Сапфир - Мэтьюз Патриция - Страница 51

– Понятия не имею. Подписи там не было, – ответил ирландец, подмигнув. – Думаю, что это какой-то наш общий друг решил сделать благодеяние нам обоим.

– Я не считаю это благодеянием, – бросила Регина резко.

– Ну а я считаю, и, коль скоро я здесь, вы от меня так просто не отделаетесь. А поскольку вашего мужа здесь, судя по всему, нет, про это никто и не узнает.

И прежде чем она успела что-либо возразить, он подхватил ее под руку, и они заскользили по льду. Внутренне сжавшись, Регина решила, что ничего не может поделать: если она станет спорить, может разразиться скандал.

Оказалось, что кататься с Брайаном на коньках – все равно что танцевать, только без музыки. Он прекрасно ездил, и для такого крупного человека держался очень изящно. Напряжение ее спало, и она с наслаждением отдалась быстрому бегу. Но при этом его близость, его физическое присутствие захватили ее.

Вскоре он начал делать более замысловатые движения, которых Регина никогда не делала. Она немного отстала.

– Брайан, для этого я слишком плохо езжу.

– Ну как же, вы лишь повторяйте за мной. Это просто, девочка, ну, смелее.

И они полетели вперед – приседали, кружились, пока у Регины голова окончательно не пошла кругом, однако она не переставала смеяться от радости. Завершив одно сложное па, она хлопнула в ладоши, и вдруг, словно эхо, отовсюду раздались хлопки. Вздрогнув, она огляделась. Посетители катка стояли вокруг них тесным кольцом. Когда они вышли из вращения, Брайан, подмигнув, взял ее за руку и раскланялся на все стороны.

Раздались аплодисменты и крики: «Браво! Браво!»

Вспыхнув от удовольствия, она сказала:

– Давайте немного отдохнем, Брайан.

Он кивнул, соглашаясь, и покатил с ней к скамейке, не выпуская ее руки. Немного поодаль стояла тележка торговца каштанами. Манящий запах жареных каштанов щекотал Регине ноздри, и она почувствовала, что от свежего воздуха и езды порядком проголодалась.

А Брайан спросил, словно прочитав ее мысли:

– Хочешь каштанов, девочка?

– Это будет славно, Брайан, – кивнула она. Они сели на скамейку, чтобы снять коньки. Регина заметила, что уши у Брайана стали совсем красные от мороза.

– Как это вы не мерзнете без шапки?

– Никогда ничего не ношу на голове. – Он подмигнул. – Моя матушка говаривала: «Никогда не покрывай голову, мальчуган. Головной убор нарушает кровообращение в котелке с мозгами».

– Никакая мать ни за что не могла бы сказать такого, – возразила Регина. – Я бы никогда, конечно же… – И тут она осеклась, испугавшись, что едва не выдала себя.

Он взглянул на нее с любопытством:

– Что вы хотели сказать?

– Что я никогда не позволила бы своим детям выйти на такой мороз, как сегодня, без головного убора. – И она встала, чтобы прекратить дальнейшие расспросы.

Брайан, судя по всему, счел ее объяснения обычным мнением женщины. Он тоже поднялся, и они пошли к тележке с жареными каштанами, где Брайан купил два больших кулька – Регине и себе.

Найдя свободную скамейку, они уселись рядышком. Регина откусила каштан – в воздухе разлился приятнейший аромат.

Брайан вытянул ноги во всю длину.

– Ну что, разве мы не славно провели время на катке?

– Не могу не согласиться с вами.

– И вообще все, что мы делали вместе, полагаю, всегда было здорово, – сказал он, искоса глянув на нее.

– Но-но, Брайан, – предостерегающе проговорила Регина.

– Да знаю, знаю я, что вы замужняя женщина. Но все равно – что правда, то правда.

– То, что вам кажется правдой, вовсе не обязательно должно и мне казаться таковой, – возразила она.

– Скажите мне одну вещь, Регина. Вы любите этого человека?

– Конечно. Иначе я не вышла бы за него замуж. Он замолчал, глядя на катающихся, глаза его стали грустными. Может, она ошиблась, подумала Регина, может, он все-таки любил ее – на свой особый манер. Съев несколько каштанов, она повернулась к нему.

– Как у вас идут дела, Брайан? – спросила она. Он, вздрогнув, ответил с улыбкой.

– На удивление хорошо. Я говорю «на удивление», потому что вдруг обнаружил у себя деловую хватку. Пока еще рано об этом говорить, но, думаю, скоро вам нелегко придется тягаться с нами.

– Как говорит мой муж, именно в конкуренции заключается источник жизненной силы американского бизнеса. – Регина внимательно посмотрела на него. – А теперь скажите честно, Брайан. Вы занялись ювелирным делом, потому что хотели отомстить мне?

– Ага, теперь я не могу в этом не признаться, – сказал он с робкой улыбкой. – Это было малодушием с моей стороны, теперь-то я понял. Конечно, у вас есть право выйти за кого вам угодно. А я поступил с вами довольно подло. Ну вот, я все сказал!

Это признание несколько ошеломило Регину. И она медленно проговорила:

– Мне кажется, что вы наконец-то и впрямь повзрослели, Брайан Макбрайд.

– Ну как же, – подмигнул он, – и вы должны были когда-нибудь понять это. – Потом он стал серьезным, взял ее за руки и посмотрел ей в глаза. – Но поскольку я честный человек, я должен добавить кое-что еще. Я все еще люблю тебя, девочка, и всегда буду…

– Не нужно, Брайан! Замолчите! – Она попыталась вырвать руки, но он крепко сжимал их.

– Я должен сказать это. Я не понимал, как сильно я люблю тебя, пока не оказался здесь, в Нью-Йорке, пока не узнал, что уже слишком поздно.

– Брайан… – Она сморгнула внезапно набежавшие слезы. – Если вы хотите, чтобы мы оставались друзьями, никогда больше не говорите об этом. Я замужем. Я люблю мужа и никогда, слышите, ни при каких обстоятельствах не причиню ему боли.

Брайан тяжело вздохнул:

– Я восхищаюсь вашей честностью, Регина. Она мне не по душе, но я должен ее уважать. Мне необходима ваша дружба, поэтому я больше никогда не буду говорить об этом. Торжественно обещаю. – Он слабо улыбнулся. – Скажи мне одну вещь, девочка. Тебе все еще хочется иметь звездчатый сапфир непорочности?

– Да, Брайан, я все еще ищу его. И пока безуспешно.

Они опять замолчали. Брайан так же крепко сжимал ее руки, и они сидели, глядя друг другу в глаза. И как ни хотелось Регине отвести глаза, как ни понимала она, что должна это сделать, у нее не было на это сил.

Они не заметили, что в толпе неподалеку от них стоит Петер Мондрэн, стоит и внимательно смотрит на них. Выражение боли и злости исказило его лицо.

Глава 17

Регина и Майкл встречали Уилла в Нью-Йоркском порту. Много дней Регина думала, говорить ли ей мужу о случайной встрече с Брайаном в Центральном парке. Конечно, встреча была не случайной, если только Брайан не лгал ей насчет записки. Но для чего он стал бы выдумывать? И она опять удивилась этой записке. Кто мог послать ее? И зачем? Чтобы пошутить или со злым умыслом?

В конце концов, памятуя о том, как огорчился Уилл, увидев ее с Брайаном на церемонии открытия магазина, Регина решила не рассказывать мужу об этой встрече. Уилл может не поверить, что они не уговорились специально, и к рассказу о том, что Брайан получил записку, он, без сомнения, отнесется с вполне понятным скептицизмом.

Уилл был явно рад видеть их с Майклом в порту. Поставив дорожную сумку, которую он нес в руках, он сгреб малыша в охапку, расцеловал его, потом, все еще держа Майкла на плече, другой рукой обнял Регину за плечи и пылко поцеловал в губы. Широко улыбнувшись, он сказал:

– Как я счастлив видеть свое семейство!

– А мы счастливы видеть тебя, милый. Правда, Майкл?

– Да, да! – закричал мальчуган. Скованность, которую Регина замечала в Уилле до его отъезда, исчезла без следа, и она радовалась, держа его под руку. Так они и стояли у наемного экипажа, пока извозчик грузил вещи Уилла. Свою сумку Уилл не выпускал из рук ни на минуту.

– Хорошо съездил, Уилл? – спросила Регина.

– Замечательно! – Он выразительно приподнял сумку. – В Амстердаме был хороший аукцион алмазов. В этой сумке находится один из лучших алмазов, какой я видел за последние годы, и еще я купил неплохой набор опалов, рубинов и изумрудов.