Живи и дай поесть - Бест Моргана - Страница 28

Я посмотрела на Блейка: он аккуратно размешивал сахар в моём чае. Приятно было, что в кои-то веки обо мне кто-то заботился, принёс мне чаю и беспокоился за меня. Может быть, когда-нибудь, оправившись от того, что бывший муж пытался меня убить, я снова решусь с кем-нибудь встречаться.

Как только Блейк протянул мне чашку, Макс снова заверещал:

– Ну и рожа!

Я вздрогнула и пролила немного чая на рубашку.

– Я в порядке, – сказала я, увидев тревогу на лице Блейка. – Спасибо за чай и за то, что отвёз меня домой.

Блейк замялся.

– Ты справишься? Или попросить Крессиду зайти к тебе?

– Нет, всё хорошо, спасибо, – заверила я и вдруг прикрыла рот ладонью. – А Крессида и мистер Баттонс? Им уже кто-нибудь рассказал об Элисон?

Блейк кивнул.

– Констебль Райт как раз отправился к ним. Ну, если ты уверена, что всё в порядке, я пойду. Не забудь утром зайти в полицейский участок и дать показания.

– Не забуду. Спасибо тебе за всё.

С этими словами Блейк ушёл, и я осталась в коттедже совсем одна – если, конечно, не считать моего какаду-сквернослова.

Глава 22

На следующее утро я ехала домой из полицейского участка, где давала показания. Когда я поравнялась с пансионом, Крессида замахала мне рукой, призывая остановиться.

– Лорд Фаррингдон приглашает вас к нам на утренний чай.

Как тут было отказать? Я кивнула и припарковалась.

Вскоре я уже сидела в главной гостиной пансиона с Крессидой, мистером Баттонсом, лордом Фаррингдоном и Сэнди. Разумеется, мне пришлось рассказать Крессиде и мистеру Баттонсу всю неприглядную историю предыдущего дня – удовольствия в таком пересказе не было никакого.

– Не обижайтесь, Сибил, но лорд Фаррингдон говорит, что собак нельзя пускать в дом, – сказала Крессида, – хотя лично я не возражаю. Ой, да перестань на меня так смотреть, лорд Фаррингдон.

Словно по сигналу, лорд Фаррингдон зашипел на Сэнди, и та тут же подбежала ко мне и обслюнявила колено. Мистер Баттонс достал белый льняной носовой платок и принялся усердно оттирать мне колено.

Зато я пила чай «Английский завтрак» из изящной чашки тонкого костяного фарфора и ела сэндвичи с огурцом – без корочек, нарезанные маленькими треугольниками. Они понемногу начинали мне нравиться.

– Знаете, – сказала я, – я приехала в Литл-Таттерфорд, чтобы жить тихо и спокойно. Похоже, теперь, когда всё это позади, я наконец-то смогу зажить именно так.

Крессида и мистер Баттонс согласились. Лорд Фаррингдон, думаю, тоже, но он просто сидел, а Сэнди пускала слюни.

Мистер Баттонс достал из кармана набор карточек «Manfulness»⁠[2] и развернул белую льняную ткань, в которую они были завёрнуты.

– Пожалуй, вытяну одну карточку.

– Нет, – сказала Крессида. – Лучше мне этого не знать, – добавила она, но было уже поздно.

Он вытянул карточку. На лице у него мелькнул ужас.

– Что случилось? – встревоженно спросила я.

– На ней пыль! – воскликнул он. – Как же это могло случиться?

Он яростно протёр карточку и вернул её в колоду. Затем перевернул другую и прочёл вслух: «Разберитесь с тем, что больше всего нарушает ваше чувство порядка».

Я поспешила его остановить.

– По-моему, мы все заслужили немного покоя, мистер Баттонс.

Я посмотрела на него так строго, как только могла. Он едва заметно кивнул, признавая поражение.

– Всё произошло так быстро, – добавила я. – И до переезда сюда мне хватало неприятностей, но тогда хотя бы никто не пытался меня убить.

Я сама не понимала, что на меня нашло, но, видимо, потрясение последних дней наконец давало о себе знать. Я спрятала лицо в ладонях и вздохнула.

– Сибил, не думаю, что в Литл-Таттерфорде полно желающих вас убить, – сказала Крессида тоном, который, видимо, считала утешительным. – И не думаю, что здесь ещё будут убийства, – добавила она с улыбкой.

Наверное, она была права. Литл-Таттерфорд трудно было назвать опасным городком. И всё же я приехала сюда, чтобы сбежать от всех тревог прошлого, а они настигли меня – да ещё как.

– Всё, что случилось… это просто… я не знаю…

Голос у меня постепенно стих. Мистер Баттонс и Крессида не сводили с меня глаз, и я продолжила:

– Как будто город чем-то запятнан. По крайней мере, для меня. Я не уверена, что смогу по-настоящему расслабиться, пока остаюсь здесь, – призналась я.

Крессида расстроилась, но мистер Баттонс сохранял невозмутимость.

– Вы ведь не собираетесь уезжать, Сибил? – в отчаянии спросила Крессида.

– Нет-нет, не волнуйтесь, – сказала я, выдавив короткий смешок. – Я только думаю вслух. Наверное, я всё ещё немного в шоке.

Я снова вздохнула и сделала долгий глоток чая.

– Хотя кто знает? Может, этот город просто не для меня.

После этих слов мы замолчали. Прошло, наверное, всего несколько минут, но казались они куда дольше.

– Если позволите, я буду с вами предельно откровенен, Сибил, – начал мистер Баттонс.

Я сразу поняла: дальше ничего приятного не услышу. Когда человек просит позволения быть откровенным, хорошего не жди.

– Думаю, это чувство будет преследовать вас, куда бы вы ни поехали. К самому городу оно не имеет решительно никакого отношения. Конечно, вы пережили ужасное, но выбраться вам помогли именно жители этого города. Особенно Блейк.

Он тепло мне улыбнулся, и, если бы я не знала его лучше, решила бы, что он на что-то намекает.

И всё же пришлось признать: он прав. Хотя хотелось бы, чтобы и мне отдали должное: в конце концов, я спаслась благодаря собственной находчивости и iPhone.

Но о новых отношениях я пока и думать не могла. Во всяком случае, в ближайшее время. Мой бывший муж только что пытался убить меня чужими руками – меньше всего на свете я была настроена любить и кому-то доверять. Тут меня едва не захлестнула паника: а вдруг это чувство никогда не пройдёт? Но мне всё же удалось немного успокоиться.

– Хотите ещё чаю? – тепло спросила Крессида.

Я и правда была им очень благодарна за всю помощь. Я улыбнулась в ответ.

– Да, пожалуйста.

Крессида кивнула и выжидающе посмотрела на мистера Баттонса.

– Что ж, так и быть, – уступил он.

Он собрал чашки и отправился на кухню. Я услышала, как включился электрический чайник, и сдержала смешок.

– А ведь он прав, знаете, – сказала Крессида. – Этот город вам подходит. Всё это ужасное случилось бы с вами, куда бы вы ни переехали. Теперь всё позади, Сибил, а мы рядом.

Крессида наклонилась и ободряюще похлопала меня по колену.

Я улыбнулась, сдерживая слёзы. Слишком много всего свалилось на меня за слишком короткое время. Было замечательно знать, что обо мне есть кому позаботиться, но я всё ещё не оправилась от потрясения. И всё же с их доводами трудно было спорить. Кто знает, что случилось бы, если бы я переехала куда-нибудь ещё?

Мистер Баттонс вскоре вернулся с тремя чашками чая и расставил их перед нами. Я поблагодарила его, сделала долгий глоток и заметно успокоилась.

– Спасибо, – сказала я, улыбнувшись им обоим.

– Пожалуйста, – ответила Крессида, и мистер Баттонс наградил её самым уничтожающим взглядом, на какой был способен.

– Пожалуйста, – почти выплюнул он.

Я постаралась не рассмеяться.

– Вообще-то я имела в виду не чай. Но за него тоже спасибо, мистер Баттонс.

Он бросил на Крессиду самодовольный взгляд, но та сделала вид, что не заметила.

– Я хотела сказать: спасибо вам обоим за помощь. Я очень это ценю.

– Ну, лорд Фаррингдон на вашей стороне, так что разве у нас был выбор? – совершенно серьёзно спросила Крессида. – Он, знаете ли, обычно прекрасно разбирается в людях.