Безумная Роща - Смирнов Андрей - Страница 64

— Что ж, — сказал тогда король своей свите. — Это не так далеко. Последуем туда и посмотрим, на кого укажет нам этот старик.

И вот, поехали они за стариком, и выехали из города, и ехали так некоторое время. Сказал тогда король старику:

— Проехали мы уже куда больше двухсот или трехсот шагов, о которых ты говорил. Где же могущественный волшебник, которого ты обещал показать нам?

Сказал старик:

— Искажаются и удлиняются расстояния, пока мы идем в ту сторону, и причина этого искажения — ты сам. Мы идем, но не приближаемся к Владыке, а остаемся внутри твоего королевства, подобно белке, крутящейся в колесе.

Разгневался тогда король и сказал нищему:

— Надоели мне твои выдумки. Захочешь есть — ступай в приют, о котором я говорил тебе: там тебя накормят. Но не смей более досаждать мне и приближаться ко мне.

С тем развернул он коня и поехал обратно, и свита его поскакала за ним. Последовал за ними и старик, продолжая умолять короля поверить его словам, но отогнали его телохранители тычками и пинками, и едва не был он раздавлен копытами их коней. Так добрел старик до королевского дворца, и хотел войти внутрь, но стражники, охранявшие дворец, пригрозили, что хорошенько поколотят его, если немедленно не уберется он прочь. Тогда, плача и изрыгая проклятия этому городу, удалился от них старик.

И вот, миновал он улицу, затем другую, и увидел, как искажаются и оплывают, подобно расплавленному воску, крыши и стены домов, и смазываются черты человеческих лиц, а сами люди будто тают и вливаются в мостовые. Небо над ним теряло свой цвет и стекало вниз большими каплями, подобно густой, клейкой слизи, и мешалось с улицами и людьми. И вот, пройдя еще некоторое расстояние, увидел он Пульсирующую Долину, и стоявшую в той Долине фигуру, которая поджидала его. Подойдя ближе, обратился старик к фигуре и сказал так:

— Ты обманул меня, Мъяонель! Ты знал, что уговорами невозможно увести моего сына из королевства, которое создает он своими мечтами! Исполни наш договор и верни мне моего сына!

Сказал ему Мъяонель:

— Разве об этом был наш договор? Я обещал привести тебя в Царство Безумия — и привел. Более нет у меня перед тобой никаких обязательств.

— Будь ты проклят, — сказал ему тогда старик, — за этот обман.

Молвил Мъяонель:

— Несправедливы твои слова. Исполнил я наш договор.

Крикнул тогда старик:

— Взываю к твоему милосердию! Прошу — без всякого договора помоги мне вернуть моего сына.

— Благодеяние, оказанное одному человеку, может обернуться для другого жестокостью, — сказал Мъяонель. — Для чего мне лишать человека, называемого Тедорихом, всего, что ему дорого, тебе в угоду? Разве он несчастлив?

Сказал старик:

— Фальшивое это счастье. Общается он лишь с порождениями собственной мысли и повелевает не людьми, но иллюзиями.

Рассмеялся Мъяонель, услышав эти слова:

— Неужели ты полагаешь, — спросил он старика, — что мир, в котором ты жил прежде, чем-то отличается от мира, в котором обитает Тедорих? Уверен ли ты, что существовало еще хоть что-то, кроме большой библиотеки, которую ты видел вокруг себя, или твоего кабинета, в котором ты работал, или улицы, по которой ты прогуливался? Уверен ли ты, что во время этой прогулки дома за твоей спиной не оплывались и не текли, подобно расплавленному воску?

Сказал старик:

— Не пытайся свести меня с ума, Владыка Безумия. Я твердо знаю, что мир, в котором я обитал прежде — реален, и ты никак не убедишь меня в обратном.

Сказал Мъяонель:

— Не кажется ли тебе, что твои слова чем-то похожи на то, что говорил тебе Тедорих?

Сказал ему старик:

— Пусть будет так, Мъяонель. Но я-то могу видеть Царство Безумия, а он не мог оторваться от иллюзии, что была у него перед глазами.

Спросил его Мъяонель:

— Не потому ли это, что ты, а не он, в свое время открыл Книгу Безумия?

Сказал старик:

— Кто же тогда Тедорих и откуда я знаю о нем? Не найдется у тебя на это никакого ответа!

Сказал Мъяонель:

— Ты рассказал Тедориху некую историю — позволь, я расскажу тебе другую. Жил некий человек, и был вокруг него мир, который он творил собственным воображением — полагая, впрочем, что ничего не творит, но просто живет в своем мире. Жил он там долго, и было у него двое сыновей. Один из них был талантлив и красив, второй же не обладал ни красотой, ни талантом. Однако человек, сотворивший их обоих своим воображением, в глубине сердца больше любил того, кто не обладал никакими талантами — без всякой причины, ибо для любви не нужны причины. Столь сильно он любил его и столь сильно желал, чтобы его сын приобрел хоть что-то, чем смог бы гордиться (ибо видел он тоску на лице своего сына, когда тот созерцал чужие таланты), что незаметно часть души отца перешла в сына. Тогда сын ушел из мира отца и создал собственный мир. Однако отцу стало одиноко без него — кроме того, ощутил он в себе некий недостаток, образовавшийся после того, как потерял часть своей души. Тогда он заключил сделку с одним из Владык Безумия и пришел в мир своего сына, чтобы вернуть его в свой — но сын его не согласился на это.

Сказал Мъяонелю старик:

— Ты лжешь, и знаешь, что лжешь. То говоришь ты, что это я открыл Книгу Безумия, то утверждаешь, что я заключил с тобой сделку, чтобы вернуть себе часть души. Что еще сочинишь ты, чтобы поиздеваться надо мной?

Сказал Мъяонель:

— Две эти истории, да еще та, которую ты рассказал Тедориху — суть одно целое. Теперь я расскажу тебе четвертую историю — и последнюю. В неком королевстве правил могучий король. Был он силен, мудр и справедлив. Подданные его были довольны его правлением и благословляли короля, за исключением одного грязного нищего, чье сердце терзала зависть и злоба. Даже и душу готов был продать этот нищий, лишь бы на мгновение ощутить свое превосходство над королем и всеми его подданными. Столь сильна была его злоба и зависть к чужому счастью, что помрачился разум у этого нищего, и стал вотчиной Владык Безумия.

А следует сказать, что далеко-далеко от того королевства, где жили и старик-нищий, и король, и его подданные, произошла война меж Обладающими Силой. В той войне погиб один из Обладающих, однако враги не сумели уничтожить его до конца. В подобном случае Обладающий может возродиться там, где сильна его Сила: повелитель водной стихии выйдет из моря или озера, повелитель огня — из пламени, повелитель воздуха — из воздушных потоков, повелитель молний… кхм… из молнии. А сила погибшего в той войне проистекала из Царства Бреда.

И вот, возродился он из разума безумного нищего, и, в награду за эту невольную услугу, позволил нищему ненадолго ощутить себя кем-то большим, чем тот являлся на самом деле, позволил почувствовать, будто знает этот нищий некую истину о природе мира, в котором находится, и наделил его осознанием, будто есть у него некое важное и ответственное дело в этом мире — куда как более важное, чем войны и государственные заботы тамошнего монарха. Однако оказалось, что быстро разонравился нищему этот подарок.

И пока тело его, грязное, вшивое, старое, покрытое язвами и болячками, лежало в канаве, ум нищего оторвался от тела и побежал к Мъяонелю, громко крича, все еще пребывая в уверенности, что знает истину: «Ты обманул меня, Мъяонель!.. Исполни наш договор! Исполни еще несколько других моих желаний!..» Но сказал я ему: «Разве об этом был наш договор? Я обещал привести тебя в Царство Безумия — и привел. Более нет у меня перед тобой никаких обязательств…»