Чужак в чужой стране [= Чужой в чужой земле, Пришелец в земле чужой, Чужак в стране чужой, Чужак в ч - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 57

Уругваец как раз говорил:

— …посадите его, потом найдете места для всех местных глав штатов — восьмидесяти или около того. Это земля Федерации, и ни один глава штата не имеет никакого преимущества перед другим. Если сделаны исключения…

Джубал перебил его, обращаясь к третьему человеку:

— Сэр… — он сделал паузу, достаточно долгую, чтобы привлечь внимание. — … Человек с Марса велел мне попросить вас оказать ему честь, сев рядом с ним… если ваше присутствие не обязательно в другом месте.

Человек замер от неожиданности, а потом широко улыбнулся.

— Конечно, конечно. Вот теперь я вполне удовлетворен.

Остальные двое, дворцовый чиновник и представитель Уругвая, запротестовали; Джубал повернул человека спиной к ним.

— Надо торопиться, сэр, у нас мало времени. — Он увидел людей, входящих с тем, что казалось крестом для рождественской елки и испачканной кровью простыней, но на самом деле было марсианским флагом. Когда Джубал со своим спутником подошли к столу, Майк поднялся и застыл в ожидании.

— Сэр, — сказал Джубал, — разрешите мне представить вам Валентайна Майкла Смита. Майкл — это президент Соединенных Штатов.

Майк отвесил глубокий поклон.

Времени едва хватило на то, чтобы усадить его справа от Майка. Тем временем установили импровизированный флаг. Зазвучала музыка, все встали, и зычный голос провозгласил:

— ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ!!!

Глава 20

Джубал решил было, что Майк должен сидеть, когда войдет Дуглас, но потом отбросил эту мысль: его целью было показать не то, что Майк стоит выше Дугласа, а то, что происходит встреча равных. Поэтому, поднимаясь, он сделал Майку знак сделать то же самое. При первых же звуках «Хвалы суверенному миру» распахнулись громадные двери, и в них появился Дуглас. Он подошел к своему месту и начал опускаться на стул.

Джубал поспешно сделал Майку знак садиться, и в результате этого Майк и Дуглас сели одновременно, а после них, выдержав уважительную паузу, уселись и остальные.

Джубал затаил дыхание. Сделал ли Ла Рю все, что надо? Он ничего не обещал, но…

Грохочущий набат «Марса» наполнил зал — тема «Бог Войны», которая потрясла даже тех, кто был готов к этому. Не сводя глаз с Дугласа, который, в свою очередь, в упор смотрел на него, Джубал поднялся со стула, щелкнув каблуками, словно новобранец, чтобы привлечь внимание.

Дуглас встал, не так быстро, но послушно. Но Майк остался сидеть — Джубал не дал ему никакого сигнала. Он сидел, ни капельки не смущенный тем, что все вокруг встали, лишь только это сделал Генеральный Секретарь. Майк совершенно не понимал происходящего и решил делать только то, что прикажет водный брат.

Джубал попал в затруднительное положение со своим требованием «марсианского гимна». Его требованию пошли навстречу, но что теперь делать Майку? Ответ зависел от того, какую роль он играл в этой комедии…

Музыка прекратилась. По сигналу Джубала Майк встал, коротко поклонился и сел. Он опустился на стул в то время, как Секретарь и все остальные уже сидели. Все сели на этот раз быстрее, заметив тот удивительный факт, что Майк оставался сидеть во время «гимна».

Джубал облегченно вздохнул: с одним делом покончено. Много лет тому назад он наблюдал, как одна из представительниц исчезнувшего королевского племени принимала подданных. Он заметил, что царственная леди кивнула после того, как был исполнен гимн, то есть вознаградила присутствующих за честь, оказанную ее властительной особе.

Но глава демократического государства встает при звуках национального гимна как простой гражданин — он не монарх.

Насколько понимал Джубал, нельзя было сажать Майка на два стула сразу. Либо он частное лицо — и тогда ему нечего делать в этой шимхане[19], либо — по теории, вытекающей из прецедента Ларкина, — малыш был монархом при всем своем одиночестве.

Джубал почувствовал соблазн предложить Ла Рю щепотку нюхательного табаку.

Только до одного дошла суть происшедшего: папский нунций сохранял спокойное лицо, но веко у него дергалось.

Дуглас начал речь:

— Мистер Смит, мы польщены и счастливы иметь вас нашим гостем. Мы надеемся, что вы отнесетесь к Земле, как к своему дому, так же, как и к планете, на которой вы родились — нашему соседу… нашему доброму соседу Марсу… — он продолжал далее и далее, в тех же округлых приятных оборотах. Майка приветствовали… но как трудно было понять, в каком качестве: властелина, туриста или гражданина Федерации.

Джубал не спускал глаз с Дугласа, пытаясь обнаружить какой-нибудь знак, который показал бы, как тот воспринял посланное ему письмо. Но Дуглас ни разу не взглянул на Джубала. Он закруглялся, так и не сказав ничего конкретного, но произнеся хорошую речь.

— Пора, Майк, — сказал Джубал.

Смит обратился к Генеральному Секретарю на марсианском. Потом степенно сказал:

— Мистер Генеральный Секретарь Федерации Трех Наций планеты Земля… — и далее снова по-марсиански. Потом опять на английском: — … мы благодарим вас за сегодняшнюю встречу. Мы приветствуем людей Земли от имени Старейшин Марса… — и снова перешел на марсианский.

Джубал почувствовал, что со «Старейшинами» он угодил в самую точку, слово было удачнее, чем «Старшие», а Майк не противился.

Это была идея Джил: заменить марсианскую версию английской — и Джубал с чувством удовлетворения признал, что ее фокус наполнил значением маленькую речь, настолько же нейтральную, насколько безынтересна афиша, приглашающая на что-нибудь грохочущее вроде вагнеровской оперы (и такое же трудное для понимания).

Для Майка это не имело значения. Он мог делать вставки на марсианском с той же легкостью, с какой запоминал и воспроизводил английский. Эти слова доставляли удовольствие водным братьям, и одно это делало Майка счастливым.

Кто-то тронул Джубала за плечо, вложил ему в руку конверт и шепнул:

— От Генерального Секретаря.

Джубал оглянулся и увидел уходящего Брэдли. Он раскрыл конверт и заглянул внутрь. Записка состояла всего из одного слова «да» и была подписана — Дж. Э.Д. — знаменитыми зелеными чернилами. Джубал поднял голову и встретился глазами с Дугласом. Джубал кивнул, и Дуглас отвел взгляд. Конференция окончилась. Оставалось известить о ней мир.

Майк закончил звучной чепухой; Джубал услышал собственные слова:

— …становясь ближе, к взаимной выгоде обоих планет… — и, – … каждая раса в соответствии со своей природой… — После этого Дуглас поблагодарил Человека с Марса, кратко, на тепло.

— Мистер Генеральный Секретарь… — поднялся Джубал.

— Да, доктор Харшоу?

— У мистера Смита сейчас двойная роль. Подобно любому принцу из истории нашей великой расы, совершающему путешествие с караваном или под парусами через неизвестные земли к далекому королевству, он несет добрые пожелания Старейшин Марса. Но он также и наш человек, гражданин Федерации и Соединенных Штатов Америки. В качестве такового он имеет права, собственность и обязанности, — Джубал покачал головой. — И все это ему докучает. Будучи его поверенным как гражданина и человека, я был поставлен в тупик его делами. Я даже не в силах составить полный перечень всего, чем он владеет: гораздо меньшая сумма заставила бы сборщиков налогов поломать голову. — Джубал откашлялся: — Я уже старый человек, и могу не прожить так долго, чтобы выполнить эту задачу.

Вы знаете, что мой клиент не имеет опыта в бизнесе с нашей точки зрения… марсиане делают такие вещи совершенно по-другому. Но это очень разумный молодой человек — весь мир знает, что его родители были гениями, — и кровь берет свое. Нет сомнений, что через несколько лет он сможет, если пожелает, прекрасно справляться со своими делами без помощи старого дряхлого адвоката. Но его дела требуют внимания сейчас, бизнес не может ждать.

Но он больше стремится изучать историю, искусство и духовные пути людей своего второго дома, чем хоронить себя в долговых обязательствах, пакетах акций и королевских привилегиях… и я считаю, что это мудро. Мистер Смит обладает несомненной мудростью, которая продолжает изумлять меня… и изумляет всех, кто встречается с ним. Когда я объяснил ему свои затруднения, он посмотрел на меня ясным глазами и сказал: «Здесь нет проблемы, Джубал — мы попросим мистера Дугласа». — Джубал помолчал и озабоченно добавил: — Остальное — дело личное, мистер Секретарь. Не можем ли мы поговорить приватно? И позволить леди и джентльменам разойтись по домам?