Сапфир - Мэтьюз Патриция - Страница 55

Глава 18

– Брайан, – сказала Регина в телефонную трубку, – на что вы надеялись, когда устраивали вчерашний спектакль?

– Ну, я хотел, чтобы ваш муж отбросил свои опасения. Я думал, если он поверит, что я собираюсь жениться, он перестанет ревновать.

– Ну так вот: ничего не вышло. Эффект получился прямо противоположный.

– Неужели?

– Именно так. Уилл неглуп. Он видел лицо этой женщины и понял, что ваше заявление было для нее полной неожиданностью.

В трубке послышался вздох Брайана.

– А мне-то показалось, что это была хорошая идея.

– Теперь Уилл убежден больше чем когда-либо, что у него за спиной что-то происходит. Он решил, что эту вчерашнюю встречу мы придумали вдвоем с вами.

– Как жаль, девочка. Значит, идея была не так уж хороша. Может, я попытаюсь сделать еще что-нибудь?

– Нет! Не нужно ничего делать, Брайан. Я надеюсь, что Уилл со временем успокоится и сможет взглянуть на это дело разумно.

– Кстати, о делах, Регина. До меня дошли довольно тревожные слухи.

– Что бы это могло быть?

– Говорят, что какие-то парни нашли способ производить искусственные камни.

– А! Я уже слышала об этом, но оказалось, что это не более чем слухи. Многие пытались изготовить искусственные алмазы, и один человек даже объявил, что ему это удалось. Должно быть, этого было достаточно, чтобы потрясти компанию «Де Бирс» до самого основания. Но все ограничилось пустым заявлением.

– На этот раз речь идет не об алмазах, а о рубинах и сапфирах. Один тип, француз по имени Верней, придумал, как говорят, надежный способ их изготовления.

– Да, я слышала о Вернее, но он, кажется, придумал свой способ еще три-четыре года назад.

– Может быть, оно и так, но вот я слыхал, что теперь создана компания с целью наполнить рынок искусственными рубинами и сапфирами, изготовленными по его методу. Подумайте, что это значит для ювелиров, у которых целые состояния вложены в настоящие драгоценные камни. Искусственные могут быть выброшены на рынок, чтобы подорвать цены на настоящие камни. Мне уже несколько раз звонили по телефону люди, занятые в ювелирном деле, а сегодня утром я получил телеграмму от Эндрю. Он сообщает, что весь Лондон бурлит от этой новости. Он считает, что может возникнуть даже некоторая паника и люди бросятся продавать рубины и сапфиры.

Регина разозлилась и огорчилась. Если эти слухи верны, ювелирному делу будет нанесен чувствительный удар. Злость ее обратилась на Брайана, и она коротко бросила ему:

– Ну что ж, спасибо за информацию. А пока что, Брайан, прошу вас, перестаньте делать мне благодеяния!

Регина повесила трубку, и мысли ее вернулись к Уиллу. Он опять спал на диване, за завтраком был неразговорчив и угрюм.

Она знала, что сейчас он у себя в кабинете, и ей опять захотелось пойти к нему, воспользовавшись информацией об искусственных камнях как предлогом для разговора. Но все же, почему она должна начинать разговор? Разве не она обиженная сторона?

И вместо разговора с мужем она сосредоточилась на тревожном сообщении Брайана, вспомнила все, что ей было известно об истории искусственных самоцветов.

Много лет люди пытались найти способ производить самоцветы. Самые ранние опыты в этом направлении, о которых ей было известно, производил Марк Годэн во Франции в восьмидесятых годах девятнадцатого века. Он пытался произвести драгоценные корунды – сапфир и рубин. Несколько лет спустя рубины появились в продаже; сначала их приняли за настоящие, но потом поняли, что это подделка. Они стали известны как «женевские рубины» – многие считали, что их делают в Швейцарии, в Женеве.

Другой француз, Эдмон Фреми, также разработал коммерческий способ производства рубинов, но только в виде тонких пластин. Такие рубины можно было производить дешево и в больших количествах, и их стали применять при изготовлении часов и инструментов. К счастью, пластины эти были слишком тонки, чтобы из них сделать камни.

Потом, где-то в начале века, один из ассистентов Фреми, Огюст Верней, открыл процесс, который он назвал «огненной плавкой». Во время этого процесса порошок оксида алюминия подвергается воздействию высоких температур и, расплавляясь в огне, падает маленькими капельками на вращающийся керамический стержень. Когда на стержне накапливается достаточное количество массы, она охлаждается и кристаллизуется в виде одного большого кристалла. Рубины получаются при добавлении к оксиду алюминия примеси хрома; сапфиры различной окраски – при добавлении окислов металлов в различных сочетаниях.

Способ, разработанный Вернеем, был запатентован в 1904 году и вызвал в то время некоторое волнение. Но с тех пор Регина о нем почти ничего не слышала. Конечно, она понимала, что потребуется какое-то время, прежде чем те, кто занят в ювелирном деле, усвоят, что процесс пошел, а на рынке появится достаточное количество искусственных камней. И если правда, что искусственные рубины и сапфиры уже производятся, может быть, не так долго ждать и появления искусственных алмазов?

Несколько ученых, особенно во Франции и России, уже заявили, что успешно синтезировали в своих лабораториях алмазы, подвергнув уголь высоким температурам и давлению. Однако им не удалось убедить специалистов по драгоценным камням, что микроскопические кристаллы, полученные в результате их экспериментов, являются алмазами.

Было одно исключение, известное Регине. В мире, связанном с драгоценными камнями, эту историю знали хорошо.

Несколько месяцев тому назад некий французский изобретатель по имени Анри Лемуан заявил, что он открыл процесс для массового производства алмазов из кусков угля. В алмазном сообществе сразу же забили тревогу, особенно в компании «Де Бирс». Сэр Джулиус Вернер, английский банкир и один из четырех членов правления «Объединенных копей де Бирс», тут же понял: если Лемуан действительно обнаружил способ производить алмазы, поднимется такая паника, которая сокрушит всю алмазную индустрию. Сэр Джулиус решил, что есть только один разумный путь – потребовать демонстрации. Если этот процесс действительно существует, он купит его и сохранит в тайне.

Анри Лемуан охотно согласился продемонстрировать свое открытие. Он пригласил сэра Джулиуса в свою лабораторию в Париже, заручившись предварительным согласием: если открытие действительно существует, тогда «Де Бирс» либо тут же покупает технологию, либо финансирует дальнейшие изыскания.

Лаборатория Лемуана располагалась в подвале какого-то заброшенного склада. Сэра Джулиуса сопровождал Фрэнсис Оутс, главный администратор компании «Де Бирс». Лемуан усадил обоих перед большой печью и тут же вышел из помещения. Вернувшись, он оказался совершенно голым. А посетителям объяснил, что снял с себя всю одежду, дабы они могли видеть, что он не прячет на себе алмазов.

Затем таинственным эффектным жестом средневекового алхимика Лемуан положил в плавильный тигель набор неизвестных присутствующим веществ и тщательно все перемешал. Затем показал эту смесь своим гостям, опять-таки сопровождая показ эффектными жестами, после чего поместил тигель в печь и повернул несколько переключателей.

Печь быстро нагрелась, и голый химик объяснил присутствующим, что он может получить алмазы при помощи тайной формулы, известной ему одному. Спустя четверть часа он повернул выключатели, вооружившись клещами, вынул из печи раскаленный добела тигель и поставил его на стол. Потом достал оттуда двадцать алмазов и передал их своим гостям для осмотра.

Фрэнсис Оутс был специалистом, и потому он рассматривал камни особенно тщательно. Взяв лупу, которой пользуются ювелиры, он оглядел камни один за другим. Он нашел, что по цвету и форме они похожи на алмазы, которые добываются именно в копях «Де Бирс» в Южной Африке. Но все же крайне скептически отнесся к демонстрации и поэтому попросил Лемуана повторить ее.

Тот с готовностью согласился. На этот раз, когда процедура завершилась, он извлек из тигля тридцать мелких камней. Оутс опять тщательно обследовал их через лупу и опять заявил, что они очень похожи на алмазы. Но когда он беседовал с сэром Джулиусом наедине, он признал: хотя алмазы практически настоящие, у него все же есть кое-какие опасения, и ему кажется, что здесь не обошлось без надувательства. Сэр Джулиус относился к мнению этого человека с уважением, хотя все-таки испытывал тоскливый страх: а вдруг Лемуан действительно открыл способ производства алмазов? Дело было крайне рискованным, поэтому он предложил выдать Лемуану значительную сумму денег на продолжение изысканий и дальнейшее улучшение найденного состава при условии, что француз согласится держать свои открытия в тайне. В свою очередь, компании «Де Бирс» будет предоставлена возможность купить формулу этого состава, которую Лемуан должен хранить в одном из лондонских банков в запечатанном виде.