"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - "Sentience" - Страница 72

Алексей снова повалился на диван и крепко прижал к груди подушку.

Генрих сделал над собой усилие и добрался до Алексея, сгреб его и потащил прочь из столовой:

– Екатерина Павловна, к завтраку я приведу его в порядок.

– И себя тоже не забудьте. Два шута гороховых, стоите друг друга, – сердито бросила им вслед девушка.

Екатерина аккуратно сложила плед и вышла не веранду – два кресла были перевернуты, одно стояло около мраморной балюстрады – видимо, Генрих ночевал тут. Она впервые видела барона в таком состоянии. Да и Алексея тоже. Где они нашли друг друга? Что там за драка была?

Екатерина задумалась. Опять одни вопросы, как всегда с Генрихом – ничего невозможно понять. Что нес Алексей спьяну, или все-таки что у трезвого на уме, у пьяного на языке? Нет, конечно, нет. Что может Алексей знать о фон Берге вообще и его мыслях в частности? Даже она не знает.

Екатерина задумчиво завернулась в плед и уселась в кресло. Когда они вернулись? Должно быть, под утро. Генрих, наверное, сильно замерз, сидя на веранде. Еще простудится, ведь он до конца не оправился от ранения.

Надо было отдать распоряжение о завтраке – пусть подадут раньше. Наверняка эта парочка вчера ничего толком не ела, судя по их состоянию. Екатерина озабоченно вздохнула и не спеша отправилась на кухню, поговорить с кухаркой. Потом девушка поднялась к себе в комнату, набрала порошков и склянок, взяла книгу с рецептами и снова отправилась на кухню – готовить настойку от похмелья.

Когда через полчаса Екатерина появилась в столовой, Алексей и Генрих уже сидели за большим столом. Фон Берг был одет безупречно, на Алексее красовался костюм барона – рукава были явно длинны. Они сидели рядом и напоминали нашкодивших гимназистов. Оба были понуры и не смотрели на нее.

– Ну, теперь с добрым утром, – сердито произнесла девушка.

– С добрым утром, – пробурчал Генрих.

– Уже виделись, – огрызнулся Алексей. – Все-таки ты злая, Катя, – и тут же получил от фон Берга удар в бок. – Ладно, ладно, с добрым утром.

Екатерина со звоном поставила перед ними стаканы с мутным раствором.

– Пейте! – приказала она.

– Что это? – брезгливо поинтересовался Генрих.

– Должно помочь от похмелья.

– Что значит «должно»? – опасливо спросил барон.

– На вас буду опыты ставить! Пейте!

Оба послушно выпили.

– Гадость какая, – поморщился Алексей.

– Поговори у меня еще, вражина! – Екатерина плюхнула на его глаз бинт, смоченный какой-то жидкостью. – Прижми рукой – немного снимет отек.

Девушка не могла скрыть своего возмущения:

– Оба взрослые, серьезные люди. И так напились! Ешьте, потом поговорим. У меня много вопросов к вам обоим.

Завтрак прошел в полной тишине. Олимпийские боги бесстрастно взирали с потолка на расположившуюся под ними молчаливую компанию. Хрустальные подвески огромной люстры тихонько сочувственно звенели от дуновений легкого ветерка, проникавшего через приоткрытую дверь.

Первым тягостную тишину нарушил фон Берг:

– Екатерина Павловна, мы с Алексеем повели себя как два мальчишки. Приносим вам свои искренние извинения. Постарайтесь понять и не судить строго. В жизни бывает всякое…

– Да, Катя, я полностью согласен с Генрихом. Не сердить на нас, пожалуйста.

– Да мне-то что сердиться? Это вы вели себя как два шута. Что мне тут понимать? Это ваше дело – вы давно взрослые, вам все можно. Вот только объясните мне, глупой, как можно стать лепшими друзьями двум мужчинам, у которых нет ничего общего? Сначала ты, Алексей, пытался убить Генриха Александровича по дурному желанию его любовницы. Потом…

– Бывшей любовницы, – поправил ее Алексей, – Когда мы с Полиной сблизились, Генрих ее уже бросил.

– Молчи, – прошипел барон.

– Что значит, сблизились? – насторожилась Екатерина. – В каком смысле? И не смей мне врать! – уже грозно прикрикнула она, ударив ладонью по столу.

– Ну, я стал на некоторое время любовником графини Рокотовой… Что тут такого особенного? Да, я ошибся, с кем не бывает?

– Так у вас еще и любовница общая?! – взорвалась она.

– Нет, конечно. Что значит общая? Я же сказал, Генрих тогда ее уже бросил. Из-за тебя, кстати, бросил. Генрих, не смотри на меня так. Пусть знает правду, – Алексей снова словил затрещину. – Хорошо, хорошо, молчу!

– Я не понимаю, как можно сидеть и пить водку, или что вы там пили всю ночь, когда еще пару дней назад были врагами. Как это у мужчин все просто получается! Напились и пожалуйста, друзья навеки!

– А разве это плохо? – спросил Генрих, не глядя на девушку.

– Это – не плохо. Плохо, что вы оба набрались, как два сапожника. А если бы Полина за вами следила? Имелись бы еще два трупа – ваш и Алексея.

– Нет, она пока еще очень слаба. И Алексею об этом знать необязательно, как вы, я надеюсь, помните.

– Я-то все помню! А как вы до такого докатились?

– Настроение было отвратительное… – Генрих упорно глядел в сторону.

– И у меня тоже. Тебе не понять, Катя… – поддержал товарища Алексей.

– Где уж мне понять ваши тонкие переживания! Ладно, – обреченно вздохнула девушка. – Тебе пора домой, Леша. А вам надо поспать, Генрих Александрович. Попрошу Егора отвезти Алексея и вернусь. Когда выспитесь, продолжим изучать книги – я кое-что интересное нашла, возможно, пригодится.

Екатерина и Алексей пошли на задний двор и нашли там Егора. Тот печально смотрел на автомобиль, который глубоко зарылся капотом в сено. Из-под переднего колеса торчал черенок от граблей. Сами грабли глубоко вонзились металлическими зубьями в шину.

– Теперь опять колесо менять, – вздохнул Егор. – Доброе утро!

– Доброе, – мрачно отозвалась Екатерина.

– Что-то случилось? С Генрихом Александровичем все в порядке? – встревоженно спросил Егор, заметив огромный синяк под глазом Алексея.

– Ничего не случилось – просто пьяная драка. И господин фон Берг тоже в порядке, даже без синяка под глазом. Они теперь с Алексеем друзья. Просто не разлей вода, – ядовито пояснила девушка. – А ведь еще недавно дрались на дуэли. И Алексей, если помнишь, пытался пристрелить господина фон Берга из-за угла. Но все меняется к лучшему. Отвези, пожалуйста, моего друга и друга Генриха Александровича домой. И проследи, чтобы он не вывалился из экипажа по дороге.

Егор понял, что Екатерина не в духе, и больше не стал задавать вопросов. Он еще раз печально взглянул на автомобиль, вздохнул и отправился закладывать коляску.

– Катя, не сердись, пожалуйста. Все вышло глупо, прости, – Алексей напоминал побитого щенка.

Девушке стало его жалко:

– Ладно, и правда, всякое бывает. Но выглядели вы оба ужасно. Что-то еще хочешь мне сказать, Леша?

Тот отрицательно мотнул головой. Екатерина задумалась. Может, стоит спросить про Генриха? Алексей чувствует себя виноватым, начнет выгораживать фон Берга и его можно легко разговорить. Нет, это будет нечестно и гадко – словно шпионить. Если Генрих захочет, сам ей все расскажет.

– До свидания, – она чмокнула Алексея в щеку. – Все-таки я тебя очень люблю. Больше так не делай, пожалуйста.

Алексей виновато улыбнулся ей в ответ:

– Обещаю, это больше не повторится… Знаешь, Катя, Генрих очень хороший человек. А я всегда был дураком.

Глава 12

Супруга губернатора Ольга Васильевна уже давно планировала проведение благотворительного аукциона для сбора денег на нужды городской больницы – в ней необходимо было сделать ремонт и закупить новое современное оборудование.

Ольга Васильевна, дама средних лет, статная, величественная и весьма энергичная, принимала активное участие в общественной жизни Златогорска. Она всегда умела привлечь к благотворительной деятельности состоятельных жителей. То, что она является женой губернатора, очень помогало в этом и играло не последнюю роль.

На этот раз Ольга Васильевна планировала совместить аукцион с благотворительной ярмаркой.

Екатерина уже успела забыть, что пообещала супруге губернатора принять участие в организации этого мероприятия. Теперь ей передали приглашение от Ольги Васильевны прийти в здание Дворянского собрания в субботу утром и помочь с подготовкой аукциона и ярмарки. Также она прислала приглашение и для «жениха» Екатерины, барона фон Берга, на аукцион, который состоится в воскресенье. Генрих обещал помочь деньгами, и Ольга Васильевна очень рассчитывала на его щедрое вложение для блага родного города.