Помадка, фадж и покойник - Бест Моргана - Страница 9

– Конечно! А ты успеешь испечь ещё один шоколадный торт без муки?

– Летти, ты становишься похожа на меня!

Летти засмеялась и закинула в рот ещё одно кофейное зёрнышко в шоколаде.

Глава 7

– Если серьёзно, Нарел, так дело не пойдёт, – сказала Летти, сердито скрестив руки и отказываясь заходить внутрь.

– Да брось. Это тебе не «Фор Сизонс», но жить вполне можно, – парировала я, тоже скрестив руки.

Летти тяжело вздохнула.

– Я тут едва хоть что-то вижу! Солнечного света у тебя меньше, чем у среднестатистического вампира. Не хочешь покупать новый дом – хотя бы врежь в крышу мансардное окно, а лучше сразу три. Я оглядела свой дом и поморщилась, понимая, что вынуждена с ней согласиться. Дом у меня был маленький, тесный, тёмный и обшарпанный. Кроме относительно невысокой цены, в нём, по правде говоря, не было ровным счётом никаких достоинств.

– Знаю, что это грубо, но честно: что ты вообще в нём находишь? – спросила Летти.

– Да ничего особенного, – призналась я. – Разве что сюда вряд ли полезут воры? – я пожала плечами.

– Ну, это да, по крайней мере. Но ты ведь можешь позволить себе дом побольше, и ты это знаешь, так почему не купишь? – спросила Летти.

– Честно говоря, дело даже не в деньгах, а скорее во времени и силах. У меня просто руки не дошли присмотреть что-нибудь приличное из-за всей этой… – я запнулась, подбирая слова. – В общем, из-за всего, что на нас свалилось. И дело даже не только в убийстве! – сказала я громче, замечая, что завожусь, но мне было уже всё равно. – С запуском собственного дела и так хлопот выше крыши, а тут ещё в день открытия кого-то убили! Я не пытаюсь тут изображать жертву, но мне, знаешь ли, тоже досталось. И с Мунро мне теперь тяжело видеться, а продажа дома и покупка нового – это сразу о нём напоминает, и, и… Я прошла в гостиную, села и уронила голову на руки.

Летти всё-таки вошла и подсела ко мне, обняв за плечи.

– Да, ты права. Прости. Тут не так уж плохо, – соврала она, явно мучительно подбирая хоть какой-нибудь комплимент. – Ну, то есть тут настолько темно, что потёртостей почти не видно – а это уже плюс. Я рассмеялась – попытка Летти меня подбодрить неожиданно сработала, пусть и не совсем так, как та рассчитывала.

– Ещё одна причина, по которой я не переехала, – Монгрел, – я кивнула на переноску. – Он ведь всё ещё ужасно пугливый. Боюсь, от переезда ему станет только хуже.

– Может, он не вылезает из переноски, потому что там лучше, чем тут, – пробормотала Летти, но осеклась, поймав мой взгляд. – Да я не думаю, что Монгрел заметит, если ты переедешь. Ты говоришь, что он стал выбираться чаще, но насколько чаще, если честно? По-моему, он даже не знает, как тут всё выглядит, – сказала Летти, обведя комнату рукой. – Не уверена, что он вообще заметит переезд. Я вздохнула и потёрла висок.

– Монгрел и правда стал выбираться всё чаще. Ему здесь даже начинает нравиться.

Летти нахмурилась – вероятно потому, что это означало: новый дом мне в ближайшее время не светит.

– Ладно, я звала тебя для расследования.

– Ты говорила – на ужин, – печально сказала Летти.

– Это так говорится, – отмахнулась я. – Я тебе что-нибудь приготовлю попозже.

Летти вздохнула, кивнула, потом встала и подошла к моему ноутбуку. Я придвинула стул.

– С чего начнём? – спросила она. Я на мгновение задумалась.

– В прошлый раз я как раз собиралась покопаться в газетах. Знаешь эти онлайн-архивы старых газет? Там ведь освещены все крупные события – вдруг найдётся что-нибудь, связанное с нашим делом. Понимаю, шанс небольшой, но вдруг найдём хоть что-то о жертве. Он ведь был успешным полицейским, верно?

– Постой-постой, Нарел, – сказала Летти, глядя мне прямо в глаза. – Ты собиралась покопаться в газетах? И что помешало? Я уставилась в пол, смутившись.

– Если честно, Монгрел улёгся на мой ноутбук – ему там тепло. А трогать его я всё ещё побаиваюсь – он обычно против.

Летти громко расхохоталась – ей это явно показалось куда смешнее, чем следовало бы. Я метнула в неё сердитый взгляд, и она притихла, хотя то и дело всё равно прыскала.

– Может, новый дом его бы успокоил, – предложила она, и я едва сдержалась, чтобы не столкнуть Летти со стула и не заняться расследованием в одиночку.

– Ладно, прости. Посмотрим, – сказала Летти, застучав по клавишам. – Давай начнём с полиции.

Несколько минут мы с Летти листали старые газеты, мелькавшие на экране одна за другой. Попадались мелкие правонарушения вперемешку с делами посерьёзнее, но ничто, похоже, не было связано с нашим расследованием.

– Ну, Питер Прентисс точно не бездельничал, – сказала Летти. – Новости так себе, Нарел. Этот человек отправил за решётку кучу народу.

– Придётся смотреть, вдруг что-нибудь бросится в глаза, – сказала я, потянувшись за мышкой и прокручивая результаты.

Летти ничуть не преувеличивала. Питер Прентисс был – вернее, когда-то был – куда успешнее почти любого полицейского в округе.

– Стой, это что такое? – спросила я вслух, когда на глаза попался один заголовок: «Полицейского обвинили в подбрасывании улик».

– Ого, – Летти подалась вперёд. – Это про Прентисса? Его обвиняли в фальсификации улик?

– Ага, – ответила я, не поднимая глаз. – Тут написано, что его обвиняли в подбрасывании улик Клинту Стокленду. Обвинение предъявили, но до приговора дело так и не дошло.

– Это очень тревожно, Нарел, – сказала Летти, заметно помрачнев. – Если Прентисс и правда подбрасывал улики, это объясняет его запредельный процент арестов, но тогда список подозреваемых разрастается до безобразия. Нам придётся подозревать не только тех, кого он посадил, но и всех, кто был с ними связан.

– Наверное, с этого нам и стоило начать, если честно, – я пожала плечами. – У полицейских врагов хватает, сама знаешь. Хотя, боюсь, от этого всё только ещё больше запутывается.

Мы помолчали, и тут Летти вдруг вскочила.

– Как думаешь, может, именно из-за этого Тодд Кембридж так на него злился? – спросила она. Я на мгновение задумалась и кивнула.

– Пожалуй, это более чем вероятно. Но помни: Прентисса так и не признали виновным в подбрасывании улик – его только обвиняли. Любой преступник постарается выставить дело именно так, особенно когда его берут.

Летти вздохнула и снова села.

– И всё-таки, по-моему, процент арестов у него уж слишком зашкаливал, и всё складывается в одну картину. Легко понять, как уважаемому полицейскому такое могло сходить с рук. Кто его арестует? – спросила Летти. Я пожала плечами – ответа у меня не было. Может, в этом и правда что-то есть.

– Впрочем, по сути это мало что меняет – по крайней мере для нашего расследования. Главные подозреваемые всё те же – те, кого он упёк за решётку: мотив у них есть при любом раскладе, подбрасывал он улики или нет.

– Верно, – отозвалась Летти, почёсывая подбородок. – Хотя, мне кажется, тот, кого посадили по сфабрикованным уликам, куда охотнее захотел бы отомстить.

– Возможно. Но если он сажал опасных преступников, разве они не с большей вероятностью, ну… пошли бы на насилие? – спросила я.

Летти откинулась на спинку стула и вздохнула.

– Всё это куда сложнее, чем показывают в кино. Я-то надеялась, мы найдём газетную вырезку – и все проблемы разом решатся.

Прежде чем я успела ответить, зазвонил телефон. Я встала и посмотрела на экран: Мунро. Я сглотнула и откашлялась.

– Алло? – выдавила я, замирая в ожидании.

– Привет, Нарел, это Мунро.

– Привет, – ответила я без всяких эмоций.

– Э-э… я просто хотел узнать, как ты. С расследованием и со всем остальным… хотел убедиться, что у тебя всё хорошо, – в его голосе звучала искренняя забота.

– Всё нормально, – ответила я, намеренно держа голос ровным.

Мне было не до Мунро – даже если он и правда хотел как лучше. После того как я увидела его с той женщиной, я не была уверена, что потяну ещё и это – поверх запуска собственного дела, охоты на убийцу и жизни бок о бок с потенциально опасным котом.