Полное собрание стихотворений - Северянин Игорь Васильевич - Страница 176

8

Могло бы это продолжаться

До бесконечности, но раз

Пришлось заночевать остаться

Версификаторше у нас.

Но прежде чем уснуть в столовой,

Она спросила у жены:

“Ваш муж, не правда ли, бедовый?

Вы поручиться мне должны,

Что выйду…” Легкая заминка

В ее чудовищных словах.

О, святость фразы Метэрлинка

В гнилых кощунственных устах!

А утром с наглою ухмылкой

Смотрела прямо мне в глаза,

Игриво помахала вилкой,

Рот по привычке облизав…

И вдруг внезапно вопросила,

Что называется, врасплох:

“Не правда ль, я большая сила

И стих мой далеко не плох?”

Но я, женой предупрежденный

О фразе дерзостно-больной,

Сказал, сердито раздраженный

Всей этой вздорной чепухой,

О всем о том, что накипело

В глубинах сердца моего,

Чего сказать бы не посмела

Корректность Виктора Гюго!

9

Я разобрал ее стихозы

“По косточкам”, как говорят,

Все эти “розы” и “березы”,

Поставил все “заставки” в ряд,-

Все эти “алые закаты”,

Все эти “шумные моря”.

Все эти “пышные палаты”,-

Всю дрянь, короче говоря!

И указал, какой шутихой

Она является у нас…

Воробушкина стала тихой,

Как бы готовясь “ананас,-

Как метко выразился Белый,-

С размаха в небо запустить”…

Да, стала тихой, оробелой,

Казалось, жаждущей грустить…

И вдруг, с ухмылкой нездоровой,

Шепнула, потупляя глаз:

“Вы оттого такой суровый,

Что до сих пор не отдалась

Я Вам, как этого Вы ждали…

Сознайтесь, ждали ведь?”– Мой смех,

Прилепа, слышен был из дали,

Из дали дней далеких тех.

____________________

Я, хохоча, срывал морошку.

Жена, со смехом в свой черед,

Готовясь “размотать дорожку”,

Сказала: “Полный ход вперед!”

1924

КОНДИТЕРСКАЯ ДЛЯ МУЖЧИН

1

Была у булочника Надя,

Законная его жена.

На эту Надю мельком глядя,

Вы полагали, кто она…

И, позабыв об идеале

(Ах, идеал не там, где грех!)

Вы моментально постигали,

Что эта женщина – для всех…

Так наряжалась тривиально

В домашнее свое тряпье,

Что постигали моментально

Вы всю испорченность ее…

И, эти свойства постигая,

Вы, если были ловелас,

Давали знак, и к Вам нагая

В указанный являлась час…

От Вашей инициативы

Зависел ход второй главы.

Вам в руки инструмент. Мотивы

Избрать должны, конечно, Вы…

2

В июльский полдень за прилавком

Она читает “La Garconne”,

И мухи ползают по графкам

Расходной книги. В лавке – сон.

Спят нераспроданные булки,

Спит слипшееся монпасье,

Спят ассигнации в шкатулке

И ромовые бабы все.

Спят все эклеры и бриоши,

Тянучки, торты, крендельки,

Спит изумруд поддельной броши,

В глазах – разврата угольки.

Спят крепко сладкие шеренги

Непрезентабельных сластей,

Спят прошлогодние меренги,

Назначенные для гостей…

И Коля за перегородкой

Храпит, как верящий супруг.

Шуршит во сне своей бородкой

О стенки, вздрагивая вдруг.

И кондитрисса спит за чтеньем:

Ей книга мало говорит.

Все в лавке спит, за исключеньем

Живых страничек Маргерит!

3

Вдруг к лавке подъезжает всадник.

Она проснулась и – с крыльца.

Пред нею господин урядник,

Струится пот с его лица:

“Ну и жарища. Дайте квасу…”

Она – за штопор и стакан.

И левый глаз его по мясу

Ее грудей, другой – за стан…

“Что продается в Вашей лавке?”

“Все, что хотите”. – “Есть вино?

Я, знаете ли, на поправке…”

“Нам разрешенья не дано…”

“А жаль. Теперь бы выпить – знатно…”

“Еще кваску? Есть лимонад…”-

И улыбнулась так занятно,

Как будто выжала гранат…

“Но для меня, быть может, все же

Найдется рюмочка вина?”

“Не думается. Не похоже”,-

Кокетничает с ним она.

“А можно выпить Ваши губки

Взамен вина?”– промолвил чин.-

“Назначу цену без уступки:

Ведь уступать мне нет причин…”-

И засмеялась, заломила,

Как говорят, в три дорога…

Но это было все так мило,

Что он попал к ней на рога…

И порешили в результате,

Что он затеет с нею флирт,

А булочница будет, кстати,

Держать – “сна всякий случай”– спирт…

4

За ним пришел какой-то дачник,

Так, абсолютное ничто.

В руках потрепанный задачник.

Внакидку рваное пальто:

“Две булки по пяти копеек

И на копейку карамель…”

Голодный взгляд противно-клеек,

В мозгу сплошная канитель.

“Извольте, господин ученый”,-

Почтительно дает пакет.

Берет он за шнурок крученый:

“Вот это правильно, мой свет!

Но как же это Вы узнали,

Что я в отставке педагог?”-

“А Ваш задачник?…”– И в финале

У них сговор в короткий срок:

Учитель получает булки

И булочницу самое.

За это в смрадном переулке

Дает урок сестре ее.

5

Потом приходит старый доктор:

“Позвольте шоколадный торт”.-

“Как поживает Типси?”– “Дог-то?

А чтоб его подрал сам черт!

Сожрал соседских всех индюшек -

Теперь плати огромный куш…

Хе-хе, не жаль за женщин-душек,

Но не за грех собачьих душ!

Вы что-то будто похудели?

Что с Вами, барынька? давно ль?”-

“Мне что-то плохо в самом деле,

И все под ложечкою боль…”-

“Что ж, полечиться не мешало б…”

“Все это так, да денег нет…”-

“Ну уж, пожалуйста, без жалоб:

Я, знаете ли, не аскет:

Не откажусь принять натурой…

Согласны, что ли?”– “Отчего ж…”-

И всей своей дала фигурой

Понять, что план его хорош.

6

Но этих всех Надюше мало,

Всех этих, взятых “в переплет”:

Вот из бульварного журнала

Косноязычный виршеплет.

Костюм последней моды в Пинске

И в волосах фиксатуар,

Эпилептизм а la Вертинский,

И романтизм аla Нуар!..

“Божественная продавщица,

Мне ромовых десяток баб;

Pardon, не баба, а девица:

Девиц десяток с ромом!”– Цап

Своей рукой и в рот поспешно

Одну из девок ромовых.

Надюша ежится усмешно

И говорит: “Черкните стих

И обо мне: мне будет лестно

Прочесть в журналах о себе”.

И виршеплет вопит: “Прелестно!

Но вот условия тебе:

За каждую строку по бабе,

Pardon, по девке ромовой!”

Смеется Наденька: “Ограбит

Пиит с дороги столбовой!

За каждое стихотворенье,

Что ты напишешь обо мне,

Зову тебя на чай с вареньем…”

“Наедине?”– “Наедине”.