Завещание Шерлока Холмса - Гарсиа Боб - Страница 31

Кроули подошел к нам.

– Это Роза, моя жена. Она уже несколько часов находится в каталептическом состоянии. Она проводит опыт раздвоения под наблюдением наших адептов.

Кроули вдруг забеспокоился.

– Что случилось? – спросил его Холмс.

– Не понимаю. Она уже более часа назад должна была вернуться из своего путешествия.

Холмс подошел вплотную к женщине и нахмурил брови. Несмотря на то, что в зале было очень свежо, на лбу Кроули выступили крупные капли пота. Охваченный крайним беспокойством, он сказал, будто успокаивая себя:

– Это, наверное, нормально. Это всего лишь немного дольше, чем обычно. Она должна вернуться. Она всегда возвращалась. Она ведь должна рассказать обо всем, что видела.

– Она никогда не расскажет, – сказал Холмс. – Эта несчастная женщина мертва.

Кроули вздрогнул и обернулся ко мне:

– Что вы сказали? Роза мертва?

Я, в свою очередь, вздрогнул, увидев лицо человека в свете свечи. Желтые блестки мелькали в радужной оболочке его глаз. Его кожа не была кожей человека. Мне показалось, что я ощущаю на себе взгляд волка. Он отставил свечу, и его лицо скрылось во мраке капюшона. Невидимая рука сжала мой желудок. События стали разворачиваться быстрее. То, что вначале было лишь слабым шепотом беспокойства, превратилось в тревожный гул.

Холмс твердо взял руку Кроули.

– Умоляю вас, позвольте Ватсону осмотреть несчастную!

Кроули стал мертвенно-бледным и растерянно посмотрел на жену, будто только сейчас осознал весь ужас ситуации. После долгих секунд колебания он кивнул в знак согласия.

Человек в капюшоне попытался преградить мне путь:

– Не делайте этого, несчастные! Малейший физический контакт убьет ее. Ее дух больше не сможет вернуться в тело и будет обречен на вечные скитания!

– Чепуха! Дайте мне пройти! – прокричал я. После некоторой толкотни мне удалось подойти к телу. Я дотронулся до натянутой ледяной кожи.

– Судя по трупному окоченению, эта женщина мертва уже около трех часов!

Неописуемая паника сопровождала это объявление. Адепты побросали свечи и безделушки на пол и устремились к выходу. Толпа рассеялась, как воробьиная стая. Кроули забился в угол просторного зала и свернулся там в позу эмбриона. Он сидел, согнув спину и положив голову на колени, обхватив их руками.

Я обернулся и заметил, что остался один в этом мрачном подвале с Кроули и телом его супруги. Даже Холмс убежал!

Я с трудом поднял Кроули. Он не слышал моих слов утешения. Этот человек теперь был лишь тенью самого себя. Я проводил его до комнаты и уложил в постель. Судя по его лицу, он был не способен воспринимать реальность.

Мне предстояло позаботиться о покойнице. После нескольких часов хлопот удалось сообщить в морг, который прислал наконец одного из своих работников. Человек завернул тело Розы Кроули в белую материю и унес, взвалив его на спину.

Я вернулся в нашу квартиру поздней ночью, изнуренный этим богатым на события днем. Холмс сидел, попыхивая трубкой, удобно устроившись в кресле у камина.

– А, Ватсон. Ну наконец. Где вы были все это время?

– Холмс! Это, скорее, я должен…

– Каковы ваши заключения по поводу Розы Кроули?

– Мои? Ну, я полагаю, что она умерла от сердечного приступа. Ее здоровье было в плачевном состоянии. Она принимала наркотики самым неразумным образом, чтобы достичь состояния комы, необходимого для этих опасных экспериментов. Эта повторяющаяся практика стала причиной ее слабого здоровья.

Устроившись в кресле, я принялся греть руки у огня, который потрескивал в камине.

– Но вы, Холмс, где были вы? Вы оставили меня одного без всяких объяснений.

– Было не до объяснений, Ватсон. Я побежал за Самюэлем Боктоном, директором журнала «Фантастика». Вы не заметили его присутствия?

– На какое-то мгновение мне показалось, что я увидел его. Но все происходило слишком быстро. Вам удалось допросить его?

– Да. Он сообщил мне, кто входил в состав ордена «Серебряная звезда» с момента его создания. Там были известные художники и писатели, такие как Брэм Стокер.

– Автор «Дракулы»?

– Он самый. Боктон утверждает, что чувствует прекрасную общность духа со всеми этими людьми. Он говорит, что его принадлежность к «Серебряной звезде» – признак социального признания.

– Он ведь нам ничего не сказал, когда мы были у него.

– Зачем ему было говорить об этом? Зато вспомните его слова. Они были такими же трезвыми, как и слова Кроули. Эти двое проповедуют культ личности. Помните кредо Кроули: «Делай то, что нравится»?

Я прекрасно помнил наш визит к Боктону. Я не понимал, чем Кроули и его адепты отличаются от тех, кого они изобличают. Не возвели ли они эгоизм и цинизм в ранг доктрины?

Холмс выдержал паузу и закурил новую трубку.

Я протянул ноги к огню. В последнее время у меня стали болеть колени.

Согревшись, я продолжил свои размышления.

Итак, потихоньку стала проглядывать связь между главными действующими лицами. Самюэль Боктон и Реджинальд Фостер сотрудничали в журнале «Фантастика». Фостер и Хазелвуд вместе работали над выявлением таинственной преступной организации. Кроули и Боктон – давние друзья. Что касается трио Гудини, то они мало интересовались этими событиями. Оставался очень интригующий момент…

– Какое место занимает Майкрофт во всем этом деле?

На лице моего друга отразилось изумление.

– Майкрофт? Он работает с Хазелвудом! Но это мы давно знали. Очевидно, что моего брата ничто не связывает с этой историей.

Было ли это так уж очевидно?

26

Судебно-медицинская экспертиза подтвердила мой диагноз: сердечный приступ вследствие чрезмерного употребления наркотиков. Играя со смертью, Роза Кроули попала в ее лапы.

Мы несколько раз навещали Кроули. Его психологическое состояние было критическим. В нем ничего не осталось от того гордого и надменного человека, каким мы его впервые увидели. Он не мог смириться со смертью жены и постоянно принимал наркотики, убежденный, что это позволит ему встретиться с покойницей.

Иногда Кроули произносил бессвязные слова. Но для него они, возможно, вовсе не были бессвязными. Мы по-прежнему не знали, что он рассчитывал сообщить нам по поводу того злополучного сеанса раздвоения, стоившего жизни его супруге.

В тот день Холмс решил нанести ему очередной визит. Он по-прежнему рассчитывал вытащить из него трезвую информацию. Мой друг попросил меня сопровождать его, чтобы я определил состояние здоровья Кроули.

Мы нашли Кроули лежащим в постели. Он был очень слаб, его взгляд был устремлен в беспредельность. Он не спал, но слух его витал, казалось, в другом измерении. Его лицо было мертвенно-бледным. Любое движение, казалось, причиняло ему боль. Холмс обратился к больному с заботой, которой я за ним никогда раньше не замечал.

– Как вы себя сегодня чувствуете?

– Спасибо, лучше, Я очень много работал. Я нащупал ужасную правду.

Кроули был слаб, но точно не находился под влиянием наркотиков. Холмс заметил это и воспользовался возможностью, чтобы задать ему несколько вопросов.

– Мне очень жаль напоминать вам о тех ужасных событиях, но это необходимо для расследования.

– Я обещал вам свою помощь, и я сдержу слово. Мой товарищ заговорил тихо и размеренно, тоном, располагающим к откровенности.

– Что должна была сообщить нам Роза Кроули?

– Проблема в том, что я сам ничего не знаю. Я доверил ей сложную миссию провести расследование с помощью раздвоения.

– Какую миссию вы ей доверили?

– Найти убийцу, разумеется.

Холмс бросил на меня заговорщицкий взгляд.

– Да, разумеется.

Кроули продолжал, убедившись, что нашел внимательного слушателя.

– Это нас определенно оправдывает. Но мои отчаянные попытки войти в контакт с Розой не увенчались успехом.

Я вытаращил глаза.

– Войти с ней в контакт? Но ведь она мертва.

Холмс мрачно взглянул на меня. Кроули продолжал, не обратив ни малейшего внимания на мое высказывание.