Путь Строителя 16 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 13

Идиллия, впрочем, быстро кончилась, в какой-то момент Кейн прервал бег и поднял кулак, а мы застыли следом и принялись смотреть по сторонам.

— Здесь была схватка, — помрачнел он, а я, сколько ни крутил головой, никаких погромов вокруг не находил.

— Где⁈ Давно? Да тут же до луковой рощи всего ничего! — и действительно, по моим прикидкам мы уже почти добежали.

— Вот именно. — Кейн пошел вперед, и ходу мы невольно прибавили, а вскоре гадать стало не о чем даже мне. Поваленные деревья, воронки, будто бы махались тут два титана.

— Чудно… Может, Больд все-таки? Хотя нет, для Больда маловато разрушений… — Кейн бродил среди бурелома и рассуждал вполголоса. — И чисто кругом, ни отметины… О, гляди, на копыто буйвола похоже, — зацепился он взглядом за ничем не примечательную ямку. — Ага, и еще одно… Лишайный Буйвол, и довольно крупный. Вот тут его положили, — охотник присел над продавленным дерном. — А потом… а потом потащили. Вон туда. Да, скорее всего, Больд, хотя следов его и не видать, — постановил он.

— Почему так уверен? — усомнился я. — Сам же говоришь, следов нет, а уж после Больда они могут и по колено в почву уходить.

— Да хотя бы вот, — повел он рукой в сторону луковой рощи. — Тушу-то поволокли. Нормальный зверь оприходовал бы ее на месте, лежала бы она здесь погрызенная, размером с дом, и кровищи бы по кустам налило. А раз потащили, выходит, не зверь это никакой, это Больд шашлычка захотел. Надо, кстати, и нам пару ломтей отхватить, стейки из этого буйвола сочные, закачаешься.

— А ничего, что он лишайный? — скривился я.

— Не, это просто прозвали так, на самом деле у него все в порядке со здоровьем. Ну, было, до встречи с Больдом.

Кейн говорил уверенно, мы расслабились окончательно и остаток пути одолели без спешки, вдоль колеи, а зверюга в моей голове вырастала с каждым шагом, судя по ширине примятой травы, лежит там никак не меньше амбара.

— Ха! Ну вон, говорил же! — гоготнул Кейн, а впереди уже возвышалась посреди леса гора лишайного мяса, и из нее в разные стороны торчали два толстенных рога.

Подобрались ближе, взяли тушу в обход, а за ней обнаружилось зрелище совсем другого рода. Моя свинка, упираясь всеми четырьмя копытцами, пыталась затолкать гигантского монстра в прицеп, и выходило у нее так себе, помещается туда ровно одно копыто, и хоть ты тресни.

— Ладно тебе, не переживай, утащим сами, — почесал я ей за ухом.

— Хрю?

— Ну не в прицепе же твоем везти. Вон, инструмент тебе погрузим, а дальше Больд волоком дотащит. — На этом она успокоилась и полезла под хомут, ну а мы зашагали к месту добычи, где висела звенящая тишина.

— А вы чего тут? — Кейн смотрел куда-то вверх. Задрали головы и мы, мужиков на земле не оказалось, весь народ расселся по деревьям и спускаться явно не желает.

— Да там так грохотало! — откликнулся кто-то с самой верхней ветки. — Вот мы на всякий случай и забрались. Тут плоды есть, кстати…

— А смысл залезать-то? — не понял Кейн. — Больд если разойдется, лучше убегать, а не наверху сидеть.

— Если разойдется, то да, спору нет, — мужик показал на пригорок. — Но Больд вон он, спит лежит, так и не проснулся.

Нет на свете зверя сильнее великого Пожирателя, и спорить тут не о чем. Весь мир делится по одной надежной шкале: съедобное, несъедобное и съедобное, но позже, а сам Пожиратель стоит над ней сверху, мерить его некому и нечем. Всякая тварь в лесу должна его бояться, а лучше бояться и подкармливать, так оно для всех правильнее. Обычно выходит наоборот, но должны же.

Сумей Пожиратель набить пузо доверху, а такого отродясь не случалось, он бы и гору сдвинул, появись у него в том нужда. Главное в этом деле пища, и чем она питательнее, тем шире открываются возможности перед таким монстром. Ну а стоит ему проголодаться, и с виду его уже не отличишь от обычной свинки размером с бочонок, и попробуй потом докажи окружающим, кто перед ними. Одна беда, сытость держится недолго, топка внутри просит еще, и закидывать в нее приходится без передышки.

Пожиратель перевернулся на другой бок и прислушался. Вокруг шумно, но дремать эта возня не мешает, поел и спи себе. А перекусить сегодня удалось на славу, не сказать, что вкусно, зато до чего полезно, польза же для Пожирателя поважнее вкуса. Тело расслабилось, и перед глазами поплыли воспоминания, одно за другим.

Стадо тогда уходило на восход солнца, и дорога выдалась сносной, по пути иногда находилось съестное, и никто особо не голодал, хотя с насиженными местами, где растут гигантские грибы, не сравнить. Только в родные края пришли нежданные холода, и пришлось перебираться в другую часть леса, а то и вовсе куда подальше.

А на одном из перегонов, когда желуди и те перестали попадаться, а все отощали, с неба рухнули осы. Утащить эти твари успели одного из младших сородичей, а больше ничего не успели, почти всех их мигом перебили. Пожиратели злопамятны, так что она отстала от своих и отправилась мстить, как-никак уволокли ее братца. Сводного, правда, а по-хорошему и это не точно, в стаде не разберешь, кто кому родня, собираются там ради прокорма, а не ради родословных.

План свой она до сих пор считает гордостью всей жизни. Осы добычу на месте не едят, они ее парализуют и несут в гнездо целиком, прямиком к обеденному столу, и не воспользоваться таким порядком было бы грешно. Наелась она впрок, вышла на открытое место и подставилась под жало, а дальше оставалось только ждать.

Осы своими же крыльями доставляют тебя в самое сердце гнезда, там встаешь, разносишь всё в щепки, и месть закрыта. Осиный яд, разумеется, монстра ее породы пронять не способен, но Пожиратели умны, и она прикинулась беспомощной, а сама копила силу к торжественному дню.

Доставка, впрочем, забуксовала на полпути, ее сгрузили в каменное корытце неподалеку от горы, к прочим припасам. Порядки у ос вообще правильные, все сперва на склад, потом к столу, она бы и сама так вела хозяйство. Ладно, рано или поздно донесут, торопиться Пожирателю некуда, а отлеживаться с полным брюхом она умеет лучше всех в этом лесу.

Вот только в план вошли идиоты. Поначалу возле корытца объявились двое двуногих, покрутились рядом и ушли восвояси, а на другой день заглянули снова, и пахло от обоих дымом да железками, ничем интересным. Ночью же громыхнуло, да так, что подпрыгнула и она, и камень под ней, гору разнесли вместе с гнездом, сами, без нее. Обидно? Обидно. Хотя, надо отдать должное, на такие разрушения она и не рассчитывала, месть вышла даже лучше задуманной, пусть и чужими руками.

А наутро один из этих двоих взялся за нее всерьез. Он тыкал ногой и что-то требовал, лил воду на пятачок, а потом наклонился и захрюкал ей в ухо, причем с таким чудовищным акцентом, что она не разобрала ни слова, но на всякий случай вежливо поздоровалась в ответ.

Под конец мучитель сунул ей в ноздрю травинку, и чихнула она от души, обдав его с головы до пояса, хоть какая-то справедливость этим утром. Глаз она не открывала, над развалинами еще гудели уцелевшие осы, доставку никто не отменял, а выдавать план из-за какой-то щекотки недостойно ее рода. К тому же за ухом, надо признать, чесал он сносно.

Вот только потом случилась такая вопиющая наглость, какой она за всю жизнь не видала, Великого Пожирателя ухватили за задние ноги и куда-то потащили! До этого дня в здешних лесах таскала она, а не ее, и растерялась она настолько, что даже сопротивляться не стала, знай себе перекидывала передние копытца, чтобы не зарыться носом.

В деревне же оказалось сытно, а местами и вкусно. Стадо к тому времени ушло далеко, счеты с осами сведены, у разваленного гнезда ее больше ничто не держало. Зато тетушки носят недоеденное и балуют жмыхом, слово «жмых» она, кстати, выучила с первого раза, нужное. А ценнее всего, здесь налажена система — пока задние ноги «не работают», кормят отменно и подают прямо к морде. Ломать такую систему может только дурак, а дураков в ее роду не водилось.