В плену королевских пристрастий - Колесова Марина - Страница 111

— Алина, ты знаешь, мне бы тоже это хотелось бы знать, — согласно кивнул король, — Сначала Алекс уехал тебя разыскивать, потом эта его записка… Затем ты в таком виде, теперь Алекс с вопросами… Я вообще ничего не понимаю.

Алина соскочила с коня и, чуть отойдя в сторону, села прямо на землю, прислонившись спиной к дереву, прошептав при этом, — Как же вы мне надоели… оба… сил моих больше нет… Как же я хочу умереть… Не могу я больше так жить! Не могу! Ведь не нужна я вам, обоим не нужна… Я лишь сердце Вам обоим рву и жить мешаю…

— Алиночка, что ты такое говоришь! — король спрыгнул с коня и, подойдя к дереву, склонился к ней, — Да я жить без тебя не смогу.

— Сможете… очень хорошо сможете. Без меня Вы, наконец, перестанете на всех девок без разбора кидаться и хоть немного, перед тем как сделать что-то, соображать начнете… Вот куда Вас одного, без охраны в лес понесло?

— Мне Алекс записку прислал, что при смерти ты…

— Ничего он не присылал Вам…

— Ну и кто это сделал, если не он?

— Тот же, кто через восемьсот метров от того места, где я встретила Вас, засаду велел устроить.

— Кто это?

— Отстаньте от меня. Ничего я больше не скажу! Сами думайте… Сначала на пустом месте наживаете себе врагов, по дури своей, распущенности и нежеланию хоть немного подумать к чему Ваши поступки привести могут, прежде чем поступить так, а потом: "Кто это?". Вы распустились совсем… распустились из-за того, что я рядом и всегда предупреждаю… Вы не хотите даже задуматься, что когда-нибудь, несмотря на то, что я рядом, предупредить я не смогу… Или из-за того, что не успею… сегодня вот могла не успеть… или потому что терпение Господа тоже может закончиться, и он перестанет меня предупреждать… В общем, все… Я мешаюсь вам обоим… и сил выносить это, у меня больше нет.

— Алекс, да что она говорит такое? Хоть ты останови ее, — король обернулся к герцогу, который тоже спешился и, молча, привязывал всех коней к деревьям.

— Мне вряд ли удастся, Ваше Величество, — мрачно усмехнулся он, — моя супруга уличила меня сегодня в неверности и теперь вряд ли простит.

— Да ладно тебе… Алина, неужели ты ревнуешь его?

— Алекс, имейте мужество сами сказать… — тихо проговорила она.

— Моей жене, государь, — герцог подошел к ним, — сегодня стало известно, что я уже давно живу с девкой, которая готовит для меня, ну и соответственно для Вас, девственниц и танцовщиц и которой Вы, по моей просьбе, даровали графский титул… Она случайно к ней в дом попала и узнала, что та ждет от меня ребенка, и вбила себе в голову, что стала преградой моему семейному счастью… Во время выяснения наших отношений, как я теперь уже понял, она увидела, что Вам угрожает опасность и, ничего не сказав мне, вскочила на моего коня и рванула на нем через двухметровую каменную ограду. Хотя сейчас, узнав, что она решила самоустраниться и с Вашего пути, и с моего, это меня совсем перестало удивлять… Я все правильно объяснил, дорогая? — он пристально посмотрел на супругу.

Она сидела, с отрешенным видом, опираясь о ствол дерева, и молчала.

— Алекс, а почему она в таком виде? Твоя любовница, что, облила ее ведром воды?

— Нет, государь, она попала утром под ливень, а в доме моей любовницы переодеваться отказалась. И сейчас, сидя на земле в мокром платье, надеется заболеть и скончаться, освободив нас с Вами от бремени общения с ней и придав своей кончине вполне объяснимые причины. Ведь так, дорогая? Я ведь знаю… — он приблизился вплотную и опустился рядом с ней на колени, взяв ее за руку, — знаю, что тебе даже особо стараться не надо… Настоятель твоего монастыря сказал мне, что достаточно твоего желания, а оно у тебя, как я вижу, есть… Я лишь одного не знаю… не знаю, как тебя остановить, маленькая моя… Ну что ты молчишь? Что я могу сделать? Ты можешь сказать, что тебя остановит? Я все сделаю… Слышишь?

Алина не шевелилась и молчала. В глазах герцога блеснули слезы, он прерывисто вздохнул и, нервно сглотнув, медленно выпустил ее руку. Потом поднялся, и, повернувшись к королю, добавил, — Видимо та записка, мой государь, что Вам передали, хоть и не от меня, но недалека от истины…

— Алекс, ты соображаешь, что говоришь? — король тоже поднялся и пристально посмотрел на него.

— Я говорю то, что есть… Вы взгляните на нее… — кивнул он на супругу с отсутствующим видом сидевшую на земле.

Король снова склонился к ней, и осторожно взял ее за плечо, — Алиночка, встань, пожалуйста. Ведь действительно, не дай Бог, простудишься…

Та даже не пошевелилась, ее взгляд был устремлен куда-то вдаль.

Король сильнее потряс ее за плечо, — Алина, вставай! — и, видя, что она не реагирует, повернулся к герцогу, — Алекс, да что с ней? Она как отключилась совсем… — он вновь склонился над ней и осторожно похлопал герцогиню по лицу. Потом, видя, что это не дает результата, с силой ударил по щеке, — Да, очнись же, Алина!

Однако ни один мускул не дрогнул на лице герцогини, лишь голова чуть дернулась от удара, при этом даже в глазах не отразилось ни одной эмоции.

— Да бесполезно… уйти она решила… — хрипло проговорил герцог.

— Так сделай что-то! — король вновь встал.

— Что? Я уже сказал ей все, что мог… Что мне еще ей сказать? Что я готов собственноручно удавить мою любовницу? Только это ведь не остановит ее… Она лишь еще больше разозлилась, когда поняла, что я хочу с ней что-то сделать… Что наложу на себя руки? Или что?

— Ты не говори, ты делай!

— Что делать? Повеситься перед ней на дереве? Или что?

— Домой ее отвези, переодень, отогрей, врача ей позови.

— Вы не поняли? Она жить не хочет. Так что все, что Вы говорите, делать, конечно, можно, но бесполезно. Это вопрос времени и все…

— Хватит, Алекс! Я не желаю это слушать! Я не знаю, что ты будешь с ней делать: лечить будешь, в монастырь повезешь или всех своих любовниц перед ней перевешаешь… Не знаю, и знать не хочу! Она твоя супруга, и ты должен найти способ ее спасти.

— В монастырь ее везти, смысла тоже нет. Отец настоятель предупредил, что сделать ничего не сможет, если она сама больше жить не захочет… И не забывайте, мой государь, она моя супруга лишь формально… Кстати, сегодня, она припомнила мне это… Так что ее не держит здесь больше ничего: ни обязательства перед Вами, ни передо мной, ни перед своим родом, которому она в любом случае не даст наследника… — он тяжело вздохнул, — она посчитала, что до конца выполнила долг перед всеми…

— Значит так, — король раздраженно прошелся вокруг дерева, под которым сидела Алина, абсолютно никак не реагировавшая на их разговор, — Она твоя. Я освобождаю тебя от всех клятв, что ты мне давал о ней. Живи с ней, пусть у нее будет наследник, только не дай ей умереть. Понял? Я удовлетворюсь ролью друга и не буду претендовать на большее, к тому же я никогда и не был никем для нее кроме друга… я ни разу не коснулся ее… у нее был ребенок от Дмитрия. Одним словом, делай что хочешь, но она должна быть жива и счастлива… Она нужна мне… Я не знаю, что я сделаю, если потеряю ее… — он шагнул ближе к герцогу и, схватив за плечо, сильно тряхнул, — Понял? Ты должен любым способом вывести ее из этого состояния.

Король был где-то на голову ниже герцога, но как только он схватил его за плечо, герцог тут же преклонил колени:

— Я сделаю, все, что в моих силах, Ваше Величество… Она мне дорога не меньше, чем Вам…

— Тогда бери ее и отправляйся в замок!

— А Вы?

— Я? Я вернусь в столицу и постараюсь разобраться с автором этой милой записки, которая дала повод моей драгоценной кузине, посчитать, что у нее больше нет обязательств передо мной, и что она только препятствует моему успешному правлению государством…

— Можно я взгляну на нее?

— Конечно, — король достал записку из кармана и протянул герцогу.

— Почерк похож на мой… только аккуратней и еще «к» я не так пишу, тут вензель сверху аккуратно выведен, а у меня обычно просто перо срывается и закорючка выходит… Похоже, женщина писала…