Хроники инспектора Ротанова - Гуляковский Евгений Яковлевич - Страница 62

И тогда Ротанов, отвлекая внимание Палмеса этими малозначительными вопросами, осторожно, затаив дыхание, подошел к самому главному:

— Мне показалось, что тела песчаников и всех этих воздушных монстров строятся по тому же самому принципу. Не являются ли и они частью твоей программы?

— Нет. Это местная фауна. Возникла она без всякого участия с нашей стороны, но в одном ты прав, принцип ее возникновения и способ существования очень близки нашим. Собственно, именно поэтому нас так заинтересовала биологическая жизнь на Ароме, которую вам даже не удалось обнаружить. Если бы вы встретили в космосе чужую гуманоидную цивилизацию, она бы вас заинтересовала не меньше.

— Кто ты, Рон? Ты все время отождествляешь себя то с пришельцами, то с местной жизнью, так кто же ты на самом деле?

— Знаешь, Ротанов, ты слишком настырный и задаешь чересчур много вопросов.

И, прежде чем инспектор успел задать свой следующий вопрос, Палмес с легким хлопком рассыпался у него на глазах, превратившись в медленно оседающее облако пыли.

ГЛАВА 32

Пока Ротанов беседовал с Роном Палмесом, совсем рассвело. Песчаники больше не представляли опасности, и он невольно задумался над тем, не предотвратило ли их дальнейшие нападения появление Палмеса. Всякий раз после своего появления это существо, несомненно бывшее когда-то человеком и вобравшее в себя вполне человеческие свойства, оставляло двойственное впечатление, и Ротанов так до сих пор и не решил — считать его врагом или другом.

Раскопав недавнее убежище, он извлек из-под песка свои вещи и бластер. Следовало поторопиться с выходом, пока солнце не раскалило пустыню. Времени до подхода банды Барсика у него оставалось совсем немного, даже принимая во внимание все ее вынужденные задержки из-за Линды.

Дневной переход, отделявший его от одинокого дома Гранта, вызывающе торчавшего посреди пустыни, он проделал без происшествий.

В доме, за время их недолгого отсутствия, ровным счетом ничего не изменилось. И теперь он точно знал, что опередил банду. Ротанов позволил себе спокойно поужинать. Здесь он не опасался ночных визитеров и, поставив будильник на своих наручных часах на пять утра, завалился спать, решив, что бандиты в любом случае будут вынуждены остановиться на ночь, несмотря на свои дружеские отношения с песчаниками.

Они будут заботиться о здоровье и отдыхе Линды, будут сдувать с нее пылинки и кормить с ложечки до тех пор, пока девушка не приведет их к заветному камню.

Все же перед ужином Ротанов на всякий случай проверил местность вокруг дома и не нашел никаких посторонних следов.

Он так устал за этот двухдневный переход по жаре, что долго не мог уснуть. Дом тоже внес в его бессонницу свою лепту. В любом нормальном человеческом доме вещи как бы оживают ночью. Вздыхают и скрипят половицы, что-то шуршит на крыше, иногда сверчок заводит свои трели, или, на худой конец, с улицы доносится звонкое стрекотание ночных насекомых. Но этот дом изначально был мертв, и его окружал такой же мертвый мир.

Неестественная тишина давила на Ротанова, мешая заснуть.

Несколько раз он прокручивал в голове план завтрашней засады и предстоящей схватки с уцелевшими бандитами. Он не знал, сколько их будет, и не хотел об этом думать, чтобы не расслабляться.

В конце концов, в голову ему пришла одна любопытная идея. Чтобы ее проверить, пришлось покинуть постель, подняться на антресоли и включить компьютер.

Теперь оставалось только набрать на его клавиатуре: «Рон Палмес», что он и сделал. Дисплей засветился, и, к его удивлению, на нем появилось довольно заспанное лицо Палмеса.

— Какого черта тебе нужно, Ротанов? Уже два часа ночи!

— Я был уверен, что ты никогда не спишь!

— Вот еще! Что я стал бы, по-твоему, делать в течение суток, если бы половину времени не отводил на сон? Ну так что тебе нужно?

— Информация. Всего лишь информация — тот самый продукт, который ты так старательно собираешь и которым иногда неохотно делишься.

— Не со всеми и не всякой информацией. Короче, ты скажешь наконец, что тебе нужно?

— Сколько человек в отряде Барсика, вернее, сколько из них пожалуют завтра к месту моей засады?

— Их осталось не так уж много после ночной схватки с вами. Барсик придает этому походу особое значение, так что он возьмет с собой только своих ближайших помощников Думаю, их будет человек пять.

— Думаешь? Ты что, не знаешь точно?

— Я никогда не забиваю память информацией, не имеющей для меня никакого значения Иначе мне пришлось бы увеличить размеры памяти до совершенно неприемлемых объемов.

Получив эти обнадеживающие, хотя и не слишком достоверные сведения, Ротанов заставил себя вернуться в постель, расслабиться и проделать систему специальных упражнений, чтобы вызвать долгожданный сон — завтра ему понадобятся все силы.

Но это не помогло, и пришлось обратиться к медикаментозным средствам, которые он так не любил. После двух таблеток «Снодела» он уснул сразу, словно провалился в черную яму, и спал без сновидений до тех пор, пока будильник в его наручных часах, безуспешно протрезвонив целых пять минут, не перешел к более активным действиям и больно уколол его в руку.

Бывали моменты, когда Ротанов жаловался сам себе на добровольно выбранную жизненную тропу и начинал проклинать свое ослиное упрямство.

Сейчас был один из таких моментов. Выключив проклятый будильник, продолжавший настойчиво щипать его за руку, он отправился на кухню и, не торопясь, начал готовить кофе, словно собирался на прогулку, а не на схватку с оравой бандитов, из которой мог не вернуться.

Лишь после того как с завтраком было покончено, он придирчиво осмотрел свое оружие — бластер и иглопистолет. И тот и другой после похода через пустыню требовали основательной чистки, но с этим можно было и повременить — спусковые механизмы в обоих устройствах работали вполне удовлетворительно.

Не зная, сколько времени продлится его засада, он захватил с собой объемистую флягу чистой воды и несколько бутербродов. Больше не нашлось никаких дел, способных по уважительной причине отсрочить время его выхода.

Солнце уже появилось над линией горизонта, хотя висело еще совсем низко, и его зеленоватый диск двоился от миражей, намечавшихся далеко на востоке, где песок успел уже основательно прогреться.

Нисколько не заботясь о замках, водопроводных кранах и тому подобной ерунде, Ротанов отправился к своему тайнику в полной уверенности, что этот дом вполне сумеет позаботиться о себе самостоятельно.

Подойдя к знакомой скале с рассеченной вершиной, он какое-то время стоял неподвижно, выбирая подходящее место для засады.

С первого взгляда лучше всего для этого подошла бы вершина утеса. Скала, хоть и не слишком высокая, позволяла видеть окружающую местность на несколько километров вокруг. И, если бы он мог расстрелять своих противников из бластера на предельной дистанции, лучшей позиции трудно было бы желать.

Но в том-то и дело, что из-за Линды он не мог себе этого позволить. Бластерные заряды не отличают своих от чужих и поражают все цели в радиусе нескольких метров. А поскольку он будет иметь возможность использовать только пистолет, то после первого же выстрела все преимущества его позиции сведутся на нет.

Для прицельной стрельбы ему придется подпустить противника слишком близко, и, как только начнется бой, бандиты рассредоточатся, спрячутся в Расщелинах скалы, окружив его со всех сторон. Он же окажется привязанным к вершине и не сможет в случае необходимости сменить позицию.

После некоторого раздумья он, в конце концов, решил устроить засаду у самого подножия утеса, здесь местность была слегка приподнята, что обеспечивало достаточный обзор. Спину ему прикрывал утес, с этой стороны совершенно отвесный, а ближайшее пространство вокруг, метров на десять, было завалено обломками скал, которые давали хорошее укрытие.

Но самое главное — здесь он без всякого труда мог сменить позицию, отползти вправо или влево, в зависимости от того, как будет складываться обстановка боя.