Игра Хаоса. Книга Четырнадцатая. Искусство войны (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 60

— Я поднимаю этот кубок в честь тех, кого уже нет с нами. Да будет легкой ваша дорога по реке душ, да не померкнут над вами звезды. Скиф, Руттарт, Оклаш, Верин, Неру…

В сражении погибло двое наших, еще трое остались в лагере присмотреть за клановым добром, да и тащить новичков в столь опасное место мне показалась неразумным. Теперь, зная все, я бы и их повел за собой. От нашей цитадели, говорят, осталась лишь грязевая воронка в несколько тысяч шагов шириной. Это все, что успел передать наблюдатель, запущенный летунами. Там, по слухам, не выжил никто. Тлат’Нок накрыл территорию эфирными помехами, сожрав всё и вся.

Битвы в Топях дорого нам обошлись. Пять погибших, восемь тяжелораненых со сроком восстановления от трех до шести малых циклов. Все, что мы туда притащили, кануло в Бездну. Оружие, имущество, ничего не осталось, как, по сути, и владений, обещанных летунами. Толку теперь от них. Мне хватило одного пробуждения Спящего, и второе я увидеть не хочу. Шикарно повоевали. Если бы не универсумы, обещанные капитаном Небесного сокола, и то добро, что мы успели получить, включая источники силы, было бы совсем печально. А так… Слова прощания сказаны, а в голове кружатся мысли о том, что делать дальше. Парней жалко, но это судьба всех, кто выбрал путь Игрока. Из Игры Хаоса почти никто не выходит живым. А так они хоть умерли за дело, что-то настоящее, спасая жизни, сражаясь против зла, а не сдохли где-нибудь в клановых разборках или вырезая невинных людей. Нужно сделать всем, кто участвовал в битвах хорошие выплаты из полученной награды, деньги лучше любых рекрутеров привлекут новых бойцов. И все равно на душе тяжело, не привык я терять людей. Но долг лидера никто не отменял, я должен помнить об ушедших и заботиться о живых.

Боги, о чем я думаю… Откинув голову назад, посмотрел на звезды. Рука и бок продолжают болеть, но, к счастью, раны затягиваются. Клинки были зачарованы на блокировку регенерации, но хорошие зелья очищения и лечения перебарывают этот эффект, через малый цикл я снова буду в порядке. Жалко парней, особенно новичков. Третий, четвертый ранг, они вряд ли даже успели понять, что происходит…Устав думать, я вновь поднял кубок, отсалютовав небесам.

— Давайте за то, что мы живы и, несмотря ни на что, все же смогли помочь людям.

— Скажи, а ты это заранее спланировал? — внезапно спросила Нидейлина, отхлебнув немного вина. — Появление тех магов и светлого жреца.

— Конечно, — кивнул я. — Иначе откуда бы они там взялись? Да и прибытие летунов должно было произойти намного раньше. А с такими союзниками уничтожить Первого не составило бы особого труда. Эфирные помехи спутали все планы. Я просто не знал, что Жужжащий владеет магией пространства. Сила жизни плюс ментал — основные направления его способностей, такова была изначальная информация, а тут такое. Пришлось импровизировать, быстро подстраиваясь под изменившуюся обстановку. А тот призыв, или не знаю, что там было, этот глаз, парализовавший нас всех, — я недоуменно развел руками, — мы ожидали удара ментальной магии, у нас все было готово к его отражению, выставлена защита. Но тут… — я снова качнул головой. — Кору-Кору оказался полон неожиданных сюрпризов и почти смог нас переиграть. А появление в конце самого Спящего, это и вовсе за гранью моего понимания, Жужжащий что, перед гибелью как-то сумел его разбудить?

— Нет, — качнул головой Арден, любуясь отражением звезд на морской воде. — Чары подобного уровня я бы почувствовал, как и она, — он кивнул в сторону Нидейлины. — Там было что-то другое.

— Интересно, — задумался я.

Вспомнив, достал из кармана металлический кубик с несколькими выдвинутыми из него пазами, внутри которых ничего не было.

— Ты сможешь разобраться с этим? — спросил я, протянув его стальному гиганту.

Тот осторожно подхватил вещицу. Небрежное движение пальцев — пустые выемки закрылись, появились новые грани, кубик сменил форму, превратившись в шар, новое изменение — он стал прозрачным, и я увидел, что почти все крохотные отделения внутри были чем-то заполнены.

— Нужно сделать привязку к новому владельцу, — ответил Арден. — После смерти старого запустилась система самоуничтожения. Турух ее отключил, но все равно, выставленные настройки лучше почистить, чтобы вновь ее не спровоцировать. К этой функции привязана активация ядерного боеприпаса, спрятанного в одной из ячеек. И здесь еще много всякого. Жужжащий использовал это, — он ткнул в шар, — не только как хранилище, но и как тюрьму. Тут запечатано в стазисе много живых существ.

— Ну, пускай еще чуть-чуть поспят, — махнул я рукой. — А мы этой ночью лучше выпьем и поедим. Вон, попробуй каменных моллюсков, хозяин Дома Чаш сказал, что они должны тебе понравится. И ты, Нидейлина, тоже попробуй, — я протянул ей небольшую мисочку с мороженым и фруктами. — Поешь, это Солнечные ягоды. Они растут только в одной закрытой долине на кустах, дающих урожай раз в двадцать лет, все это время накапливая энергию источника силы. Это, по сути, сама квинтэссенция энергии и жизни.

Та осторожно взяла одну, съела и неожиданно зажмурилась от волны вкуса и силы, что, прокатилась внутри.

— Спасибо вам за всё, друзья, — в третий раз я поднял серебряный рог. — Без вас и я, и много сотен достойных людей сегодня погибли бы, вы спасли их жизни, поднимаю этот рог в вашу честь и говорю от их имени — спасибо, — я склонил голову…

Нидейлина, подняв бокал в ответ, неожиданно улыбнулась. Слова благодарности, такие простые, и в то же время, искренние, вызвали у нее радость. Ее никто и никогда не благодарил. Выполнила задание — хорошо, не справилась — получи наказание. Впервые за долгие годы бессмертная почувствовала, что почти счастлива. Она сражалась и победила, ее помощь была важна и нужна, и это все было каким-то… правильным. Дочь Намана впервые ощутила, что движется к достойной цели, идет верной дорогой, делает что-то настоящее, нужное, помогает разумным, защищает тех, кто нуждается в помощи. Если бы только отец видел ее сейчас, Нидейлине этого очень хотелось.

Арден отошел чуть в сторону, коснулся перстня на руке, и в черной поверхности камня увидел лик отца.

— Ты как там, сынок? — торопливо спросил Велунд, даже прервав ради этого свою работу.

— Я жив, — задумчиво ответил он. — Я сражался. Был в Топях проклятого бога. Построил портал для спасения людей. Узрел великую битву, где человек противостоял порождению зла. За несколько дней, отец, я смог познать больше, чем за века в глубинах гор. Я видел силу, я видел мужество, храбрость, достойную богов. А теперь я пью горную лаву, ем каменных моллюсков и смотрю, как горит огонь, а рядом плещется море. Я счастлив, пап.

— Это хорошо, сынок — Велунд искренне улыбнулся. — Я чувствовал, что ты был близок к тому, чтобы снять кольцо.

— Когда этот паразит пробудился, я действительно едва не сорвал его, чтобы спасти людей. Но они справились и без меня.

— Молодец, — старый бог довольно кивнул.

— Пап, я нашел место, в котором хотел бы жить, — осторожно сказал Арден, глядя на отца. — Мой друг щедро разделил со мной свой дом. Это остров, и он прекрасен, наполнен жизнью, но мне неуютно без родных скал и каменного свода над головой, без запаха железа и всплесков текущей рядом раскалённой магмы.

— Я понял тебя, сынок, — Велунд с улыбкой огладил бороду. — Найди место, где тебе будет хорошо, оставь там оттиск перстня и иди отдыхать с друзьями. Я все для тебя обустрою.

Арден, кивнув, вернулся назад.

Возле костра играла музыка из небольшого устройства, потрескивало пламя, Рэн рассказывал историю, и Нидейлина неверяще качала головой.

— То, что ты смог вырваться оттуда, сравнимо с чудом, Костяной музыкант почти никогда не отпускает слушателей, они все и всегда встают в его круг, если тот их приглашает.

— Мне показалось, что он был слишком увлечен игрой, — ответил Рэн, вспоминая склепы Беренхеля и все, что там произошло.

— Ночь длинна, и чтобы лучше ценить жизнь, нужно уметь пользоваться ее дарами — хорошим вином, вкусной едой и компанией друзей. И когда, в час испытаний, она вновь окажется под угрозой, тебе будет за что сражаться и ради чего жить!