника донёсся какой-то шум. Слышен был рёв моторов, чего раньше не случалось, людские голоса. Расстроенная неудачей и ведомая неясным предчувствием, Тереска настояла на том, чтобы пойти проверить, в чем дело. Девчонки двинулись по лесной тропинке и на полпути встретили лесничего в сопровождении полного мужчины, беспрестанно отиравшего пот огромным клетчатым носовым платком. Обе подружки тут же его узнали: это был тот самый зловредный недотёпа, что удил рыбу в идиотском месте, завистливо смотрел на их успехи и перекусывал леску.

— Вот кстати, — сказал лесничий. — А мы к вам шли. Пан капитан тут поймал одного негодяя, и в связи с этим у него к вам есть небольшое дельце.

Тереска со Шпулькой поначалу обрадовались было, что пойманным негодяем является как раз толстый мужчина, а лесник зачем-то тащит его к ним. Лесник поспешил вывести девочек из заблуждения, назвав толстяка капитаном.

— Как это капитан? — вырвалось у Шпульки. — Ведь он лески перегрызал…

Тереска успела вовремя пнуть подружку ногой, и та прикусила язык.

— Какие такие лески? — удивился лесничий. Мужчина тяжело вздохнул и снова вытащил свой платок.

— Капитан я. Обыкновенный капитан милиции, мои дорогие, и, честное слово, я ничего не перегрызал. Может, это вы в переносном смысле?..

Но Шпулька так легко не сдавалась:

— Так ведь это вы ловили рыбу, и у вас совсем не клевало…

— А, так вы меня узнали? — обрадовался мужчина и обернулся к лесничему, слушавшему с явно недовольным видом. — Эти девушки считают меня полным дураком, ведь я ни одной рыбки не вытащил, а они тянули одну за другой. Но должен сказать в своё оправдание, я ловил совсем иную рыбу. И поймал, поймал…

— Он совсем не похож на милиционера, — недоверчиво шепнула Шпулька…

— Бог с вами, это настоящий капитан. Я его много лет знаю, — заверил лесник. — Он тут ловил одного типа и наконец поймал! Похоже, вы его тоже видели. Может, и правильно я разрешил вам здесь остановиться; хотя кто его знает…

— Как одного? Вы его поймали? Только одного? — воскликнула Тереска.

— Ведь их же двое? — энергично встряла в разговор Шпулька. — У аристократа есть сообщник. Вы которого поймали?