Игра Хаоса. Книга Четырнадцатая. Искусство войны (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 59

Наг мельком глянул на символы, начертанные на полотне. Четвёртый легион, чумные паладины. Ого! Один из сильнейших в армии Чумной госпожи, предводитель — Моровой генерал. Неожиданная удача! Руками одних ослабить других, в итоге реализуя собственные цели. Классический прием искусства управления событиями, проведённый практически идеально, хоть в учебник вставляй. Он ожидал что Баграш окажется силен. И тот вполне оправдал его ожидания.

— Я благодарю тебя за этот дар, — улыбнулся Шепчущий. Знамя, лежащее на земле, по взмаху руки поднялось в воздух и опустилось в небольшую шкатулку, что на время сдержит живущую в артефакте силу, потом он подумает, что с ним делать дальше. Кстати, надо послать слуг во владения Баграша и хорошенько там покопаться — в закромах старого демонопоклонника должно найтись немало интересного. Сомнительно, что у детей Спящего было достаточно времени на тщательный поиск сокровищ. Что-то да пропустили.

Голова Затворника отправляется в прозрачный сосуд, у него есть тот, кто сумеет получить за нее награду. Заодно можно будет снова наладить деловые отношения. Рэну репутация, ему деньги. Устранение Великого чернокнижника, высшего ритуалиста и эмиссара Чумной госпожи должно серьёзно упрочить ее как в Ордене Порядка, так и в Лиге Очищающих. Жаль только, что собственные проблемы с этими организациями подобным образом не решить.

Хотя, если так посмотреть, он сделал для Радуги миров едва ли не на порядок больше, чем любой из Паладинов, чьи имена гремят в Чертогах славы Ордена. Один только поход в Бездну чего стоил: спланированное им убийство Бесформенного, штурм Акш’дхара, битвы на подступах к нему, прогулка по Садам боли. Сколько в этих сражениях погибло демонов, в том числе и Высших? Дом Ярости практически уничтожен и вряд ли наберет силу вновь. А сейчас руками бесполезных пиявок, веками паразитировавших на Радуге миров, он сокрушил один из сильнейших легионов Чумной госпожи. И где его награда? Жаль, не знает вселенная имен своих истинных героев, тех, кто оберегает ее мир и покой. Ну да ладно, не ради чести и славы он старается.

— Мы потеряли слишком много Охотников и Старших. Меньше, чем за год погибли пятеро Первых… — снова заговорил Сак Вак. — Попытка спасения Юри не привела ни к чему, кроме новых жертв…

Эта его медлительность предельно раздражала нага, но он вынужден был терпеть, понимая, что привыкшему к одиночеству червю разговор давался нелегко.

— А кто пятый? — уточнил Шепчущий. Керумер, Мертвый Носорог, Острая Тень, Великий Аллигатор по его подсчётам выходило четыре.

— Кору-Кору погиб, — ответил Сак Вак. — Буквально день назад. Он атаковал поселение выживших, которым помогали ваши. В ходе боя к служителям Хаоса подошло подкрепление из очень сильных магов, это и вынудило меня раньше времени пробудить Отца. Но даже он не успел помочь Жужжащему, как и поглотить тех, кто убил брата, они успели сбежать через межмировой портал.

Так вот куда умчался Никрис, догадался наг. Что ж, летунам в этот раз повезло. Интересно, что там за маги объявились и откуда они взялись, а самое главное — кто сумел построить портал, способный проложить путь сквозь поле отрицания. У него таких специалистов нет, и откуда они взялись у Летящих он не понимал. Нужно будет все подробно узнать через своих агентов.

— Гибель столь многих, — Сак Вак продолжил говорить, сотрясая своды пещеры, — это рана, которую не удастся залечить. Чтобы взрастить Первого, нужны сотни тысяч жертв и тысячелетие. Старшего — сотня лет, подходящая основа, жизни тысяч смертных и сотни одаренных. Нас было одиннадцать, теперь осталось лишь шесть. И восстановить прежнюю численность мы не сможем, ведь Отец тоже оказался ослаблен. Наш создатель отдал слишком много сил, открывая межмировые порталы и стремясь пожрать всех врагов до единого. Давая выход накопившейся ярости, он не желал вновь погружаться в сон, а Цепи запретов истощали его все быстрее…

Теперь Отцу нужно больше пищи, и мы вшестером не сумеем поддерживать его на должном уровне, чтобы он мог противостоять проклятью и притягивать достаточное количество нового Корма. Да и собирать силу уже толком некому. Это конец. Как только закончится все пригодное для поглощения на планете, печать угасания начнет жрать его, а он пожирать нас. Этот процесс неизбежен, цепочка разорвана. И ее не восстановить.

— Быть может, Спящий пожалеет свои творения, ведь вы — единственное, что от него останется, когда он окончательно исчезнет, — предположил Шепчущий.

— Ради лишнего мига бытия он пожрет всё и вся, — безальтернативно отрезал Сак Вак. — А я хочу жить.

— Поэтому ты и подарил мне добытое знамя, — констатировал наг. — Что ж, понимаю, это весьма разумно, но чего именно ты от меня хочешь?

— Помоги мне сбежать отсюда, — проскрипел Сак Вак. — Я хочу разорвать узы ограничений, наложенных Прародителем. И я готов за это щедро заплатить.

Шепчущий задумчиво провел когтем по подбородку.

— Думаю, нам есть что обсудить.

………..

— Великий Дом Летящих благодарен за спасение его членов и помощь в битве, — Никрис склонил голову. — В свою очередь, мы готовы единожды прийти на зов Лиги Очищающих и оказать ей содействие, как в бою, так и в мирном деле. Да будет это свидетельством моих слов.

Маасари протянул Туруху небольшую табличку, где горели сказанные им сейчас слова.

— Я принимаю ваше обещание, — с благодарностью кивнул старый маг. — Путь свободен, проход открыт, вы вольны покинуть наш дом в любое время.

— Тогда мы сделаем это прямо сейчас, — ответил Никрис и первым нырнул в сияние портала, ведущего в Дом Чаш. За ним последовали остальные бойцы Летящих. Неожиданное появление такого числа хаоситов изрядно здесь всех перепугало. Но к счастью, у охраны хватило выдержки не атаковать Игроков, полезших из портала вперемешку с беженцами. Турух предупредил о подобной возможности, и поначалу их приняли за моих бойцов. А потом уже появился сам архимаг и прояснил обстановку, но все было на грани, такой тонкой… Один неправильный чих, и могла случиться бессмысленная бойня, как это было на Таурисе во время отступления рейда Дома Змей. Та площадь, заваленная трупами женщин и детей, до сих пор встает у меня перед глазами.

— Пожалуй, и мне пора идти, — привстав, я поправил руку в перевязи и направился к сиянию портала. Устал, хотелось домой. Мои измученные бойцы сидели вповалку в переполненном портальном зале, а слуги сновали меж них, выискивая раненых и оказывая им помощь.

— Погоди, — Турух, задержав меня, сунул что-то в руку. — Пространственное хранилище, твой трофей. Моя помощница подобрала его на поле битвы, видимо, выпал после смерти Великого Жужжащего.

— Вы же его добили, — я чуть отстранил протянутую руку.

— Но план был твой, — возразил старик. — И на тебе были все основные риски, так что артефакт твой по праву. Попозже, как придешь в себя, свяжись со мной. Уверен, что Орден Порядка захочет наградить тебя за проведённую спасательную операцию.

Я, тяжело кивнув, пошел дальше.

— Можно мне с тобой? — попросил Арден, замерший возле портала. — Хочу еще раз увидеть море.

— Если пожелаешь, можешь любоваться им в любой момент, — ответил я, задержавшись возле телепорта. — Мой дом — твой дом. Надо же тебе где-то жить.

— Спасибо, — здоровяк улыбнулся так, словно я только что подарил ему весь свой островок вместе с Блуждающим морем в придачу.

— Тогда идем, — хлопнул я его по плечу.

— Ниди, ты с нами?

Наша бессмертная каким-то образом смогла настроить арку перехода в Храме костей на портальный зал Лиги, выпустив беженцев, застрявших в ее домене: почти двести человек и даже парочку Игроков из моего клана.

— Я Нидейлина! — устало буркнула она. А затем, подняв глаза, уточнила. — А куда направляемся?

— Праздновать, что мы живы, — ответил я, наконец шагнув в сияние портала.

……………

Ночь, сверкают звезды, пламя костра, горящего на берегу, согревает своим теплом. Мясо шкворчит на вертеле, на просторной скатерти расставлены тарелки и закуски. Хатан, так сегодня звали хозяина Дома Чаш, в обмен на стопку дайнов снабдил нас лучшими блюдами, достойными того, чтобы отметить победу. Напитки разлиты по кубкам. Нидейлина, устроившись на поваленном бревне, с интересом рассматривала объемный бокал из мерцающего стекла с густым черно-красным вином, Арден держал металлическую кружку, в которой кипела и булькала раскаленная магма, а я сжимал в руке тяжёлый серебряный рог, наполненный выдержанным ядреным медом, не один век томившимся в бочонке.