Запретные желания - Хейер Джорджетт - Страница 50

– Ну, если вы не хотите, чтобы вас видели в моем обществе, можете уйти! – с вызовом заявила Нелл.

– Не хочу, – честно признался мистер Хедерсетт. – Особенно когда вы в таком виде, то есть не в вечернем платье. Никуда не годится: выглядит ужасно странно! Все только и будут пялиться на нас и гадать, что мы такое делали. Не рассказывать же всем, что мы ищем Летти!

Как ни была встревожена Нелл, она не удержалась от смеха и лукаво проговорила:

– Да, это никуда не годится, но ваша репутация настолько безупречна, что вряд ли кому-нибудь придет в голову, будто вы делали что-то выходящее за рамки приличий!

– Да, но сейчас не время для шуток, дражайшая леди Кардросс. К тому же никогда не знаешь, что подумают люди. Беда в том, что мы делаем все возможное для того, чтобы все как можно скорее узнали, что натворила эта девчонка. А уж как взбесится Кардросс, когда узнает, что мы с вами ведем себя как пара идиотов, вместо того чтобы все ему рассказать!

Она подумала, что на сей раз он прав, но прежде чем успела ответить, вернулся мистер Шотвик, а с ним дородная дама в капоре, которую он представил как свою благоверную.

Из достаточно подробного рассказа, который последовал из уст миссис Шотвик, стало ясно, что вторжение Летти в ее размеренное существование посеяло в ней смятение и даже поколебало веру в ее любимого жильца.

– Потому что, честно вам скажу, мэм, я просто не знала, что и подумать, да и теперь не знаю!

Как только она узнала от своего супруга, что красивая молодая леди с саквояжем оккупировала приемную мистера Эллендейла, выразив намерение оставаться там, пока он не вернется домой, первым ее импульсом было выставить нахалку немедленно; но когда она вплыла в комнату, чтобы претворить это намерение в жизнь, ей пришлось умерить свой пыл. Аристократию нельзя выставить из дома, как бы ты ни была респектабельна. Тогда она стала высматривать на улице мистера Эллендейла, перехватила его при входе в дом и дала понять, что не потерпит никаких глупостей под крышей своего дома. Ее очень удивило, что, когда он узнал о присутствии нареченной в его квартире, вид у него сделался странный, чтобы не сказать больше.

– На нем лица не было, – подтвердил мистер Шотвик.

– Немудрено, что на нем лица не было! – сказал мистер Хедерсетт, которому надоел обстоятельный рассказ.

– Ага! – сказал мистер Шотвик. – Особливо ежели она влипла, как мы и заподозрили, сэр.

– Прошу тебя, не говори таких гадостей, Шотвик! – резко сказала его дражайшая половина. – Ничего подобного я не подумала, во всяком случае тогда!

– Пока не начался базар, – согласился мистер Шотвик. – Боже, ну и голосила же она! Я думал, все соседи сбегутся. – Он скорбно покачал головой. – Ей можно было только посочувствовать. Но самое удивительное, что ему удалось надуть нас! Потому как такого тихого, приличного на вид джентльмена днем с огнем не сыскать! Но он точно завлек ее и бросил!

– Хватит! – сказала его жена. Она со значением поглядела на Нелл и мрачно добавила: – Не скажу ни слова в присутствии джентльмена, но спрошу вас, мэм, что можно подумать, когда милая молодая девушка впадает в такое отчаяние и просит и умоляет джентльмена – если его можно так назвать – жениться на ней!

– Прямо белугой ревела, – услужливо подсказал муж.

– Ну да! То есть не в этом дело, – вмешался мистер Хедерсетт, свято веря, что Нелл не знает этого выражения. Разумеется, нечего было думать, будто смысл замечаний мистера Шотвика ей непонятен, – видно было, что она шокирована. – Я только хочу знать: вместе ли они вышли из дома и не слышали ли вы, куда они направляются?

– Этого я не знаю, – сказала миссис Шотвик. – Вышли они вместе и отбыли в почтовой карете с парой лошадей.

– В почтовой карете! – глухо повторила Нелл.

– Да, это была почтовая карета, мэм, я видела собственными глазами, и мистер Эллендейл нанял ее самолично, – кивнула миссис Шотвик. – И вот что я вам скажу: что бы он ни натворил, сейчас он желает бедняжке только добра, потому что когда я спросила его, что делать, он ответил, что у него только один выход. Не скажу, правда, что вид у него был очень довольный, но очень решительный – это да, очень решительный! Он мне больше ничего не сказал, только повернулся и вошел в эту самую комнату, где мисс лежала на софе и выглядела совсем измученной. Не знаю, что он ей сказал, потому что закрыл дверь. Но только знаю, что она тут же вскочила с софы, счастливая, как птичка! Потом он пошел нанимать карету, а мисс позвала меня и попросила помочь уложить саквояж и не пролила больше ни одной слезинки!

– Значит, не стоит о ней беспокоиться, – сказал мистер Хедерсетт, делая хорошую мину при плохой игре. – Я весьма обязан вам. – Потом, попросив мистера Шотвика выйти на улицу и поймать кеб, он бросил на Нелл обеспокоенный взгляд. Она казалась потрясенной, но, к его облегчению, не проронила ни слова, пока миссис Шотвик, присев в реверансе, не вышла наконец из комнаты. Он коротко сказал: – Сейчас отвезу вас домой. Ничего не поделаешь. Поздно. Эллендейл ведет себя прегнусно, но должен сказать, мне его очень жаль!

– О, неужели он не привез ее домой?! – заламывая руки, вскричала Нелл.

– Нет, если она билась в истерике, – ответил мистер Хедерсетт с чувством. – И знаете ли, я его не виню!

– Это я виновата! Если бы только я сказала Кардроссу о своих подозрениях! Он мог бы успеть перехватить их, но теперь… Я была так уверена, что мистер Эллендейл не станет… Я думала, что сумею уладить эту злосчастную историю, но только помогла погубить Летти!

– Ничего подобного, – ответил он. – У Кардросса еще масса времени: он сможет поймать их, если захочет. У них же только пара лошадей. Да будь у них хоть четверка, разницы никакой. Бьюсь об заклад, что Кардросс с его коляской и хорошей четверкой лошадей догонит их, даже если выедет, когда они уже будут на полпути. Вы когда-нибудь видели, как Джайлз правит четверкой? Несравненно, уверяю вас! И справляется даже с незнакомыми лошадьми.

– Так вы думаете, их еще можно перехватить? – с радостью спросила она.

– Господи, конечно! Все, что нам остается… Ну, что еще?

Она сокрушенно простонала «о-ох», а на его вопрос ответила:

– Кардросса нет дома. Он уехал на обед, и я не знаю куда!

– Ну, из-за этого не стоит беспокоиться, – спокойно сказал мистер Хедерсетт. – Фарли наверняка знает.

Это приободрило ее, и едва мистер Шотвик вернулся сообщить, что кеб уже ждет их, она тотчас двинулась к выходу, прося мистера Хедерсетта поторопиться.

Кеб действительно ждал на улице: это был огромный полуразвалившийся экипаж, косо провисший между двух осей; судя по потемневшему серебряному орнаменту и полустертому гербу, он проделал немалый путь вниз по общественной лестнице с тех дней, когда с напудренным кучером на облучке и двумя лакеями на запятках служил для парадных выездов какого-то дворянина. В таком экипаже не стал бы ездить человек, принадлежащий к светскому обществу, однако, выйдя из дома, Нелл и мистер Хедерсетт обнаружили, что их временные права на обладание им оспариваются. Двое джентльменов спорили с кучером о праве ехать в нем, и этот достойный человек счел своим долгом сойти с облучка, чтобы защитить экипаж от вторжения.

Едва взглянув на происходящее, мистер Хедерсетт решил скрыть эту сцену от глаз Нелл и жестко сказал:

– Вам лучше вернуться в дом, а я пока разберусь с ними!

– Но это же Дайзарт! – сказала Нелл.

– Вот именно, но нам некогда с ним разговаривать! – сказал мистер Хедерсетт.

– Конечно нет, но он пытается нанять наш кеб, а этого допустить нельзя, – сказала Нелл, пытаясь оттолкнуть его с дороги.

– Ради Бога, кузина, возвращайтесь в дом! – взмолился мистер Хедерсетт. – Он не один.

– Да, но это всего лишь мистер Фэнкот, и, мне кажется – со знанием дела сказала Нелл, – что они оба под хмельком. Дайзарт!

Виконт, услышав это обращение, обернулся. При свете ближайшего фонаря он мгновенно узнал сестру, но зная, что когда он находится (по его собственной оценке) в легком подпитии, лучше не верить своим глазам, обратился за помощью к своему спутнику: