Необыкновенная история о чудесной свирели и зеленом петушке - Шутов Иван Никитович - Страница 1

НЕОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ О ЧУДЕСНОЙ СВИРЕЛИ

И ЗЕЛЁНОМ ПЕТУШКЕ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Все, кому довелось побывать в столице королевства Двух Мечей, с восторгом рассказывали:

— Что за город! Маленький, как игрушка, красивый, как лилия. Сколько в нём великолепных зданий, какие памятники на площадях! А бой часов на башне Рыночной площади, — чудо, а не часы! А королевский дворец! Крыша его — золотая, стены — голубой мрамор. А в королевском парке — озеро. По нему плавают белые и чёрные лебеди. Вокруг растут апельсиновые деревья. Плоды падают в воду, и вода благоухает апельсинами…

Но никто из путешественников не вспоминал улицу Чёрных Дроздов. Провожатые, водившие знатных иностранцев по великолепным проспектам и паркам столицы, ничего им не говорили об этой улице. Ведь там жили башмачники, каретники, бочары, портные, хлебопёки и прочий ремесленный люд, прозванный за свою любовь к пению чёрными дроздами. Что интересного для знатных господ на этой улице?

А на этой улице по соседству с богатым колбасником жил бедный водовоз.

На рассвете, когда колбасник засыпал, — он всю ночь ворочался на пуховике, боясь воров, — водовоз запрягал в бочку лошадь и отправлялся к ручью у леса. Наполнив бочку водой, он въезжал на улицу, громко распевая:

Услышав это пение, хозяйки выходили из домов и, наполнив вёдра, давали водовозу медный грош. У кого не было гроша, те просили с расплатой подождать. Водовоз охотно соглашался.

Несколько раз съездив к ручью, водовоз обеспечивал хозяек водой на всё утро.

Просыпался колбасник. Он открывал свою лавку и, напялив на голову белый колпак, облачившись в чистый фартук, становился за стойкой, на которой лежал острый нож.

— Динь, динь! — звонил колокольчик на двери, когда покупатель входил в лавку.

— Какой колбасы желаете? — улыбаясь и кланяясь, спрашивал колбасник хозяйку или служанку богатого горожанина. — Для вас у меня всегда припасена самая свежая.

— Динь, динь! — звонил колокольчик, и в лавку входила жена бочара или башмачника.

— Сколько? — хмуро спрашивал колбасник и брал самый худший сорт колбасы, молча её резал.

— Динь, динь! Динь, динь! — непрерывно звонил колокольчик.

А на улице водовоз пел:

Водовоз был вдов, и всю работу по хозяйству — стряпанье, стирку белья, уборку комнаты — выполнял его сын. Он родился в мае месяце, поэтому родители и назвали его Маем.

Между третьей и четвёртой поездкой к ручью, водовоз оставлял лошадь и бочку на улице, шёл домой поесть. На столе его ждала миска горохового супа. Днём он обедал тоже гороховым супом и обрезками колбасы, поджаренными с луком. Вечером, приехав домой, водовоз распрягал лошадь, задавал ей корм и лишь тогда садился с сыном на порожке дома. Они начинали петь. У Мая был хороший, звонкий голосок.

— Славно поют водовоз и сын, — говорили соседи. — Сын водовоза — настоящий соловей.

А колбасник ворчал:

— Никак не пойму, почему им так весело? На завтра нет денег даже на обед, а они поют. Никак не пойму…

У водовоза, действительно, не было денег на завтрашние обед. Хозяйки, задолжавшие ему несколько медных грошей, просили подождать еще день-два. У них в доме тоже не были ни гроша. Но Май не оставлял отца без обеда. У него всегда было в запасе несколько луковиц. Он варил великолепный луковый суп, и отец ел его с большим аппетитом.

У колбасника тоже был сын. Каждое утро он ходил к учителю музыки. Как завидовал ему Май! И напрасно. У сына колбасника не было способностей к музыке. Каждый урок по часу и больше учитель музыки мучился с ним, обзывая его в душе дубиной, булыжником, шкафом и другими предметами, не способными воспринимать музыкальные звуки.

В благодарность за уроки колбасник по утрам посылал учителю увесистый пакет, в котором было несколько сортов свежей колбасы. Поэтому учитель терпеливо возился с сыном колбасника. Он любил свежую колбасу.

Май очень желал учиться музыке, и хотя отец его по утрам привозил учителю свежую воду, учитель высылал ему медный грош и считал, что ничем больше водовозу не обязан.

Колбасник тешил себя надеждой, что сын со временем станет великолепным музыкантом. И сын колбасника в это верил.

— Я буду играть на скрипке в королевском дворце, — говорил он своим сверстникам. — Король будет платить мне деньги, много денег!

И мальчики с улицы Чёрных Дроздов, слушая толстенького сына колбасника, смотрели на него с уважением.

— Господи! — вздыхал учитель музыки после очередного урока с сыном колбасника. — Научу ли я этого телёнка хотя бы прилично пиликать на скрипке?

После завтрака Май уходил к дому учителя музыки и слушал под окном, как учитель, показывая сыну колбасника тот или иной пассаж, исторгал из скрипки певучие звуки. Он слушал внимательно, жадно весь урок. Возвращаясь домой. Май старался воспроизвести услышанные звуки:

— А-а-а-а-аи-ио-о-о, — пел он. Мальчишки бежали за ним, смеялись, кричали:

— Соловей поёт! Соловей на бочке!

В жаркий полдень на улице Чёрных Дроздов появился худой человек, одетый в лохмотья. Здесь его никто не знал, откуда он появился — тоже никому не было известно. Лицо незнакомца было морщинистое, медно-красное от нездешнего загара; непокрытаяголова, борода и усы серебрились от густой седины. Он медленно прошёл по улице, вызывая любопытство и удивление прохожих, и остановился у лавки колбасника. Постояв немного, незнакомец открыл дверь.

— Динь! — прозвенел колокольчик.

Колбасник в это время отпускал обрезки Маю. Глянув на вошедшего и поняв, что это нищий, колбасник недовольно поморщился, спросил, что ему здесь нужно.

Человек в лохмотьях опустил голову.

— Мне очень совестно, — глухо заговорил он, — но я вынужден попросить вас… помогите бедному скитальцу, чем можете.

— Ничего нет! — грубо ответил колбасник. — Нет, нет и ещё раз — нет!

Тяжело вздохнув, незнакомец вышел на улицу. Он шёл медленно, понурив голову, и не слышал, как его дважды окликнул Май. Мальчик подошёл к неизвестному, тронул его за руку.

— Послушайте, может вы зайдёте к нам? Я сварил себе и отцу горшок супа. Его хватит и для вас.

Внимательно глянув на Мая, незнакомец молча пошел за ним. Приведя гостя домой, Май дал ему умыться и усадил за стол. Незнакомец быстро и жадно выхлебал глубокую миску супа. Май налил ему ещё.

— Это же твоя порция, — сказал незнакомец. — Я не хотел бы тебя обижать.

— Я каждый день ем суп, а сегодня свой хочу уступить вам.

Незнакомец выхлебал и вторую миску. Когда он насытился, Май спросил его, откуда он идёт и куда.

Незнакомец долго молчал, потом начал рассказывать:

— Минуло пять лет, как я нахожусь в пути. Ещё месяц скитаний, и я буду дома. Не знаю, ждут ли меня мои родные. Пять лет тому назад я снарядил корабль и отправился в Индию. Был я в то время богатым купцом, а теперь, видишь, владею только вот этими лохмотьями. До Индии я добрался благополучно. Продав свои товары, я нагрузил корабль индийскими тканями, сандаловым деревом, изделиями из слоновой кости и многим другим, чем славится индийская земля. На обратном пути буря погубила мой корабль, а я, привязав себя к обломку, три дня и три ночи был в море…