Необыкновенная история о чудесной свирели и зеленом петушке - Шутов Иван Никитович - Страница 2

Май слушал рассказ о приключениях незнакомца, как чудесную сказку. Пришёл обедать водовоз. И он слушал незнакомца до первых звёзд, забыв о своей водовозке и лошади, о том, что хозяйкам улицы Чёрных Дроздов на вечер нужна вода.

— Видно, с нашим водовозом что-то случилось, — говорили они, закрывая на ночь ставни. — Заболел, наверно.

А водовоз и Май слушали удивительные рассказы об Индии, о священной реке Ганг, о непроходимых джунглях и чудесных городах, где в рощах дворцов без умолку болтают попугаи, а на площадях заклинатели змей высвистывают на своих свирелях колдовскую музыку, которой повинуются ядовитые кобры.

Все это Май видел во сне. Проснувшись, он пожалел, что ночь так скоро промелькнула.

На рассвете водовоз уехал к ручью. Гость стал собираться в дорогу. Май угостил его великолепным луковым супом.

— Я хочу отблагодарить тебя, мальчик, — сказал гость доставая из-под своих лохмотьев небольшую палочку тёмно-вишнёвого цвета. — Среди чудес Индии я видел поющее дерево. Так индусы называют его потому, что из ветвей этого дерева делают флейты и певучие свирели. Один индус, музыкальный мастер, подарил мне эту палочку.

Гость взял тонкий железный вертел, на котором раза два в год водовоз жарил мясо, разогрел его на огне и выжег сердцевину палочки. Получилась трубка. Выстрогав деревянную затычку, гость вставил её в конец трубки. Остриём вертела он выжег на трубке девять одинаковых отверстий, аккуратно застрогал ножом другой конец свирели и взял её в рот. Перебирая пальцами по отверстиям, гость заиграл принесённую из индийской земли песню. Май слушал, очарованный её красотой. Свирель, казалось, обладала живым голосом, радуясь и тоскуя, рассказывала о том прекрасном, что осталось под небом Индии.

— Неужели и я смогу так играть? — спросил Май, когда гость окончил игру.

— Сможешь, — ответил незнакомец, вручая Маю свирель. — У тебя, сынок, хорошая, чуткая душа, она и подскажет тебе, что нужно играть. Эта свирель будет приносить людям радость, но только в том случае, если на ней станет играть человек чистой души и чистых помыслов… Она сможет спасать людей от бед и несчастий, облегчать их невзгоды. А для этого перед игрой нужно пропеть:

Если же эта свирель попадёт в руки человека корыстного и злого, то её игра не принесёт ему радости, а только беду. Эта свирель создана лишь для хороших дел. Помни об этом и, когда нужно будет, используй её для добра.

Поцеловав Мая, гость ушёл.

Май начал играть на свирели и удивился тому, как хорошо у него получалось. Сев на порожке дома, он играл до тех пор пока не приехал отец. Послушать музыку чудесной свирели собралось много жителей улицы Черных Дроздов. Был здесь и сын колбасника.

Придя домой, сын колбасника пожаловался отцу, что мальчишки улицы не верят, будто он будет играть на скрипке в королевском дворце, что они потеряли веру в него с сегодняшнего вечера, послушав игру Мая на свирели.

— Мальчишки называют её волшебной. Я хочу, чтобы она была моей.

Колбасник позвал Мая в лавку.

— Продай мне свою свистульку, мальчик, — сказал колбасник. — Я тебе дам за неё колбасы сколько хочешь.

— Нет, — ответил Май, — свирель я не продам.

— Она тебе так дорога? — удивился колбасник. — Ладно, приходи ко мне в лавку весь месяц, и я буду каждый день отпускать тебе по куску свежей колбасы и паре сосисок.

— Нет, — ответил Май. — Я не согласен.

— Столько колбасы за какую-то дрянь! — рассердился колбасник. — И ты не согласен? Пошёл вон, глупый мальчишка!

Колбасник позвал к себе двух ловких воров. Одного звали Хватай, другого Удирай. Один умел ловко красть, другой — уходить от преследователей.

— Я вам хорошо заплачу, — сказал колбасник, — если вы украдёте у сына водовоза свирель. Эта игрушка нужна моему мальчику.

— Ладно, — ответили воры. — Вы её получите.

И они договорились, как украсть свирель.

Хватай притаился у домика, где жил водовоз, Удирай постучал в дверь. Май вышел на стук.

— Слу-слу-слу-у-уша-а-ай, п-п-па-па-ре-нёк, — сказал Удирай, притворяясь заикой и отчаянно растягивая слова — Возле ручья у водовозки твоего отца сломалась ось. Я гулял за городом и всё видел. Отец просил меня передать, чтобы ты взял топор и поспешил к нему на помощь. Нужно срубить деревцо и сделать новую ось.

Пока Удирай разговаривал с Маем, Хватай открыл окно, влез в комнату и взял со стола свирель.

Май поспешил с топором к ручью. Отца он там не застал. Возвратись на улицу, услышал знакомое пение:

«Наверно отец обошёлся без моей помощи», — подумал Майи вернулся домой. Велико было его горе, когда он не нашёл на столе свирели. Долго искал её во всех углах, но так и не нашёл. Сев на порог, он горько заплакал.

В слезах его и застал вышедший на прогулку Мартиниус, брат водовоза, знаменитый мастер.

— Не горюй, — сказал он Маю, узнав о его беде. — Я возмещу твою потерю. Подожди несколько дней. Вот закончу музыкальный ящик для короля, ты и приходи ко мне.

Май вытер слёзы и с благодарностью глянул на дядю Мартиниуса. Если он обещает, то его слову можно верить.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Кто же такой был Мартнниус? Он сделал часы на башне Рыночной площади. Эти часы, которыми восхищались знатные путешественники, посещавшие столицу королевства Двух Мечей, — были гордостью города.

Устроены они на восточной стороне рыночной башни. Круглый их циферблат покрыт голубой эмалью, посредине его ярко сияет золотое солнце, два тонких луча — минутная и часовая стрелки — медленно скользят по цифрам. Через каждый час внутри механизма раздаётся хрустально чистый звон колокольцев. По утрам в циферблате открывается дверца, выходит солдат и делает алебардой на караул. Фигуры меняются четыре раза в сутки. Солдата сменяет сеятель, сеятеля — жница с серпом, жницу — кузнец, бьющий молотом по наковальне. Перед выходом каждой фигуры звучит торжественная музыка С наступлением темноты солнце посредине циферблата медленно погасает, циферблат становится чёрным, на нём загораются месяц и звёзды. В ночное время они освещают циферблат.

Министр королевского дворца сказал мастеру, что фигуры в часах выбраны им неудачно. «Ни одного благородного человека. Почему бы не заменить простолюдинов фигурами короля и его ближайших трёх министров?» — «А разве можно заменить сеятелей, жниц, кузнецов и солдат королями и министрами? — ответил Мартиниус. — Труженик — самый благородный человек на земле…»

Через день после этого разговора, министр двора передал мастеру слова короля, — это были слова самого министра, потому что слабую голову короля не обременяли такими заботами. Он сказал, что пятилетний труд Мартиниуса настолько необычен, что не хватит никакой казны, а тем более казны королевства Двух Мечей, для его вознаграждения.

Так министр двора отомстил Мартиниусу за дерзкие слова.

Пройдёмся в этот утренний час по улице Чёрных Дроздов Хороша она, эта улица, и от того, что ею не интересуются знатные господа, не становится хуже.

У входа в дом, около которого раскинул зелёный полог старый клён, на длинной жёрдочке висит золочённый крендель. Здесь выпекает свои вкусные изделия булочник Испеки Каравай.