Сапфир - Мэтьюз Патриция - Страница 52

Регина с надеждой взглянула на мужа:

– А звездчатого сапфира не было? Он засмеялся и притянул ее к себе.

– К сожалению, нет, дорогая. Но я уверен, что мы рано или поздно найдем его.

Они приехали домой еще засветло; Бетель уже приготовила обед, он состоял из любимых блюд Уилла: бифштекс, вареный картофель и свежеподжаренный хлеб. Пока Бетель кормила Майкла, Регина и Уилл обсуждали поездку.

Не без облегчения Регина заметила, что Уилл за весь обед выпил всего один стакан вина, а до обеда не пил вообще ничего. Потом они сидели в гостиной, и она рассказывала ему, что произошло в магазине за время его отсутствия.

Где-то в середине ее повествования Уилл громко рассмеялся и поднялся.

– Короче говоря, в магазине и без меня дела идут прекрасно.

– Это не так, милый, – огорченно откликнулась Регина. – По тебе всегда скучают, и не только дома, но и мои… наши служащие.

Он дотронулся до ее руки.

– В таком случае пора тебе доказать, как ты по мне соскучилась.

В эту ночь Уилл ласкал ее с такой жадной страстью, что кровь в ней загорелась. Она отвечала ему всем телом и ни разу за всю ночь не вспомнила о Брайане Макбрайде.

Через три дня Регине пришлось пожалеть о решении скрыть от мужа свою неожиданную встречу с Брайаном.

Она допоздна работала в магазине, а когда пришла домой, Уилл уже вернулся. Она нашла его в гостиной, лицо у него было осунувшееся и сердитое. На коленях лежал листок бумаги. Не говоря ни слова, он встал и протянул ей этот листок.

– Что это такое, Уилл? – спросила молодая женщина, смутившись.

– Это пришло с сегодняшней почтой, – мрачно ответил он. – Читай!

С нарастающим ужасом она прочла протянутую бумажку:

«Дорогой мистер Уильям Лоуген, вашу жену видели, когда она каталась на коньках в Центральном парке с Брайаном Макбрайдом, а потом сидела с ним на скамейке, и они любовно держались за руки».

Записка была напечатана на машинке, и первое, о чем Регина подумала, – о записке, полученной Брайаном. Была ли она также напечатана на машинке? Ей ведь и в голову не пришло спросить его об этом.

Потрясенная, она взглянула в злое лицо Уилла.

– Кто мог прислать такую записку?

– Это не имеет, я полагаю, никакого значения. Важно только одно – правда ли это?

– Уилл… – Молодая женщина вздохнула, пытаясь найти подходящие слова. – Да, это правда. Но никто не договаривался. Это произошло случайно.

– Случайно? – спросил он недоверчиво.

– Да. Ты же знаешь, я часто хожу туда с Майклом покататься на коньках. Мы были там несколько раз.

– И из миллиона – или около того – людей, живущих в Нью-Йорке, именно Макбрайд оказался там одновременно с тобой.

– Нет, все это не так просто. Брайан сказал, что он получил записку – точно такую же, – и в ней сообщалось, что я там буду.

– И ты думаешь, я в это поверю? Она помахала запиской:

– Это прислали тебе, не так ли? Очевидно, обе записки написал один и тот же человек. – Она схватила бумажку, смяла ее и швырнула на пол. – Какими гадостями занимаются люди!

– Не такая уж это гадость, на мой взгляд, раз записка правдива.

– Неужели ты не понимаешь, Уилл? Кто-то делает это по злобе, чтобы поссорить нас.

– И ему это очень хорошо удается, как я погляжу, – напряженно засмеялся Уилл. – Скажем, я допускаю, что Макбрайд получил такую же записку с сообщением, что ты будешь в парке. Значит ли это, что ты должна кататься на коньках вместе с ним?

– Наверное, не следовало этого делать, но мне показалось, что в этом нет ничего дурного. Он хорошо катается.

Уилл пристально посмотрел на жену:

– Значит, ты это так объясняешь? А как же ты объяснишь то, что вы держались за руки с таким видом, будто вы любовники?

– Но вот это уже неправда, Уилл! – воскликнула молодая женщина.

– Значит, вы не держались за руки?

– Ну держались, но не так, как сказано в записке, не как любовники! Брайан взял меня за руку и сказал, что все еще любит меня…

– Так он все еще любит тебя!

– Так он сказал, но это еще не значит, что я отвечаю ему тем же. Так я ему и сказала, и еще – что у меня есть муж, которого я люблю, и заставила его обещать, что он никогда больше не будет говорить со мной об этом.

Какое-то время Уилл молчал.

– Почему же ты не рассказала всю правду, когда я вернулся из Европы?

– Наверное, надо было бы рассказать. Я долго размышляла об этом, но в конце концов решила, что лучше смолчать. Я помню, как ты ревновал после тех двух встреч, которые у меня были с ним.

– И с полным основанием! Какой же я был дурак, что в обоих случаях поверил тебе.

Регина начала злиться.

– Уилл, я теперь сожалею, что не рассказала тебе о встрече в парке, но во всем остальном… я говорю тебе правду. Если ты не доверяешь мне, я не знаю, что еще можно сказать…

Послышался чей-то голос, и в гостиной появилась Бетель со словами, что обед готов. Подозревая, что женщина выбрала эту минуту нарочно, чтобы прервать ссору, Регина послала ей благодарный взгляд.

Но Уилл заявил:

– Я сегодня дома не обедаю, Бетель. – Он протянул руку к пальто и шляпе, брошенным на диван.

– Куда ты идешь, Уилл?

– Из дома, – хрипло ответил он. – Какая разница…

– Ну перестань, Уилл. Ты ведешь себя как ребенок. Не делай этого.

Не обращая на нее внимания, Уилл надел пальто. По дороге к дверям бросил:

– Можешь не утруждать себя и меня не ждать. Я не знаю, когда вернусь, и сам постелю себе на диване.

Регина беспомощно смотрела, как он выходит на лестницу. Гордость не позволяла ей окликнуть его, умолять остаться. В обычном состоянии Уилл был крайне разумным человеком, но теперь он утратил всякую способность рассуждать, и провалиться ей на этом месте, если она станет потакать его сумасбродству!

Бетель деликатно кашлянула, и Регина вздрогнула. Потом сказала с благодарной улыбкой:

– Кажется, сегодня я буду обедать в одиночестве, Бетель.

– Из своего опыта я знаю, миссис Лоуген, что у всех женатых пар бывают маленькие размолвки. Я уверена, что мистер Лоуген справится со своим гневом и пожалеет о нем.

– Боюсь, что речь идет о чем-то большем, чем размолвка, Бетель. – Внезапно Регине захотелось поговорить с кем-то по душам, а Бетель единственный человек, с которым она более или менее близка. – Пожалуйста, присядьте на минутку, мне необходимо с кем-нибудь поговорить.

– Но ведь обед на столе, мэм. – Бетель махнула рукой в сторону столовой.

– Обед может подождать.

Бетель села с явной неохотой; держалась она прямо, на лице женщины было написано сомнение.

Регина же торопливо, пытаясь удержать то и дело подступающие слезы, рассказала экономке главное, из-за чего произошла ссора. Она не открыла, что Майкл – сын Брайана. Под конец она сказала:

– Понимаете, я просто ума не приложу, что мне делать.

– Вы любите этого человека, этого Макбрайда? – сурово спросила Бетель.

– Честно говоря, какое-то чувство к нему у меня есть. Наверное, это уже навсегда.

– А вашего мужа?

– Вы хотите сказать – люблю ли я его? Да, люблю, но, должна признаться, несколько иначе. И я никогда ничего такого не сделаю, что причинит ему боль. Никогда!

– Мне не пришлось быть замужем, но я любила одного человека, всем сердцем, всей душой. Это был обаятельный, красивый человек. Он поступил со мной так же, как этот ваш Макбрайд; только бросил он меня, когда я ждала его перед алтарем. Через несколько лет я встретила другого мужчину, славного и доброго, вроде мистера Лоугена. Он просил меня выйти за него, но я отказала ему, потому что все еще любила того, другого. И теперь я сожалею о своем решении. У меня уже никогда не будет своих детей. – И Бетель добавила жестко: – Не мое дело давать советы вам, миссис Лоуген, но я бы посоветовала вам не позволять тому обаятельному человеку, пусть даже вы все еще любите его, разрушать счастливую семейную жизнь, которую вы себе создали. И потом, у вас есть Майкл. При любых условиях вы должны принять во внимание благополучие малыша. – Бетель остановилась со смущенным видом. – Простите, мэм. Я не вправе говорить о таких вещах.