Казино Палм-Бич - Рей Пьер - Страница 34

В течение четверти часа Надя Фишлер давала представление театра одного актера. Стол, за который она села играть в рулетку, осаждался со всех сторон желающими стать свидетелями ее непрекращавшегося выигрыша. Интуитивно варьируя, постоянно играя 7 или 9, она не проиграла ни одной ставки с момента вступления в игру.

– Ставки сделаны,- объявил крупье.

Зажав шарик из слоновой кости между большим и указательным пальцами правой руки, он запустил рулетку левой. Шарик запрыгал в обратном направлении движения механизма. Двести пар глаз завороженно следили за его траекторией. Когда движение шарика сместилось в сторону крылышек цилиндра, Надя выкрикнула:

– Конечная девятка и все на двадцать девять!

Большинство игроков с патологическим терпением ждали последней секунды, чтобы объявить выбранные номера. Вдруг разом зазвучали голоса, отдавая приказы крупье, и те с профессиональным артистизмом автоматически разбрасывали фишки по столу.

– Ставки сделаны,- сказал крупье.

На магическую поверхность стола, освещенную лампами-прожекторами, мгновенно упала тишина. Шарик еще несколько раз подпрыгнул на медных перегородках, перескакивая с номера на номер, на мгновение замер между 7 и 18 и наконец улегся в лунку с двумя цифрами.

– Двадцать девять,- объявил крупье.

Легкий ропот прошел среди зрителей. Надя выиграла снова. Гребки крупье, как хищные птицы, налетели на сукно стола, убирая проигранные ставки. Даже на тех, кто не принимал участия в игре, сила волшебства происходящего действовала ошеломляюще: громадные суммы в мгновение ока переходили из рук в руки. Такое мгновенное обогащение в жизни требовало времени, капиталовложений, хороших мозгов, лишений и особенно терпения. В игре все было гораздо проще.

С того места, где он находился, Ален жадно всматриался в лицо Нади, которое на три четверти заслоняли готовы зрителей.

Ее губы и глаза выражали жадное нетерпение и напряженность. Что-то такое, что напоминало приближение оргазма… Он хотел ее с такой силой, как, возможно, никогда в жизни не хотел женщину.

На столе остались лежать жетоны, принадлежащие Наде. Медленным движением крупье, с помощью гребка, стал подвигать в сторону Нади впечатляющую стопку толстых жетонов.

– Триста четыре тысячи пятьсот франков,- прошептала худосочная блондинка стоявшему рядом с ней мужчине.- Мне никогда так не везло.

Надя зажала в губах сигарету. Десяток зажигалок вспыхнули одновременно. Она прикурила, не сводя своих фиолетовых глаз с жетонов, которые, подталкиваемые крупье, приближались к ней.

– Делайте ставки,- предложил крупье.- Господа, делайте ставки!

И снова над столом запорхали жетоны.

– Ставки сделаны!- сказал крупье и запустил рулетку. Надя сидела прямо, положив ладони на край стола.

Ален не сводил с нее глаз и с удивлением отметил, что весь свой предыдущий выигрыш она снова поставила на 29. Между тем шарик танцевал свой ритуальный танец. Пальцы Надиных рук слегка подрагивали.

Ален хотел, чтобы она выиграла еще раз. И как эхо своим мыслям он услышал:

– Двадцать девять.

Толпа возбужденно загудела. Игроки, сидевшие за другими столами, повскакивали со своих мест, чтобы посмотреть, что произошло. По казино прокатился слух, что Надя дважды выиграла по максимуму. Не проявляя никаких эмоций, безразличная к страстному любопытству, которое она вызывала у окружающих, и почтительной тишине, установившейся вокруг нее, она спокойно собрала очередную золотую жатву.

– Господа, делайте ставки!

– Можно мне с вами сыграть,- обратился к Наде мужчина в зеленом смокинге. Ален с удовлетворением отметил, что Надя не удостоила его даже взглядом. Зеленый смокинг метнул на 29 жетон в 10 000 франков.

– Двадцать девять!

– Невозможно, месье,- сказал крупье.- Максимальная ставка на номер – тысяча пятьсот франков.

Он сделал знак, и концом гребка жетон был сброшен с номера.

– Вам не нужны мои деньги?- с раздражением в голосе спросил толстяк.

– Только полторы тысячи франков, не более.

– Это возмутительно!

– Делайте ставки, господа, делайте ставки!

Зачастую игроки идут по следу выигравшего, но никто еще не сошел с ума, чтобы рисковать поставить на номер, который выиграл уже дважды.

На 29 оставались лежать лишь жетоны Нади, она не меняла цифр.

– Все ставки сделаны, господа, все ставки сделаны.

У Алена перехватило дыхание, словно на кон были поставлены его собственные деньги. Его пальцы впились в жетоны, которые он держал в руках. Шарик отправился в путь…

Стоявшая вокруг стола публика затаила дыхание.

Совершая мертвую петлю, шарик задевал за перегородки, перескакивал из одного отделения в другое, пока наконец в мертвой тишине не раздался голос крупье:

– Двадцать девять!

Еще несколько секунд стояла пронзительная тишина. И вдруг, издав восторженные вопли, зрители рассыпались по залу, как стая воробьев, чтобы обсудить невероятную новость. Оставив все жетоны в распоряжении крупье, Надя встала и вышла из-за стола. Ошеломленный Ален увидел, что она направляется в гриль и обязательно должна пройти мимо него. Ее, казалось, ничего не видящие глаза остановились на нем, и, улыбнувшись, она кивнула на жетоны, которые он судорожно сжимал в руках.

– Надеюсь, вам повезет так же, как и мне.

Ален хотел ответить, но слова застряли где-то глубоко в горле.

– Я проголодалась,- как старому знакомому сказала она.- Составите мне компанию?

Она прошла мимо него. С рвущимся из груди сердцем он двинулся следом. Она обернулась и ослепительно улыбнулась:

– Каждый раз, когда я выигрываю, у меня пробуждается волчий аппетит. А у вас?

Ален не знал, что ответить.

– Вы уже ужинали?

– Нет, нет,- торопливо ответил он.

Не успела Надя преодолеть две ступеньки, отделявшие игорный зал от гриля, как перед ней возникли сразу три метрдотеля.

– Столик, мадам Фишлер? Пожалуйста, пройдите сюда.

Едва они сели, как официант хлопнул пробкой «Дома Периньон».

Она окунулась взглядом в глаза Алена и пристально посмотрела на него с легкой улыбкой на губах.

– Как вас зовут?