Философия - Страница 57

«Теперь на наших глазах разрушается все то, что до сих пор считалось иконою. Темные пятна счищаются. И в самой золотой броне окладов, несмотря на отчаянное сопротивление отечественного невежества, кое-где пробита брешь. Красота иконы уже открылась взору, но, однако, и тут мы всего чаще остаемся на полдороге. Икона остается у нас сплошь да рядом предметом того поверхностного эстетического любования, которое не проникает в ее духовный смысл. А между тем в ее линиях и красках мы имеем красоту по преимуществу смысловую. Они прекрасны лишь как прозрачное выражение того духовного содержания, которое в них воплощается. Кто видит лишь внешнюю оболочку этого содержания, тот недалеко ушел от почитателей золоченых риз и темных пятен. Ибо в конце концов роскошь этих риз обязана своим происхождением другой разновидности того же поверхностного эстетизма…»

Издание является первым полным переводом на русский язык известного эстетического произведения немецкого писателя конца XVIII — начала XIX в. Жан-Поля. Наиболее ценные и яркие страницы книги посвящены проблемам комического, юмора, иронии. Изложение Жан-Поля, далекое от абстрактности теоретических трактатов, использует блестящую и крайне своеобразную литературную технику, присущую всем художественным произведениям писателя. Для специалистов-эстетиков, литературоведов, а также читателей, интересующихся историей культуры.

Новая книга Карена Свасьяна "... но еще ночь" является своеобразным продолжением книги 'Растождествления'.. Читатель напрасно стал бы искать единство содержания в текстах, написанных в разное время по разным поводам и в разных жанрах. Если здесь и есть единство, то не иначе, как с оглядкой на автора. Точнее, на то состояние души и ума, из которого возникали эти фрагменты. Наверное, можно было бы говорить о бессоннице, только не той давящей, которая вводит в ночь и ведет по ночи, а той другой, ломкой и неверной, от прикосновений которой ночь начинает белеть и бессмертный зов которой довелось услышать и мне в этой книге: "Кричат мне с Сеира: сторож! сколько ночи? сторож! сколько ночи? Сторож отвечает: приближается утро, но еще ночь"..

Если это диагноз, то путь от него ведет сначала назад к анамнезу и только потом уже к перспективам: самоидентификации или - распада. Немного острого внимания, и взору предстает картина, потенцируемая философски: в проблему, а нозологически: в болезнь. Что человек уже с первых шагов, делаемых им в пространстве истории, бьется головой о проблему своей идентичности, доказывается множеством древнейших свидетельств, среди которых решающее место принадлжеит дельфийскому оракулу "познай самого себя". Характерно, что он продолжает биться об нее даже после того, как ему взбрело в голову огласить конец истории, и сделать это там, где история еще даже толком не началась, хотя истории оттуда вот уже с полвека как задается тон. Общее между Сократом и кем-нибудь из "нac" то, что оба не знают, что есть человек. Только незнание первого знает себя, как незнание, а незнание второго, ничего о себе не зная, выдает себя за знание. Лабиринт - человек в тупике идентичностей: сознание, попавшее в голову, как в ловушку, и тщетно ищущее выхода в мир, который оно никогда не найдет, пока не вспомнит, что вошло в голову из мира и - как мир... Карен Свасьян Книга, доктора философских наук Свасьяна К.А., получила первое место на конкурсе философских сочинений по темам: «Человек в лабиринте идентичностей» и «Человечество на распутье: образы будущего».объявленным ИФ РАН в содружестве с журналами "Вопросы философии", "Политический класс" и газетой "Российская газета".

Проподевтика и критика.

Растождествления — тяжелая работа сознания, отдирающего от себя все, что к нему прилипло; вахта негативного среди праздника простодушия и поддакивания… диссонанс непрерывных мироначал, вносящих в жизнь асимметрию человеческого и делающих жизнь больше и иначе, чем она есть, ибо жить (в первоначальном, недифференцированном, биометрическом смысле слова) и значит: постоянно отождествляться с общими дискурсами и сигнификатами времени, даже и тогда (в особенности тогда), когда дискурсы эти по–ученому усваиваются, а то и умножаются; отождествления начинаются с началом жизни и постепенно устраняются после перехода в смерть; неважно, с чем, с какой "символической формой" при этом отождествляешься, "доброй" или "злой", важно, что не отличаешься при этом от автомата, выбрасывающего нужный — "добрый" пли "злой" — продукт при нажатии нужной кнопки; растождествления — дезинфекция, дезинсекция, дезактивация сознания, запрограммированного автоматизмами, все равно какими: советскими или…

Вступительная статья к Фридрих Ницше: Мученик познания// Фридрих Ницше. Соч. в 2 т. Т.1. — М., 1990

Послесловие к книге Карл Баллмер "Ламоне21.2.51". Д.Ф.Неужели за всё время Вашего пребывания на Западе Вы не встретили ни одного достойного имени? K.C.Встретил. Этот человек умер в 1958 году, и его зовут Карл Баллмер. На Западе его почти не знают, хотя сохранился архив и некоторые его книги изданы. Одну я перевел, и она буквально на днях вышла в издательстве «Evidentis». Баллмер — мыслитель, меня потрясший. Он был личным учеником Рудольфа Штейнера, хотя у большинства так называемых антропософов малейшее соприкосновение с его мыслью вызывает шок или даже бешенство. Я опубликовал в 1994 году в немецко-французском издательстве LGC книгу о Баллмере «Die Karl Ballmer-Probe» (по-русски что-то вроде: испытание Баллмером); некоторые знакомые антропософы, среди них один очень известный, сочли по прочтении книги нужным порвать со мной отношения. Это вам не Хайдеггер и не Ясперс, это мыслитель, в сознании которого живут умершие и являются как мысли.

Рудольф Штейнер, «Загадки философии». Опубликовано в журнале «Вопросы философии», 12/2002

Я придаю особое значение тому обстоятельству, что первая американо-советская конференция по социальным и политическим аспектам науки и техники была посвящена «антинаучным тенденциям в культуре США и СССР». Культурологи традиционных ориентаций, наверное, сочли бы более важной и уместной какую-нибудь другую тему, чем проблема «антинауки». Весьма вероятно также, что многих академических ученых гораздо больше волнует распространение антипатий к традициям западной литературы и искусства. Еще кто-то сочтет более насущными проблемами нашей цивилизации разгул оголтелого национализма, фанатизм религиозного фундаментализма, этническую вражду, — в общем, то торжествующее насилие, которое Фрейд в книге «Почему война?» назвал «инстинктами разрушения». В сравнении с такими сюжетами наша тема выглядит чем-то второстепенным, легковесно-эфемерным. Однако из дальнейшего станет ясно, что выбор нашей темы правомерен и не случаен, в том числе (и не в последнюю очередь) потому, что она исторически и логически тесно связана как раз с теми самоочевидными социальными опасностями и угрозами, о которых я только что упомянул. Прежде всего мы должны разобраться с приставкой «анти-», чтобы верно уловить суть проблемы. Я вижу свою задачу в данном очерке в том, чтобы наметить способы корректного и отвечающего существу дела обсуждения феномена «антинауки».

Существование евреев, желающих оставаться евреями даже вне всякой связи с государством Израиль, полностью зависит от еврейского образования. Лишь оно может оправдывать и поддерживать это существование. Но одного только религиозного наставления как формулы еврейского образования – подобно тому, как это принято у католиков и протестантов – недостаточно. Чтобы в этом убедиться, нет нужды возвращаться к спору о сути иудаизма. Религия, или нация – реальность не желает вписываться в эти категории, да и так ли это важно? Мы можем, не вдаваясь в метафизические вопросы, опираться лишь на данные опыта. Еврейское образование, сведенное к религиозному наставлению, не достигает той эффективности, какой обладают уроки катехизиса в христианских школах. Воспитатели могут это засвидетельствовать. Об этом же говорит и малое количество детей, привлекаемых всем известными курсами по четвергам и воскресеньям, и малое число понятий, которые эти немногие дети оттуда выносят, и относительно малое количество религиозных объединений.

Два современника, два ярких мыслителя, сформировавшись в эпоху культурного расцвета начала XX в., вобрали в себя всё самое лучшее, что выработала до них философская мысль как России, так и Запада. Концепции диалога, диалогических отношений С. Л. Франка и М. М. Бахтина возникают не на пустом месте. Ими детально проанализирована проблема «диалогического мышления», проделана большая работа по переработке наследия как русских, так и западных мыслителей.

«Млечный путь кишит жизнью, как и наша крохотная Солнечная система. И жизнь эта кишит по крайней мере на нескольких миллиардах планет... Но, кроме миров, подобных человеческим, возможны миры из веществ иных плотностей и иных размеров...»

Эмиль Мишель Чоран (1911–1995) — одна из самых загадочных фигур в европейской философии XX века. Румын по рождению, француз по призванию, мыслитель по роду занятий и радикальный пессимист по убеждениям, он до сих пор вызывает ожесточенные споры вокруг своей личности. В одной из последних своих книг (1987) великий французский мыслитель продолжает размышлять о жизни и смерти, сохраняя ясность логического построения и беспощадную четкость формулировок.

Основная цель книги – раскрыть специфические аспекты творческой личности художника, то, что отличает его от творцов в области науки, техники и др. В качестве главной «модели» творческой личности художника в книге рассматривается личность художника В. А. Серова. Анализируются социальная роль творческой личности художника, ее эстетическая направленность, значение профессионального мастерства, психология, энергетика и этика художественной деятельности. Большое внимание уделяется становлению творческой личности, ее формированию, росту и художественному воспитанию. В отличие от первого издания добавлен раздел «Художественная энергия», которая трактуется автором в контексте его энергийной концепции художественной психологии (см. Е. Я. Басин «Под эстетическим интегралом»), что позволяет подойти к объяснению экстрасенсорного (телепатического) аспекта творческой личности художника, добавлен раздел об этике художественной личности (этике художника-человека и творческой этике художника).

По поводу статьи: "Этюды господствующего мировоззрения" (Русь 1884, 15 ноябр. и 1 дек.)

Как работают таинственные механизмы интеллекта? Какова природа сознания? Как вдохнуть самосознание в компьютерный разум? Как моделировать сознание для использования в практических психотехнологиях, креативных технологиях, бизнесе, оптимизации личной жизни?

Сборник, который вы держите в руках, готовился несколько лет. В него вошли статьи, написанные Еленой Сикирич, руководителем Классической философской школы «Новый Акрополь» в России, для журнала «Человек без границ». Каждая из этих статей рождалась как потребность сердца поделиться своими самыми дорогими осознаниями. Что такое счастье? Есть ли настоящая любовь? В чем состоит таинство взаимоотношений? Как не упустить шансы и понять, что требует судьба от человека в том или ином возрасте? Это далеко не все вопросы, над которыми размышляет автор в этой книге. Какую из ее страниц мы бы ни открыли: о сновидениях, о языке символов, о творцах эпохи Возрождения, о Джордано Бруно – это будут не только статьи на тему, а разговор от сердца к сердцу…