Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 276

276

Изменить размер шрифта:

Был снова праздник в пышном зале

Александрийского дворца.

На ложах гости возлежали;

Вокруг, при факелах, блистали

Созданья кисти и резца;

Чертог сиял. Гремели хором

Певцы при звуке флейт и лир.

Царица голосом и взором

Свой пышный оживляла пир.

Сердца неслись к ее престолу.

Но вдруг над чашей золотой

Она задумалась и долу

Поникла дивною главой...

И пышный пир как будто дремлет;

Безмолвны гости; хор молчит;

Но вновь чело она подъемлет

И с видом ясным говорит:

«В моей любви для вас блаженство?

Блаженство можно вам купить...

Внемлите мне: могу равенство

Меж вами я восстановить.

Кто к торгу страстному приступит?

Свою любовь я продаю —

Скажите: кто меж вами купит

Ценою жизни ночь мою?»

Рекла, – и ужас всех объемлет.

И страстью дрогнули сердца...

Она смущенный ропот внемлет

С холодной дерзостью лица.

«Я жду, – вещает, – что ж молчите?

Или теперь бежите прочь?

Вас было много, – приступите,

Купите радостную ночь!»

И взор презрительный обводит

Кругом поклонников своих...

Вдруг из толпы один выходит,

Вослед за ним и два других:

Смела их поступь, ясны очи;

Навстречу им она встает.

Свершилось: куплены три ночи,

И ложе смерти их зовет.

Благословенные жрецами,

Теперь из урны роковой

Пред неподвижными гостями

Выходят жребии чредой.

И первый – Флавий, воин смелый,

В дружинах римских поседелый;

Снести не мог он от жены

Высокомерного презренья;

Он принял вызов наслажденья,

Как принимал во дни войны

Он вызов ярого сраженья.

За ним – Критон, младой мудрец,

Рожденный в рощах Эпикура,

Критон, поклонник и певец

Харит, Киприды и Амура.

Любезный сердцу и очам,

Как вешний цвет едва развитый,

Последний – имени векам

Не передал; его ланиты

Пух первый нежно оттенял;

Восторг в очах его снял;

Страстей неопытная сила

Кипела в сердце молодом...

И с умилением на нем

Царица взор остановила.

«Клянусь, о матерь наслаждений!

Тебе неслыханно служу:

На ложе страстных искушений

Простой наемницей всхожу!

Внемли же, мощная Киприда,

И вы, подземные цари,

И боги грозного Аида!

Клянусь, до утренней зари

Моих властителей желанья

Я сладострастно утомлю,

И всеми тайнами лобзанья

И дивной негой утолю!

Но только утренней порфирой

Аврора вечная блеснет,

Клянусь, под смертною секирой

Глава счастливцев отпадет!»

И вот уже сокрылся день,

И блещет месяц златорогий.

Александрийские чертоги

Покрыла сладостная тень.

Окончен пир. Сверкая златом,

Идет царица в свой покой

По беломраморным палатам.

За ней – рабов покорный строй

И круг поклонников смущенных,

Вином и страстью утомленных.

Меж них, спокоен и угрюм,

Безмолвно выступает Флавий,

Речей внимая смутный шум...

Его судьбе и горькой славе

Дивятся гости, трепеща.

У всех, под складками плаща,

Сердца дрожат в глухой тревоге.

Но вот царица, на пороге,

Замедлила, и ясный лик

К смущенным лицам обратила:

В ее глазах – какая сила!

Как нежен стал ее язык!

«Я жду тебя, отважный воин:

Исполнить клятвы пробил час!

Я верю: будешь ты достоин

Обета, сблизившего нас!

Приди ко мне, желанный, смелый!

Я этой жертвы жду давно.

Мое прославленное тело

Тебе богами суждено!

С тобой хочу предаться страсти,

Неотвратимой, как судьба,

Твоей я подчиняюсь власти,

Как неподкупная раба!

Всего, чего возжаждешь, требуй:

Я здесь – для сладостных услуг!

Доколь не пробегут по небу

Лучи зари, ты – мой супруг!»

Сказала: и, простерши руки,

В объятья мужа приняла.

Раздались флейт поющих звуки

И хора стройная хвала.

И гости, сумрачны и бледны,

Боясь понять свою мечту,

Глядят, как полог заповедный

Скрывает новую чету.

И каждый, с трепетом желаний,

Невольно мыслит: «Мог и я...»

Но свисли пурпурные ткани,

Гимена тайны затая.

Фонтаны бьют, горят лампады,

Курится легкий фимиам,

И сладострастные прохлады

Земным готовятся богам;

В роскошном золотом покое,

Средь обольстительных чудес,

Под сенью пурпурных завес

Блистает ложе золотое.

Что там? Свежительная мгла

Теперь каким признаньям внемлет,

Какие радости объемлет,

Лаская страстные тела?

Кто скажет! Только водомета

Струя, смеясь, лепечет что-то.

Замолк дворец. Устало спят

Рабы в своих каморках темных;

Безлюдны дали зал огромных;

Лишь сторожа стоят у врат.

В задумчивых аллеях сада —

Молчанье, сумрак и прохлада...

Но кто застыл в беседке роз?

Один, во власти мрачных грез,

Он смотрит на окно царицы,

И будет, молча, ждать денницы,

Прикован взором, недвижим,

Безумной ревностью томим,

Иль плакать вслух, как плачут дети!

Не он ли, хоть на краткий срок,

Царицы грустный взор привлек,

Не он ли вынул жребий третий?