Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 275

275

Изменить размер шрифта:

23 августа. 1924

Соломон

Что было? Вихрь тысячелетий

Качал весы, играл людьми, —

За ратью рать влачили плети

С полей Ашура в край Хеми.

На краткий век вставал прославлен

Крылатый бык иль коршун Гор.

И вновь металл племен, расплавлен,

Шел к новым формам в вечный горн.

Так с двух сторон мятущий молот

Дробил, кромсал обломки стран.

Казалось, в прах и в сон размолот,

В дым былей взвеен Ханаан.

Но мир двух сил в противоборстве

Сам жег себя, как скорпион,

Пал, ядом черн; и вот, в упорстве,

Сиять над ним ввысь встал Сион.

Простер от моря к морю длани,

С высот к высотам розлил хмель,

Как спрут, провлек сосцы желаний

В блеск Индий, в Пунт, за край земель.

Гром, чудо, слава Соломона,

Запруды сбив, одна река,

Смыв Вавилон, смыв храм Аммона,

Вся ярость, хлынула в века.

Чтоб в наши дни, врываясь ярко,

Нас спрашивать, нам отвечать,

Горя сквозь вязь колонн San Marco

На Соломонову печать.

25 августа 1924

Крым

Лестью солнца в лоск обласкан,

Берег вплел в меандр меандр, —

Франт во фраке! скалы – лацкан;

Ал в петлице олеандр;

Брижжи пен припали к шее;

Мат магнолий– галстук их...

Старых мод покрои свежее

Новых вымыслов тугих !

Солнце льстит; флиртует море;

Ветер – остр, ведет causerie[69]..

Берег, в полдень, спит в изморе.

Кипарисов тень – драпри.

Глянет вечер. Белой раной

Вскроет месяц тьму воды;

В лавр и в мирт блеск ресторана

Вдавит плавкие следы.

Эх! что тут вам, нереиды!

Мотор бьет: место взято...

Мертв сон пушкинской Тавриды...

И ревут, идут авто!

«Где Мария? Где Зарема?

Кто нас песней обманул?»

Берег-франт к дверям гарема

Свой червонец протянул.

7 сентября 1924

* * *

Вот я – обвязан, окован

Пристальным глазом змеи очковой,

Над былинкой лесная газель;

Вновь тропу преградила Цель.

Здесь, в стране исканий,

Где века грохочут листвой,

Мысли гениев – реки, и с камней —

В непостижность водопад роковой;

Где направо – скалы в грядущее,

Где налево – пропасть в прошедшее,

Где ветры, над истиной дующие,

Кричат, как сумасшедшие;

В лесу исканий,

Без Энея Асканий,

Лань пред змеей очковой, —

Обвязан, окован.

Иду

По всем тропам;

Рублю топором череду,

Кожа мудрецов – барабан!

Сквозь лианы, шипы

На все тропы,

И будто —

Я Заратуштра, я Будда,

Я Христос, я Магомет,

Я – индейский сашем —

Курю калюмет...

И всюду —

Чудо:

«Почему» превращается странно в «зачем».

Глазом змеи очковой

Я очарован.

1924

Египетские ночи

Поэма в 6-ти главах

(Обработка и окончание поэмы А. Пушкина)

Прекрасен и беспечен пир

В садах Египетской царицы,

И мнится: весь огромный мир

Вместился в узкие границы.

Там, где квадратный водоем

Мемфисским золотом обложен,

За пышно убранным столом

Круг для веселья отгорожен.

Кого не видно средь гостей?

Вот – Эллин, Римлянин, Испанец,

И сын Египта, и Британец,

Сириец, Индус, Иудей...

На ложах из слоновой кости

Лежат увенчанные гости.

Десятки бронзовых лампад

Багряный день кругом струят;

Беззвучно веют опахала,

Прохладу сладко наводя,

И мальчики скользят, цедя

Вино в хрустальные фиалы;

Порфирных львов лежат ряды,

Чудовищ с птичьей головою,

Из клювов золотых, чредою,

Точа во глубь струю воды.

Музыка стонет сладострастно;

Дары Финикии прекрасной,

Блистают сочные плоды;

А вдалеке, где гуще тени,

На мозаичные ступени

Теснится толпами народ:

Завидуя, из-за ворот

Глядит на смены наслаждении.

Но что веселий праздник смолк?

Затихли флейты, гости немы;

В сверканьи светлой диадемы,

Царица клонит лик на шелк,

И тени сумрачной печали

Ее прозрачный взор застлали.

Зачем печаль ее гнетет?

Чего еще недостает

Египта древнего царице?

В своей блистательной столице

Спокойно властвует она,

И часто пред ее глазами

Пиры сменяются пирами;

Она хвалой упоена,

И величавые искусства

Ей тешат дремлющие чувства.

Горит ли африканский день,

Свежеет ли ночная тень,

Покорны ей земные боги;

Полны чудес ее чертоги;

В златых кадилах вечно там

Сирийский дышит фимиам.

Звучат тимпаны, флейты, лира

Певцов со всех пределов мира.

Чего желать осталось ей?

Весь мир царице угождает:

Сидон ей пурпур высылает;

Град Киликийский – лошадей;

Эллада – мрамор и картины;

Италия – златые вина,

И Балтика – янтарь седой.

Наскучил город ей? – Вдоль Нила,

Поставив пестрые ветрила,

Она в триреме золотой

Плывет. Ее взволнуют страсти?

Пойдет, с сознаньем гордой власти,

В покои тайные дворца,

Где ключ угрюмого скопца

Хранит невольников прекрасных

И юношей стыдливо-страстных.

И все ж она невесела:

Ей скучен хор льстецов наемных

И страсть красавцев подъяремных;

Не сходит тень с ее чела.

Ей все послушно, все доступно,

И лишь любовью неподкупной

Ей насладиться не дано!

И долго, с думою глубокой,

Она сидела одиноко.

И стыло гретое вино.