Большой кусок мира [Большой кусок света] - Хмелевская Иоанна - Страница 41

Капитан, казалось, был сбит с толку.

— Что-то здесь, прошу прощения, не сходится. Какой аристократ? Похоже, вы знаете больше меня. Давайте-ка все по порядку, а то мне трудно сориентироваться. Для начала я бы хотел, чтобы вы, мои дорогие, взглянули на моего задержанного и сказали, знаете ли его. Простая формальность, не больше, но может пригодиться. А вообще-то это я так, для очистки совести, ведь попался он, можно сказать, почти на месте преступления. Ну, пошли. А то жара в этом лесу — мочи нет.

На крыльце сторожки лесника капитан остановился.

— Мой улов там в комнате сидит, — сообщил он. — Вы туда не входите, а посмотрите из сеней. В сенях темно, он вас не разглядит. Я, знаете, не люблю этих очных ставок. Такие, как он, бывают мстительными. Отсидят своё, выйдут из тюрьмы, а потом не дают людям покоя. Взгляните из сеней, только не говорите ничего; выйдите из дома — и поболтаем вот тут, в тенёчке под деревом.

Тереска со Шпулькой одна за другой протиснулись в сени, с трудом воздерживаясь от восклицаний, и вылетели наружу, страшно взволнованные.

— Это он! Здесь под камнями рылся, валуны отвалил, что-то вытащил и удрал! Мы его знаем! Он тут по всей округе роется! И сообщник его нам тоже хорошо знаком! А это неизвестно, что он забрал, а вы нашли?

— Спокойно, мои дорогие, спокойно. Давайте по порядку, — сказал капитан, усаживаясь на шаткую лавочку под яблоней и вытирая рот платком. — Ладно, скажу. Я-то нашёл, а вы уж, пожалуйста, говорите по очереди. Конкретно: когда вы видели этого типа?

— Сегодня утром. На рассвете. Ещё окончательно не развиднелось.

— Где это было и при каких обстоятельствах? Спокойнее, пусть кто-нибудь один расскажет.

Может, и не совсем спокойно, но честно пытаясь излагать по очереди, подружки описали события сегодняшнего утра. Капитан кивал головой, время от времени подбрасывая следующий вопрос.

— Значит, говорите, громыхнуло? Вы уверены?

— Мы галлюцинациями не страдаем. Грохнуло, как из пушки!

— А, может, это вам показалось на что-нибудь похоже?

Девчонки дружно замолчали. Шпулька презрительно фыркнула, Тереска посмотрела на капитана как на сумасшедшего.

— Вы нас полными идиотками считаете? — спросила она сердито. — Ежу понятно, что это был пистолет. Мы специально этого слова не употребляем, так как свидетели должны говорить, что видели, а не о чем догадываются.

— Ах, извините, пожалуйста. И он этот пистолет держал в руке?

— Держал! — подтвердила обиженная Шпулька.

— Вы в этом совершенно уверены?

— Совершенно. Но очень недолго… Тут вмешалась Тереска.

— Ясно. Кто-то у него пистолет отобрал. И вы хотите выяснить, чей он был. А как насчёт отпечатков пальцев?

— Ну, как вы проницательно заметили, раз кто-то отобрал…

— Понятно, стёрлись. А вы наверняка хотите знать, кто стрелял. Никто. Ударился о камень и сам выстрелил, и потом его унесли. Так это выглядело в хронологическом порядке.

— А как же вы не разглядели того, другого? Шпулька пояснила:

— Уж очень он неожиданно появился. А если точнее — даже не появился, а буквально свалился как гром средь ясного неба. Мы видели какую-то метнувшуюся тень.

Тереска поддержала подругу:

— Не забудьте, ведь уже почти совсем стемнело. Первого-то мы успели разглядеть, потому как он какое-то время стоял неподвижно, лицом к нам. А второй — совсем наоборот. Мы правду говорим. И рассказываем лишь о том, что хорошо видели, в чем уверены.

— И как долго он стоял?

— А вот тут точно не скажу. Насколько ей хватило дыхания. Надо бы провести следственный эксперимент. А ну-ка, завой!

Шпулька послушно уже набрала было полную грудь воздуха — надо же помочь следствию! Но капитан поспешил её остановить.

— Нет, нет, пожалуйста, не войте больше, нет необходимости. Слышал я ваш вой, одного раза вполне достаточно. Да и не только я слышал, уверен — все в округе. Зачем лишний раз травмировать этого типа? Вдруг с ним что от страха случится, а нам это ни к чему…

— Но мы все-таки не понимаем, — недовольно прервала капитана Тереска. — По-вашему выходит — их было двое, а вы поймали только одного. И довольны! А ещё мы так и не знаем, что он искал и что именно нашёл…

В свою очередь Тереску прервало взволнованное сообщение Шпульки. Она так резко вскочила на ноги, что чуть не перевернула лавочку. Хорошо, что капитан обладал быстрой реакцией и успел схватиться за ствол яблони, иначе непременно бы опрокинулся на землю.

Во двор въехал «фольксваген», за рулём которого сидел весёлый и чрезвычайно довольный аристократ.

— Ооо! — только и смогла произнести Шпулька, с чувством глубокого удовлетворения указав на него пальцем.

— Что «ооо»? — удивился капитан. — Обыкновенный «фольксваген». Заезжают сюда иногда такие машины. Дорога приличная.

— Да нет же! — лихорадочно зашептала Тереска. — Вот вам и второй! Это сообщник того, тоже копал. Я же вам говорила, их было двое.

Озадаченно помолчав, капитан немного неуверенно заметил:

— Собственно говоря, это наш эксперт. Доцент Копшиц. Искусствовед. Тоже интересуется этим делом и активно нам помогает. И с его помощью нам удалось обнаружить и сохранить некоторые старинные предметы большой ценности. Ведь если честно — вы нам все дело испортили.

— Испортили?! — в один голос возмутились подружки.

— А то нет? Спугнули, мои дороги, преступника. Ещё денька два-три, и мы бы его взяли, а так… Я очень сомневаюсь, что как-то удастся исправить содеянное вами. Скорее всего — нет…

Наступило долгое, тяжёлое молчание. Шпулька с Тереской переваривали услышанное, капитан вздыхал и вытирал пот с лица.

— Ну вот, опять то же самое, — проворчала обиженная на весь свет Шпулька. — Опять мы приняли за преступника не того, кого надо. Теперь уж я никогда никому не поверю!

— И правильно! — согласилась с подругой Тереска. — Ведь он как себя ведёт? Подозрительно! Совершает всякие нелепые поступки, а я должна догадываться, что это ваш милицейский эксперт! А вы-то хороши… Ловили рыбу так, что смотреть тошно… Как не знаю кто…

Капитан с готовностью продолжил перечисление претензий:

— И ещё лески перекусывал.

Обиженно посмотрев на представителя власти, Тереска замолчала и только в отчаянии махнула рукой. Чувствовала она себя крайне неудобно и потеряла всякую охоту продолжать беседу.

Видимо, Шпулька испытывала подобные чувства, потому что осторожно поинтересовалась:

— А то, что мы напортили… Нельзя ли как-нибудь исправить?

Капитан безнадёжным жестом встряхнул свой платок.

— Кончим этот бесполезный разговор. Ордена мне не видать, это точно. А теперь вы, пожалуй, идите себе. Сейчас выведут этого типа, вам с ним незачем встречаться. Большое спасибо за информацию…

— Да уж, помогли мы с тобой отыскать наше национальное достояние, нечего сказать, — с убийственным сарказмом прокомментировала Шпулька, когда удручённые девчонки дотащились наконец до своей палатки. — Снова дурака сваляли. И где это твой распрекрасный Робин, хотела бы я знать? — вдруг с возмущением закончила она.

Запихивая волосы под купальную шапочку — надо хоть с помощью купания немного остудить эмоции, — Тереска отозвалась:

— А что, тебе хочется валять дурака непременно в его присутствии?

— Плевала я на его присутствие! Но, с другой стороны — он все знает, надул нас за здорово живёшь, хоть бы вот теперь что-нибудь прояснил. И ты тоже хороша! Всегда такая боевая, а тут хвост поджала, неужели не могла из того капитана что-нибудь вытянуть? Ведь смотри: все каникулы возимся с этим делом, столько сил потрачено, я уж о нервах не говорю, и ноль на выходе! Почему же ты его не расспросила обо всем: с чего это вдруг ихний замечательный эксперт в окно лазает, кто тут наши горшки перевернул, откуда взялись под камнями все эти вещи, ну и прочее непонятное? Тебе что, все это уже неинтересно?

— Ещё как интересно! — призналась Тереска. — Но посуди сама — что я могла сделать? Милиция ведь как себя ведёт — никогда ничего простым гражданам не объясняет, нет у них такого обыкновения. Разве что за какие-нибудь особые заслуги. А как только нам наши заслуги расписали — сразу отпала охота расспрашивать. Я считаю, что он и так слишком любезно с нами обошёлся.