Чужак в чужой стране [= Чужой в чужой земле, Пришелец в земле чужой, Чужак в стране чужой, Чужак в ч - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 58

— Продолжайте, доктор Харшоу, — ответил Дуглас. — Мы обойдемся без протокола. Все, кто желает уйти, могут это сделать.

Ни один человек не вышел из зала.

— Хорошо, — Джубал двинулся дальше. — Я могу сформулировать это одной фразой: мистер Смит желает назначить вас своим фактическим поверенным, облеченным правом вести все его дела.

Дуглас был явно изумлен.

— Это… выше моих сил, доктор.

— Я знаю, сэр. Я объяснял ему, что вы самый занятый человек на планете и у вас просто нет времени заниматься его делами, — Джубал покачал головой и улыбнулся. — Боюсь, я не смог отговорить его… кажется, на Марсе чем занятее человек, тем большего от него ждут. Мистер Смит просто сказал: «Мы можем спросить его». Поэтому я и спрашиваю вас. Конечно, мы не ждем ответа сразу. Это типично марсианская черта — марсиане никогда не торопятся. И они не склонны усложнять вещи. Никакого договора, никакой отчетности и прочей показухи, только записка, подтверждающая ваши полномочия поверенного, если вы захотите этого. Но для него это не так уж важно; он готов сделать это устно и прямо сейчас. Это еще она марсианская черта: если марсианин доверяет вам, он доверяет во всем. Да, я должен добавить: мистер Смит обращается с просьбой не к Генеральному Секретарю; он просит помощи у Джозефа Эдгертона Дугласа, у вас лично. Если вы однажды устанете от общественной деятельности, это ничего не изменит. Ваш преемник не будет иметь к этому никакого отношения. Он доверяет именно вам… а вовсе не тому, кому случится занять Десятиугольный Офис Правительственного Дворца.

Дуглас кивнул:

— Независимо от моего ответа, я польщен… хотя и испытываю некоторую неловкость.

— Если вы отклоните просьбу, или не сможете выполнить ее, или возьметесь, а потом откажетесь, или случится еще что-нибудь, у мистера Смита есть второй кандидат — Бен Кэкстон. Поднимись, Бен, дай на тебя посмотреть. А если и вы, и Кэкстон не захотите или не сможете, следующий кандидат… пожалуй, я помолчу до поры до времени. Скажем просто: имеются достойные кандидаты. Так, теперь… — Джубал напустил на себя измученный вид. — Без привычки трудновато говорить стоя. Мириам, где эта бумага, на которой мы все записали? — Джубал взял у нее лист и прибавил: — Лучше дай заодно и копии. — Она передала ему тонкую пачку бумаг. — Это меморандум, который мы подготовили для вас, сэр… или для Кэкстона, смотря по тому, как повернется дело. Ну-ка, ну-ка… ага, вот.

Управляющий платит себе столько, сколько, по его мнению, стоит его работа, но не менее… э-э, определенной суммы, неважно, какой именно. Управляющий обязан положить деньги на заранее выписанный счет для обеспечения жизненных потребностей первой договаривающейся стороны… э… у… да, я подумал, может, вы захотите воспользоваться Шанхайским банком, скажем, в качестве хранилища и, скажем, Ллойдом в качестве агента… или как вы сочтете нужным, просто чтобы защитить свое имя и репутацию. Но мистер Смит слыхом не слыхивал о письменных распоряжениях. Просто неограниченная передача власти, причем договоренность может быть расторгнута каждой стороной. Но не буду читать все целиком; для этого мы все и написали. — Джубал обвел зал отсутствующим взглядом. — Э, Мириам, обойди вон там, вручи бумаги Генеральному Секретарю. Вот умница. Э-э… эти копии я оставляю здесь. Можете передавать их дальше… или взять себе. О, я, пожалуй, дам одну мистеру Кэкстону. Держи, Бен. — Джубал озабоченно обвел глазами зал. — Э… я полагаю, что это все, мистер Секретарь. Вы что-нибудь нам скажете?

— Одну минутку. Мистер Смит?

— Да, мистер Дуглас?

— Вы действительно этого хотите? Хотите, чтобы именно я сделал то, о чем сказано в этой бумаге?

Джубал затаил дыхание, боясь взглянуть на своего клиента. Майку было сказано, что такого вопроса следует ожидать… но ничего нельзя было сказать ни о том, в какой форме он будет задан, ни о том, куда может завести Майка его склонность воспринимать все буквально.

— Да, мистер Дуглас, — прозвенел в зале голос Майка… а еще — на миллиардах экранах по всей планете.

— Вы хотите, чтобы я управлял вашими делами?

— Да, пожалуйста, мистер Дуглас. Это будет очень хорошо. Благодарю вас.

Дуглас заморгал.

— Что ж, достаточно ясно. Доктор, я несколько задержу свой ответ, но вы сразу же узнаете о нем.

— Благодарю вас, сэр. И от лица моего клиента, и от себя.

Дуглас начал подниматься, когда его настиг голос Канга, члена Ассамблеи:

— Минутку! А как насчет прецедента Ларкина?

Джубал ухватился за фразу.

— Ах да, прецедент Ларкина. Я слыхал кучу чепухи о нем — и чаще всего от людей безответственных. Так что вы хотели сказать о прецеденте Ларкина, мистер Канг?

— Я спрашиваю вас. Или вашего… клиента. Или Генерального Секретаря.

— Я отвечу, мистер Секретарь? — мягко спросил Джубал.

— Пожалуйста.

— Очень хорошо. — Джубал вытащил носовой платок и прочистил свой нос мощным и продолжительным аккордом. Он остановил взгляд на Канге и торжественно произнес:

— Мистер член Ассамблеи, я обращаюсь к вам, поскольку знаю, что нет необходимости обращаться к правительству в лице Генерального Секретаря. Много времени тому назад, когда я был совсем маленьким, мы с моим другом организовали клуб, и надо было придумать правила… и первым правилом, которое у нас прошло единогласно, было называть отныне наших матерей «родилками». Глупо, конечно… но мы были детьми. Мистер Канг, можете вы предположить, чем все это кончилось?

— Не могу, доктор Харшоу.

— Я выполнил наше решение только однажды. Одного раза было достаточно, и это спасло моего друга от той же ошибки. Все, что оно мне принесло, это красную полосу от розги на одном известном месте. И это было концом решения о «родилках». — Джубал откашлялся. — Зная, что кто-нибудь наверняка попытается поднять этот спорный вопрос, я попытался объяснить прецедент Ларкина моему клиенту. Ему было довольно затруднительно понять, какое отношение к Марсу имеет эта юридическая фикция. В конце концов, Марс населен, там живет старая и мудрая раса… много старше вашей, сэр, и, возможно, много мудрее. Но когда он понял, он задумался. Больше ничего, сэр — просто задумался, ничуть не оскорбившись. Один раз — только один — я вынудил свою мать проявить силу, чтобы наказать нахала. Этот урок ничего не стоил. Но наша Земля не должна получить такой же урок в планетном масштабе. Прежде чем делить чужие земли, мы должны крепко запомнить, что розга лежит на кухне у марсиан.

Канга это не убедило.

— Доктор Харшоу, если прецедент Ларкина вы сравниваете с выдумкой глупого мальчишки… почему мистеру Смиту оказываются королевские почести?

Джубал пожал плечами.

— Это вопрос правительству, а не мне. Но я могу сказать, как я это понимаю. Как элементарную вежливость… к Старейшинам Марса.

— Будьте добры, разъясните.

— Мистер Канг, эти почести — не пустой отзвук прецедента Ларкина. Вопреки человеческому разумению, мистер Смит является планетой Марс!

Канг и глазом не повел.

— Продолжайте.

— Или, скорее, марсианской расой. В лице Смита нас посещают Старейшины Марса. Почести ему, это почести им — а зло по отношению к нему, это зло по отношению к ним. Это справедливо в буквальном, но совершенно нечеловеческом смысле. Нам кажется благоразумным сегодня отдавать почести нашим соседям — но разум лишь разводит руками перед прецедентом Ларкина для необитаемых планет… Рискну сказать, что так будет и дальше. — Джубал поднял голову, словно испрашивая помощи у небес. — Но, мистер Канг, будьте уверены, что законодатели Марса узнают, как обращаются с их послом. Почести, отдаваемые им через его посредство, были проявлением вежливости. Я уверен, что наше правительство таким образом выказало свою мудрость. Придет время, и вы убедитесь, что это действие было благоразумным.

Канг вежливо ответил:

— Доктор, если вы пытались испугать меня, вы не преуспели в этом.

— Я и не собирался. Однако, к счастью для планеты, вы в меньшинстве, — Джубал повернулся к Дугласу. — Мистер Секретарь, это мое самое долгое публичное выступление за много лет… и я устал. Можно нам удалиться и подождать вашего решения у себя?