Убежище - Булычев Кир - Страница 51

– Волосатые, похожие на горилл, они жили в пещерах, а потом почему-то вымерли.

– Вот именно – тупиковая ветвь, – сказал толстый Дед Мороз с трубкой в золотых зубах. – Эти кривляттеры населяли берега озера Китеж и остров Епифань. Но потом передрались.

– А я думаю, – возразил Нильс, – тут не обошлось без инопланетян.

– В общем, это последний кривляттер на Земле, – сказала Снежная королева. – И у него есть удивительная способность – ты видел это. Его буйное воображение может рождать чудовищ. То, что вы, дети, называете страшилками – это его выдумки. Правда, в последние годы он халтурит, выпускает страшилки одинаковые. Сотнями.

– Порой это невыносимо – хоть на Северный полюс беги, – сказал Нильс.

– Так вы его попросите уехать, – сказал Сева.

– А он честно зарабатывает деньги. И мы от него немало получаем.

– Почему же?

– Да потому что его страшилки отсюда прямиком идут в Голливуд и на другие киностудии.

– А порой они и так, в натуре, могут понужбиться, – сказал домовой, который, оказывается, сидел под креслом у королевы, и тут ему захотелось поучаствовать в беседе – вот он и высунул бороду наружу.

– Они недолго живут, – сказала королева, угадав вопрос Севы. – Они сами растворяются в воздухе. Но в кино их успевают снять и по телевизору показывают… он у нас тут самый богатый.

– К счастью, цены деньгам он не знает, – сказал Нильс.

– Впрочем, мы все стараемся эту цену понять, но до конца так и не понимаем, – поддержал его Дед Мороз с трубкой в зубах.

– Сейчас он со своей Дюймовочкой, – сказал домовой, – в трактир пошел. А потом он напьется пива, а она растворится в воздухе…

– А сейчас спать, – сказала Роксана. – Завтра с утра сборы в поход.

Телефон зазвонил в кабинете Георгия Георгиевича ровно в двадцать три часа восемь минут.

Георгий Георгиевич схватил трубку раньше, чем это успела сделать Элина Виленовна.

– Это кто? – спросил он.

– Похитители, – ответил голос. – Ждем ответа.

В телефонной трубке раздался характерный щелчок. Не надо было быть специалистом, чтобы догадаться: уголовный розыск подключился к разговору.

– Мы согласны на ваши условия, – сказал Георгий Георгиевич.

Его голос звучал напряженно, но мужественно.

– Деньги должны быть в брезентовых инкассаторских мешках, – продолжал голос похитителя, тонкий и хриплый, как голос юного партизана.

– Это невозможно, – сказал Георгий Георгиевич.

– А ты, козел, не спорь!

– Груз будет весить больше чем полтонны, – сказал Георгий Георгиевич.

– А что ты предлагаешь?

– Чек на один из ведущих западных банков, – сказал Полотенц.

– Не выйдет, – ответил похититель. – Надуешь.

– Как я могу надуть, если судьба Аглаи Тихоновны в ваших руках!

– А вот как не будет она в наших руках – тут нам и кранты. И чек липовый, и в банке нас менты ждут. Швейцарские…

– Но я не могу набрать столько наличных. Вы меня полностью разоряете!

– Это твои проблемы, коротышка! Привезешь «капусту» в «Газели». Остальное – наша забота.

– Хорошо, – вздохнул печально Полотенц. – Куда ехать? Когда ехать?

– Когда баксы будут погружены?

Георгий обратился к Элине:

– Когда наличные будут собраны?

– Через час.

– Прикажи погрузить в зеленую «Газель».

Элина, не говоря ни слова, вышла из кабинета.

– Чтобы в машине никого, кроме тебя и твоей гадючки, не было, – сказал похититель.

– Я не понял, – сказал Георгий. – Кто такая «моя гадючка»?

– Ее звали Элиной.

И похититель неприятно захохотал.

– Я до тебя доберусь! – злобно прошептала Элина. Обычно она умела держать себя в руках, но в ее происхождении была тайна, которую нелегко было разгадать. И если ей казалось, что кто-то близко подошел к разгадке, она теряла над собой контроль.

– Встреча в один час двадцать минут ночи, – сказал похититель, который не слышал угрозы Элины Виленовны, иначе бы наверняка испугался.

– Но где? – спросил Георгий Георгиевич. – Где же?

– Узнаешь, – рассмеялся в ответ похититель.

Короткие гудки…

Георгий Георгиевич хотел положить трубку на место, но в ухе прозвучал голос Бориса Хвата:

– Линию не разъединять. Они наверняка скоро позвонят. Сменят точку и позвонят.

– А разве он не с мобильного? – спросил Полотенц.

– Мы его засекли, но надо бы засечь получше, – сказал Глеб Хват. – Да вы не волнуйтесь. Они ведь тоже на крючке. С момента похищения премьера Италии и дочери журнального магната Херста такого большого выкупа еще не требовали. Но вы эти деньги не потеряете, они к вам возвратятся.

– Оплатил налоги – и гуляй спокойно! – почему-то сказал его брат и рассмеялся.

– Ну что ж, – сказал Полотенц. – Будем ждать. Охрана предупреждена?

– Вы же знаете, Георгий Георгиевич. Вы же знаете.

Минуты тянулись, как часы.

Наконец все готово.

Но сигнал не поступает.

– Куда выезжать-то? – волнуется Георгий Георгиевич.

– Куда выезжаете? – волнуется по телефону Хват.

И в этот момент в приоткрытую форточку влетает камень, обернутый в листок бумаги.

Элина совершает вратарский прыжок и хватает камень.

Разворачивает лист бумаги.

Протягивает его Георгию.

На листке печатными буквами написано: «18-й километр Мантулинского шоссе. Час пятнадцать. Проговоритесь братьям Хватам – не жить Аглае Тихоновне».

Элина Виленовна сказала:

– Назначают встречу на пять минут раньше. Чтобы сбить с толку ментов. А мы приедем еще на пять минут раньше.

– Чтобы всех сбить с толку?

– Умница.

Вдруг Элина Виленовна, что с ней редко бывало, пожалела Георгия Георгиевича, наклонилась и поцеловала его в лысинку.

– Если со мной случится что-нибудь ужасное, – произнес Полотенц, – ты позаботишься о Гоше? Он же самое дорогое, что у меня осталось…

– Как о себе! – ответила Элина.

Под окном коротко гуднул фургон.

Это привезли выкуп.

Георгий Георгиевич с Элиной спустились к машине. Полотенц в шляпе, Элина в платке.

Бухгалтер Семен Трофимович стоял возле машины.

– Где же охрана? – спросил он.