Земля Павшего - Исьемини Виктор - Страница 27

– Вы, господин мой, последний удар нанесли пешему, будучи верхом! Благородней бы спешиться и сразиться в равных условиях!

– Я и сейчас готов улечься с ним рядом и продолжить бой лежа, – учтиво отозвался Джегед, – полагаете, это что-либо изменит? Признаете права Серой Чайки на земли до нового русла?

– Павший высказался ясно, – буркнул судья и махнул своим людям, те поспешили на помощь оглушенному командиру. – Земля ваша.

– Я хотел бы получить соответствующий протокол, заверенный печатью вашей милости. Было бы весьма любезно, если вы управитесь, пока я снимаю облачение. Мы и без того потеряли немало времени из-за того, что вы сомневались в знамении, ниспосланном Павшим.

Горцы, радостно покрикивая, принялись сматывать канаты, Инига подъехала поближе, она улыбалась. Судья оглянулся – солдаты сняли с сержанта шлем, выглядел тот паршиво.

– Я попрошу невесту, чтобы помогла вашему воину, – пообещал победитель.

Крестьяне в белом сразу же отправились восвояси, чтобы не слушать насмешек вассалов Серой Чайки. Горцам с той стороны перевала развлечение вышло боком, землю-то потеряли!

Пока Джегед разоблачался, а Годвин помогал увязывать заколдованные железки в чехлы, судья составил протокол, в коем (во имя Павшего) подтверждал, что он, такой-то и такой-то, облеченный властью в местностях, перечисленных в соответствующих ордонансах и циркулярах... полностью удовлетворен итогом поединка... между благородными представителями сторон... состоявшегося...

Благодаря чарам Иниги сержанта с квадратным лицом привели в чувство. Госпожа сочла, что он все еще плох, и велела вассалам запрячь повозку – сегодня королевский воин не сядет в седло. Горцы с восторгом исполнили приказание, они были счастливы, что у них такой храбрый господин, такая рассудительная госпожа... известие о смерти Сигварда они приняли спокойно. Старик считался хорошим сеньором, могучим и вспыльчивым – его крепко побаивались, это добрый признак. Но о недуге лорда было хорошо ведомо, раз помер – значит, и быть по сему. И так зажился, милостью Павшего...

Поскольку Инига со спутниками торопилась в Пенову, да и судья со своими не собирался задерживаться после поражения, в дорогу отправились вместе. Впереди – чиновник, конные воины, затем повозка с сержантом и, наконец, четверка из Серой Чайки. Джегед собирался обогнать телегу, но Инига придержала жениха за локоть и шепнула:

– Этот воин может знать о «Чернокрылом». Расспросим его!

Джегед кивнул и пришпорил вороного, девушка последовала за магом. Они догнали телегу, Джегед учтиво осведомился о самочувствии недавнего противника.

– Благодарю, – кивнул воин, – и вас, госпожа моя, благодарю также. У вас легкая рука. Завтра буду на ногах. А вы, сударь, отлично держите удар. Я-то, прошу прощения за прямоту, думал – женишок молодой госпожи... какой-нибудь такой... столичный... ну, понимаете? Признаться, не привык я, чтоб так перли напролом. Обычно мое оружие хоть немного задерживает!

– Я действовал опрометчиво, – покачал головой Джегед, – потому что мы спешим. Однако я заметил, что ваша лошадь не выучена как следует. Когда не это наблюдение, я б не стал лезть на рожон. Натиск был нацелен на жеребца.

– Да, лошадь подвела... – протянул сержант. – Моя воля, я бы на такой не стал драться. Да и вовсе не поехал бы.

– А чья же воля была нынче? – спросила Инига.

– Приказ капитана. Простите, сударыня, я прилягу, голова кружится.

– Капитан нарочно отправляет лучших людей на необученных конях? – удивился Джегед.

– Война, будь она неладна. Все помешались на разговорах о предстоящем вторжении. Вот и капитан тревожится, его тоже можно понять. Нам, если какой выезд, велено брать новых коней, молодых, недостаточно обученных, чтобы привыкали. Опять же маги на кораблях – их часто меняют, вернее, нас меняют. Я еще два месяца назад ходил с рейдером, теперь перевели в береговую стражу.

– Капитан хочет, чтобы его люди были и наездниками, и моряками? – нахмурился Джегед, он не понимал смысла подобной подготовки.

– Возможно, дело в том, что людей не хватает. А теми, что есть, будут латать дыры – неизвестно, куда сунут. Болтают, имперское войско огромно, а наши сеньоры не желают биться вдали от своих владений, так что расхлебывать – нашему брату... С вами сударь, – тут сержант оживился, – я бы не прочь драться в одной шеренге!

– Империя еще не проявила ни малейшей враждебности, а у нас только и разговоров, что о войне с нею, – пробурчал Джегед.

– Как бы не так, не в обиду вам будь сказано, – возразил солдат, – рейдеры не стоят без дела.

– А мы видели в море «Чернокрылого», – легкомысленным тоном заявила Инига.

– «Чернокрылый» нынче не гоняется за имперцами, его увела какая-то шишка. Прибыли из Уртахи, все в чистеньких мантиях... важные такие... Павший ведает, чем занимаются, слова никому не сказали, даже капитану...

– Интересно, что нужно шишкам из Уртахи в здешних краях, – безразлично протянул Джегед. – Небось какая-то ерунда. Да еще секрет из этого сделали!

– Вот именно, – подхватил сержант, – а магов, что ходили с «Чернокрылым», спровадили на берег, так что им достались кони получше, а нам опять необъезженные...

В хвосте процессии кипел спор – Мороган твердил, что такие медлительные бойцы не смогут соперничать в настоящей битве со стремительной имперской кавалерией.

– Посмотрел бы я, как ваши маги сумеют выдержать атаку, когда наши рыцари понесутся во весь опор, выставив копья!

Годвин в ответ ухмылялся. Он-то знал, что никакая, даже самая стремительная кавалерия не сможет противостоять волшебному пламени. Нынче оба бойца были защищены магией, не то первые же выстрелы превратили бы их в головешки внутри раскаленных доспехов... Если бы дело обстояло иначе – империя давно поглотила бы землю, где чтят Павшего, но – милостью Его! – это королевство под надежной защитой.

К вечеру процессия достигла перевала. В этом месте горы расступались, так что образовалась узкая долина, по ней можно было пересечь линию водораздела, не поднимаясь на скалы. Селение, принадлежащее короне, лежало дальше – несколько ниже, а границу со стороны Серой Чайки отмечал лишь покосившийся столб, магия его давно выветрилась и иссякла. Лорд Сигвард не уделял внимания подобным мелочам.

По ту сторону границы все выглядело куда солидней – столб с короной блестел свежей краской, а для обладающих чутьем – и лучился недавно обновленным заклинанием. У обочины – здание таможни, домик мытаря и обнесенный забором двор постоялого двора.

– Здесь заночуем, – объявил Джегед.

– А говорили – перевал, – разочарованно протянул Мороган. – Я думал, будут горы, пропасти, обвалы, нападения разбойников и все такое...

– ...И все такое, что скрашивает скучную дорогу! – подхватил Годвин. – Парень, ты чего? Впервые в жизни стал свидетелем настоящего поединка чародеев, да еще отличных бойцов – и уже затосковал?

– Да, но я считал, перевал – это горы, высота...

– Ладно, если хочешь – вон там горы. Полчасика пешком – и ты у подножия. Можешь вскарабкаться на какую-нибудь кручу, да не спеши – мы для тебя пожрать прихватим. Только громко не стучись, когда заявишься.

Мороган обиженно засопел, однако смолчал. Потом все двинулись на постоялый двор. Дорога в этом краю была вовсе не оживленная, пользовались ею редко, так что и заведение оказалось невелико, с тесным трапезным залом и низенькими комнатенками на втором этаже, ничего иного здесь не требовалось. Для солдат и путешественников места едва хватило, Иниге пришлось расположиться с мужчинами. Но сперва заказали ужин – тоже чересчур скромный в представлении Морогана. Парень попытался пожаловаться, Годвин высмеял имперского неженку. Инига тоже не разделяла пессимизма кузена. Девушка под столом нащупала ладонь Джегеда и была вполне довольна судьбой, невзирая на твердый сыр и скверно приготовленную баранину.

В комнате даме выделили лучшее местечко в углу, подальше от окна, затянутого пузырем. Джегед расположился между мужчинами и невестой – и тут же принялся колдовать над доспехами. Схватка существенно ослабила чары, и маг решил воспользоваться ночевкой, чтобы восстановить убыль волшебной силы. Мороган прошелся по тесной комнатенке, посмотрел в окно, ничего не разглядел и снова принялся разглагольствовать. Единственным собеседником оказался Годвин, но и воину наскучила болтовня парня – тот опять сравнивал порядки в империи со здешними. Выходило, что имперские законы куда как предпочтительней.