Казино Палм-Бич - Рей Пьер - Страница 35

– Пайп,- пересохшим горлом с трудом ответил он.- Ален Пайп.

– Ален Пайп,- задумчиво повторила она.- А я – Надя Фишлер. Может ли Надя Фишлер узнать у Алена Пайпа, что он делает в казино «Палм-Бич» в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое июля?

Ален заерзал на стуле.

– Смотрю на вас.

– И чтобы посмотреть на меня, вы приехали…

– …из Нью-Йорка.

– Ну а теперь, когда вы меня увидели?- доставала она Алена, не спуская с него глаз.- Чего бы вы хотели от Нади?..

Ален решил не отказать себе в маленьком удовольствии:

– Хочу вас… обнять…

Она строго посмотрела на него.

– Правда? Я тоже!

Они рассмеялись. От запаха ее духов, ее присутствия, голоса, взгляда и, возможно, потому, что он почувствовал, что она догадалась о самых его сокровенных мыслях, ему стало легко и свободно.

– Чем бы вас побаловать? Мне кажется, вы так же голодны, как и я. Угощаю!

– Ну уж нет!- сказал Ален и положил на стол жетоны.

Она насмешливо посмотрела на него.

– Мистер Пайп почувствовал себя уязвимым, получив приглашение от женщины? Я права?

– Нет, нет… но…

– Икра? Жареные лангусты? Взбитый кофе? Выбирайте!

– Я буду то же, что и вы.

– Хорошо! Марио, спагетти!

– Слушаюсь, мадам Фишлер! Сейчас же закажу. Как всегда с жареным салом?

– Вы любите нарезанное мелкими кусочками и хорошо поджаренное сало?- спросила Надя у Алена.

– Я люблю все.

– Он неподражаем,- шепнула Надя Марио.- Тогда с салом. Мистер Пайп обожает сало!

Она кивнула в сторону жетонов.

– Вы намереваетесь вставить их в раму?

Ален посмотрел на нее, не понимая, к чему она клонит.

– Я не видела, чтобы вы играли. Вам не нравится играть?

– Мне никогда не приходилось,- чистосердечно признался Ален.

– Никогда?!- воскликнула она, удивленно округлив глаза.- А… для чего же тогда эти жетоны?

– Хотел попробовать,- ответил Ален, сглотнув слюну.

– Во что вы хотите их проиграть?

Он почувствовал, что клетка захлопнулась. Она уже встала из-за стола.

– Идемте,- сказала она, взяв его за руку.

Не отпуская его руку, она потащила Алена в противоположный угол зала, где царила особая тишина, та, которая сопровождает борьбу гигантов. Ален попробовал высвободить руку, но Надины пальцы только сильнее сжали его запястье. Она по-хозяйски забрала у него жетоны и шепнула на ухо.

– Пополам…

– Пятьдесят тысяч в банке,- объявил крупье.

– Банк,- выкрикнула Надя.

У Алена повлажнели ладони. Он поднял глаза на банкомета и от неожиданности вздрогнул – перед ним сидел Арнольд Хакетт. Алену пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не сбежать. Пока он утихомиривал дрожь в ногах, Надя небрежным жестом выбросила на стол взятые карты: два короля. С хитрой улыбкой на лице Хакетт открыл свои: четверка треф и двойка пик.

Ален едва не застонал, когда увидел, как забирают его бесценные пять жетонов. Гребок крупье двигал жетоны в сторону Хакетта, который тут же накрыл их своими маленькими жирными руками. Справедливость начинала торжествовать: волей случая Хакетт возвратил в Каннах часть того, что «Бурже» по ошибке выдал в Нью-Йорке. Новый кон…

– В банке сто тысяч,- спокойно произнес крупье.- Сто тысяч.

Надя сильно сдавила руку Алену.

– Ваша очередь.

– Что я должен делать?- едва слышно спросил он.

– Говорите «банк».

Ален вдохнул полной грудью и услышал свой голос:

– Банк.

Но голос оказался таким слабым, что крупье пришлось переспросить.

– Кто сказал «банк»?

Не в силах больше произнести это слово, Ален поднял вверх два пальца.

Арнольд Хакетт уважительно кивнул головой и сдал ему две карты, Надя заставила Алена спрятать их в глубине ладони, вытащила их кончики и бросила на них безразличный взгляд.

Хакетт открыл свои карты.

– Восьмерка в банке,- сказал крупье.

Старому крабу недолго осталось жить,- шепнула Надя.- Выбрасывайте свои.

Ален выложил на стол 5 бубен и 4 треф.

– Девятка на понтер,- сказал крупье.

Два жетона по 50 000 франков проделали путь и легли перед Аленом.

– Переход,- предупредил крупье.

Он положил перед Аленом колоду карт.

– Берите банк,- шепнула Надя. Он растерянно посмотрел на нее.

– Берите!

Она выложила на стол все жетоны: два по 50 000 и пять по 10000.

– В банке 150 000,- произнес крупье.- Господа, делайте ваши ставки.

– Банк,- сказал Хакетт.

– Две карты ему, две себе,- подсказала Надя.

Ален неловко выбросил две карты, и крупье пришлось подвинуть их гребком к Хакетту.

– Карту,- попросил Хакетт.

Ален открыл ему третью карту. Хакетт подозрительно посмотрел на нее и наконец сказал:

– Семь.

– Девять,- радостно воскликнула Надя.

Крупье передал Алену в руки несколько жетонов по 100 000 и один на 50 000. Ален машинально зажал жетоны под мышкой, но Надя вытащила их и хладнокровно положила на сукно стола рядом с тремя выигранными жетонами.

– Триста тысяч в банке,- сказал крупье.

Ален быстро подсчитал в уме, что ставит на игру 70 000 долларов. Его лоб покрылся испариной.

– Он их ненавидит,- прошептала Надя, вид которой говорил о том, что все это ее очень забавляет.

Лицо Арнольда Хакетта приобрело коричневый оттенок. Казалось, он колеблется…

– Триста тысяч в банке,- повторил крупье.- Господа, триста тысяч…

– Банк,- решительно произнес Хакетт.

Ален сдал карты.

– Семь на понтер,- сказал крупье.

– Восемь – банк!- ликующим голосом воскликнула Надя.

Крупье придвинул Алену три жетона по 100 000 франков.

Если присовокупить их к тем, что составили банк, получилось 600 000 франков, или 140 000 долларов!

Когда он подумал, что ему потребовалось бы проработать в «Хакетт» шесть лет, чтобы заработать эту сумму, его охватило непреодолимое желание забрать выигрыш.

– Он начинает ломаться,- возбужденным голосом шепнула Надя.

Глазами смертника Ален наблюдал за тем, как Надя выкладывала на стол весь выигрыш.

– Шестьсот тысяч франков в банке. Господа, шестьсот тысяч.

Хакетт наклонился к Гамильтону Прэнс-Линчу и что-то прошептал ему на ухо. Гамильтон задумчиво смотрел на молодого человека, который, если верить шоферу, был одним из его клиентов.

– Банк,- сказал он.