Секретные войны Советского Союза - Окороков Александр Васильевич - Страница 91

Разумеется, политика кабинета Мосаддыка, направленная на национализацию иранской нефти, вызвала негативную реакцию США и Англии, чьи компании несли огромные потери. Обращение в Гаагский международный суд и в Совет Безопасности ООН, а также бойкот иранской нефти не возымели действия. Попытка Мохаммед-Реза отстранить премьер-министра от власти также не увенчалась успехом. Она закончилась массовыми демонстрациями протеста в Тегеране и других городах страны, применением оружия со стороны шахских войск и многочисленными жертвами. Причем акции по устранению Мосаддыка сопровождались массированной кампанией борьбы против "растущей угрозы коммунизма в Иране" и в пользу усиления шахской власти и "укрепления трона" [687].

Предпринимались попытки и физического устранения премьер-министра, в частности, в октябре 1952-го и в феврале 1953 годов [688].

Во второй половине 1953 года очередная акция по свержению правительства Мосаддыка все же увенчалась успехом. В стране был совершен государственный переворот. 19 августа группа военных под руководством генерала Захеди арестовала Мосаддыка и других министров и предала их суду. Многие организации и газеты были разгромлены и закрыты, произведены массовые аресты [689]. Уцелевшие от репрессий члены партий, в том числе коммунистической, вынуждены были покинуть страну и продолжать работу за границей [690].

Впоследствии американский публицист Э. Талли писал, что государственный переворот в Иране в августе 1953 года был подготовлен руководителем ЦРУ А. Даллесом, послом США в Иране Л. Гендерсоном и сестрой шаха Ашфар Пехлеви [691]. План свержения Мосаддыка был детализирован на секретной встрече во время "отдыха" А. Даллеса в Альпах в первой половине августа 1953 года. По сведениям японского исследователя Т. Оно, для обеспечения этой операции ЦРУ ассигновало 19 млн. долларов [692]. Группой же агентов ЦРУ, прибывших в Тегеран для осуществления разработанного плана, руководили бывший сотрудник Управления стратегических служб Кермит Рузвельт ("Ким") – внук бывшего президента Т. Рузвельта и от британской разведки некто "Монти" Вудхаус. Активную роль в перевороте играли также бывший американский советник по делам иранской полиции и жандармерии бригадный генерал У.Н. Шварцкопф и руководитель группы американских советников при иранской жандармерии полковник К. Маклэнд [693].

В операции, которую американцы окрестили "Аяксом", а в Лондоне – "Пинком", была сделана ставка на оппозиционное Мосаддыку прошахское офицерство.

Незадолго до своей смерти Вудхаус поведал некоторые детали этой операции. По словам разведчика, его первым делом стала отправка в Иран "целого самолета винтовок". После этого он передал миллионы иранских риалов братьям Рашидиан, которые в нужный момент должны были вывести на улицы Тегерана толпы деклассированных элементов. Именно они рассматривались как главная пружина переворота, как основное орудие для погромов левых и демократических сил.

Мосаддыка арестовали в декабре 1953 года, приговорили к трем годам заключения, после которого он до смерти в 1967 году жил под надзором полиции в деревне близ столицы.

В декабре же 1953 года были восстановлены дипломатические отношения с Англией и создан международный нефтяной консорциум. В его состав вошли пять крупнейших американских нефтяных монополий, получивших 40% акций, Англоиранская нефтяная компания (40% акций), французская нефтяная компания и англо-голландская "Роял Датч шелл".

В 1955 году Иран стал полноправным членом Багдадского пакта (впоследствии блок СЕНТО). Это положение обязывало его, как младшего партнера и стража нефтяных интересов Запада в данном регионе, наращивать свой боевой потенциал. В связи с этим Вашингтон, в рамках правительственной военной помощи (на первом этапе на безвозмездной основе), предоставил Тегерану в 1950-1974 гг. вооружений на 335 млн. долларов [694]. 5 марта 1959 года иранское правительство заключило двухстороннее военное соглашение с США, по которому Америка, в частности, получила право ввести в Иран свои войска в случае прямой или "косвенной агрессии". Незадолго до подписания этого соглашения иранское правительство "заморозило" начатые по его же предложению переговоры между СССР и Ираном о заключении советско-иранского договора о дружбе и ненападении. Это, в свою очередь, привело к серьезному ухудшению советско-иранских отношений.

В 1960-х годах Мохаммед-Реза Пехлеви начал программу экономических и социальных реформ (по западному образцу), а также повел политику сближения с соседними странами, в том числе и с СССР.

Рисунок 73

Генерал Фазлулла Захеди, ставший премьер-министром Ирана после свержения Мосаддыка

Рисунок 74

Шахиншах Ирана М. Реза Пехлеви с супругой,во время визита в Москву. 25 июня 1956 г.

По словам А.А. Громыко, Пехлеви и его окружение прекрасно понимали, что с Советским Союзом независимо от симпатий или антипатий иранского руководства необходимо поддерживать корректные отношения. Одним из средств, способствующих обеспечению поддержания советско-иранских отношений на определенном уровне, являлись визиты шаха в Москву. По словам А.А. Громыко, они носили добрососедский характер, но "в условиях настороженности и солидной дозы подозрительности" [695].

В 1963-1974 годах между СССР и Ираном были подписаны соглашения об экономическом, техническом, научном, культурном сотрудничестве и создана постоянная советско-иранская комиссия по экономическому сотрудничеству. Было налажено и сотрудничество в военной области. Так, по официальным данным, с 1967 по 1980 год в Иране на основании решений правительства и по распоряжению Совета Министров СССР № 2249 от 17 октября 1969 года побывало 320 представителей СА и ВМФ.

Характерным для советско-иранского военно-технического сотрудничества было то, что шах не посылал в массовом количестве своих военных на обучение в СССР (к сентябрю 1980 г. в СССР прошли обучение только около 500 иранских военнослужащих). Весь же процесс обучения национальных кадров шел на месте. Для этого, по словам очевидцев, в трех городах – Тегеране, Исфахане и Ширазе, где сосредотачивалась советская военная техника и вооружение, имелись отличные учебные базы с удобными классами и полигонами, хорошими жилищными условиями для советских военных инструкторов и заводских специалистов по гарантийному обслуживанию. Причем иранцы были против введения в своей стране, как это обычно практиковалось в других государствах, аппарата Старшего группы советских военных специалистов, и все вопросы, связанные с их пребыванием, были возложены на уполномоченного Главного инженерного управления Государственного комитета СССР по внешнеэкономическим связям (ГИУ ГКЭС). В разное время пост уполномоченного ГИУ ГКЭС занимали генерал-майор авиации Г. Жуков (1973-1978 гг.) и полковник И. Свертилов (1978-1982 гг.) [696]. В подчинении уполномоченного находился только один старший офицер. С 1973 по 1980 год эту работу выполняли полковник Ф. Арламенков, полковник В. Проничев и подполковник Н. Киреев.

Наши специалисты, замыкавшиеся на аппарат уполномоченного ГИУ, размещались в основном в двух городах, Исфахане и Ширазе. В Исфахане был ремонтный завод по "Шилкам", где работали специалисты от завода-изготовителя из Ульяновска по капитальному ремонту и военные – по текущему ремонту. В Ширазе действовал учебный центр, где обучали иранцев обслуживать БМП -1. Здесь находилось около 10 советских военных специалистов с переводчиками. Кроме того, в Тегеране работали 2 "гарантийщика" по БМП и 1 "мазовец".