Обман - Джордж Элизабет - Страница 42

— Именно, — ответила Барбара, протягивая Эмили остальные снимки тела.

Пока Эмили рассматривала их, Барбара принялась изучать место преступления, сфотографированное в субботу утром. Она рассматривала площадку на плоской вершине скалы у границы парковки, на которой убитый оставил автомобиль, прикинула расстояние от машины до кафе и обрыва. Она хорошо помнила Нез с тех давних времен, когда они гуляли там с братом; помнила бетонную лестницу на склоне скалы.

На фотографии было видно, что в отличие от Увеселительного пирса, эта лестница с давних пор не подновлялась. Металлические перила, установленные только с одной стороны, проржавели, а кое-где были выломаны, ступени были выщерблены, покрылись глубокими трещинами — Северное море не прекращало свою каждодневную работу — и таили в себе опасность. И правду.

— Эти ступеньки… — задумчиво произнесла Барбара. — Послушай-ка, Эм. Он, должно быть, катился вниз по этим ступенькам. Вот откуда на теле такое количество разной формы кровоподтеков.

Эмили оторвала взгляд от фотографий.

— Посмотри на его брюки, Барб, на ногу. Господи, да он же споткнулся о натянутую проволоку!

— Чертова жара! Скажи, Эм, а на месте преступления не нашли каких-нибудь лоскутков? — спросила Барбара.

— Пожалуй, придется побывать там самой вместе с офицером, который производил осмотр, — ответила Эмили. — Правда, это людное место. Даже если мы найдем куски проволоки, в чем я сомневаюсь, адвокату защиты не составит большого труда опротестовать эту улику.

— Даже если на проволоке будут обнаружены волокна ткани от брюк Кураши?

— Ну, это уже другое дело, — согласилась Эмили и что-то записала в блокноте.

Барбара продолжала вглядываться в фотографии места убийства.

— Убийца, возможно, перенес тело в дот после того, как Кураши свалился. Эм, нет ли там следов, подтверждающих это предположение? — И ответила сама: — Ах да! Черт! Прилив…

— Вот именно. — Эмили достала из ящика стола лупу и принялась рассматривать на снимке ногу Кураши. Проведя пальцем по строчкам протокола, она сказала: — Ага, вот. Порез длиной четыре сантиметра. Нанесен незадолго до наступления смерти. — Отложив бумаги в сторону, она внимательно посмотрела на подругу. По задумчивому выражению лица Барбары было понятно, что ее здесь нет, мысленно она сейчас на Незе, погруженном во тьму, без единого огонька, который мог бы помочь ничего не подозревающему прохожему заметить натянутую поперек ступенек проволоку. — А какого размера проволоку мы ищем? — задала она риторический вопрос и посмотрела на вентилятор, вяло продолжающий свои бесплодные попытки разогнать духоту. — Или электрический шнур?

— Шнур не прорезал бы ткань, — очнулась Барбара.

— А может, с него сняли изоляцию и расплели, — предположила Эмили, — чтобы в темноте его нельзя было заметить.

— Хммм. Возможно. А что, если это была рыболовная леска? Крепкая, такая, как на удочках для спортивной ловли. Ведь она тонкая. И эластичная.

— Логично, — согласилась Эмили. — А может быть, струна. Или нить для наложения швов.

— Короче говоря, что-то тонкое, крепкое и эластичное. — заключила Барбара, кладя на стол пакет с вещдоками. — Взгляни-ка. Это из номера Кураши в «Пепелище». Кстати, туда очень хотели попасть Малики.

— Кто бы сомневался, — сделав загадочное лицо, произнесла Эмили. Натянув на руки резиновые перчатки, она раскрыла пакет. — Ты составила опись изъятого и подписала у ответственного за хранение вещдоков?

— Когда шла сюда. Он, между прочим, просил передать тебе, что не возражал бы против того, чтобы в его помещении установили вентилятор.

— Размечтался, — пробурчала Эмили. Она пролистала книгу в желтой обложке, найденную в ящике прикроватного столика Кураши. — Значит, это не убийство из ревности. И не результат внезапно вспыхнувшей драки. Это типичное предумышленное убийство, совершенное тем, кто знал, куда направится Кураши, выйдя из отеля «Пепелище» в ночь с пятницы на субботу. Возможно, это и был тот самый человек, на встречу с которым шел Кураши. Или кто-то, кто знал этого человека.

— И это был мужчина, — уточнила Барбара. — Тело перетаскивали, а это женщине не под силу.

— Или мужчина и женщина, действующие заодно, — в тон ей добавила Эмили. — А может быть, и одна женщина, если тело волочили от ступенек до дота. Тут и женщина справится.

— А зачем вообще было его тащить? — спросила Барбара.

— Я думаю, для того, чтобы не сразу обнаружили. Хотя… — Эмили задумалась. — Зачем же было в таком случае оставлять на виду машину? Любой, кто подошел к машине, не мог не сообразить: что-то произошло. И сразу же стал бы осматриваться вокруг.

— Возможно, тот, кто распотрошил машину, торопился и не подумал об этом. — Барбара следила за тем, как палец Эмили опускался вниз по странице, заложенной в книге атласной ленточкой. Она подчеркнула ногтем строки, заключенные в скобки. — А может, разоренная машина как раз должна была указывать на то, что надо искать тело.

Эмили подняла глаза от книги и, сдув волосы со лба, продолжила:

— И тогда мы снова возвращаемся к Армстронгу, верно? Господи, Барбара, если он имеет хоть какое-нибудь отношение к этому делу, азиаты вдребезги разнесут город.

— Похоже, что так, — согласилась Барбара. — Он морочит нам голову своими байками, что пошел туда прогуляться и увидел машину. Тут он восклицает: «Господи, что творится? Похоже, кто-то здорово потрудился над тем, чтобы превратить машину в груду металлолома. Интересно, а что еще можно найти на косе?»

— Нормально, все сходится, — поддержала подругу Эмили. — Ты посмотри, как тщательно он все продумал и рассчитал: следит за Кураши со дня его приезда, изучает его маршруты, выбирает время, устанавливает проволоку, сидит в засаде и ждет; когда тот падает, перетаскивает тело, крушит машину, а затем на следующее утро возвращается на место убийства для того, чтобы разыграть обнаружение тела. Убедительно?

Барбара пожала плечами.

— А как он отнесся к тому, что снова получил прежнюю работу?

— Нормально отнесся. Согласился. Но ты знаешь, я говорила с Армстронгом и готова поклясться, что у него не хватит ни ума, ни сообразительности, чтобы настолько тщательно спланировать убийство.

— Он снова работает в должности начальника производства фабрики, так? Ты, помнится, говорила, что он был на хорошем счету, пока не появился Кураши. Если так, то деньги он должен получать приличные.

— Черт возьми! — Эмили добралась до конца книги. — Отлично! Санскрит. Так оно и есть. — Она бросилась к двери. — Белинда Уорнер! — закричала она. — Найдите кого-нибудь, кто читает по-пакистански.

— По-арабски, — поправила Барбара.

— Что?

— Ты про книгу? Это же арабский язык.

— Какая разница! — Эмили вынула из пакета с вещдоками презервативы, ключи и кожаный кейс. — Этот ключ, мне кажется, от банковской ячейки. — Она показала на ключ побольше с брелоком, на котором было выгравировано «104». — Он наверняка от абонированного в банке сейфа. В Клактоне есть «Барклиз банк», «Вестминстер», Банк Ллойда и «Мидлэнд». — Она сделала отметку в блокноте.

— На машине были найдены его отпечатки? — спросила Барбара, наблюдая за тем, как Эмили пишет.

— Чьи?

— Армстронга. «Ниссан» ведь сейчас на полицейской стоянке, верно? Это же можно проверить? Эм, а вдруг на машине и вправду его отпечатки?

— Барб, но у него же алиби.

— А вдруг? К тому же у него есть мотив. И…

— Я же сказала, у него алиби! — Эмили повысила голос. Она бросила пакет на стол и направилась к небольшому холодильнику у двери. Открыла, вынула банки с соком, одну бросила Барбаре.

Барбара никогда не видела Эмили в таком раздражении. Она впервые осознала, что работает сейчас не с инспектором Линли, дружеское расположение которого всегда давало подчиненным смелость отстаивать собственную точку зрения. Старший инспектор уголовной полиции Эмили Барлоу была совсем другой — резкой, жесткой, авторитарной, и забывать об этом не следует.