Призыватель шторма (ЛП) - Тули Ниша Дж. - Страница 58

В голосе звучат и гордость, и вызов.

— Что они с тобой делали? — спрашивает Рук.

— Немного помяли, — отвечает он, указывая на синяки на лице. Я стараюсь не реагировать, но от одной мысли меня мутит. — Грозились сделать куда хуже, если не начну сотрудничать. Поначалу, признаюсь, им удалось меня напугать.

— А потом? — спрашивает Рук.

Эдвард пожимает плечами и непринуждённо закидывает лодыжку на колено. — Потом я понял, что мне всё равно. Пусть хоть до смерти избивают — я бы не сломался. Они боятся. Они что-то скрывают, и я не знаю, как объяснить, но от понимания, что я заставляю их нервничать, я словно получил власть над ними. Если бы пришлось умереть ради этого — пусть так.

— Кто тебя допрашивал? — спрашивает Генри. — Кто был в комнате?

— Не знаю. Они либо были в масках, либо светили мне прямо в лицо. Не хотели показываться.

Я замечаю, как все в комнате переглядываются.

— Ты им что-нибудь рассказал? — спрашивает Генри. — Как объяснил, что делал той ночью?

— Рассказал про видео, которое показал Поэт. Сказал, что мы просто искали дополнительную информацию о смерти Рейна. Что ей трудно с этим смириться и она надеялась найти хоть какие-то доказательства того, кто забрал его тело. — Он фыркает. — Уверен, они понимали, что это полная чушь.

— В какой-то степени это было правдой, — говорю я.

— Думаю, именно поэтому они и поверили. Может, поэтому я до сих пор жив.

— А почему они решили, что ты нашёл что-то ещё? — спрашиваю я.

— Большую часть следов я убрал, но работал в спешке и оставил несколько цифровых артефактов. Ничего, что указывало бы на что-то конкретное. К тому же я знал, что на экраны направлены камеры, — говорит он. — Мистер Робинс рассказывал о них, когда я приходил к нему на работу. Поэтому я чуть сдвинул мониторы, чтобы камеры не видели, что я делаю. Естественно, это показалось им подозрительным.

— Умно, — говорит Генри. Эдвард снова пожимает плечами, будто всё это его совершенно не тревожит. Я пытаюсь сопоставить этого человека с мальчиком, которого знала раньше. Такое чувство, будто он повзрослел за одну ночь.

— Так… что ты нашёл? — спрашивает Даника, стоя со скрещёнными на груди мускулистыми руками и широко расставив ноги.

В комнате воцаряется тишина. Эдвард собирается с духом, а я невольно подаюсь вперёд, когда он открывает рот.

— Поэт попросила меня поискать больше информации о Хранителях, — говорит он тише. — Я понимал, насколько это опасно, но видел, что она в отчаянии. Уже тогда я заподозрил, кто она, а потом Тринити выдала её перед всеми. — Он смотрит на меня и моргает. — Прости, что она так сделала.

Я качаю головой. — Я знаю, что тебе жаль.

Он проводит рукой по тёмным волосам. Они немного отросли и падают на глаза, придавая ему почти опасный вид. — У Щита есть некий объект, — говорит он. — Я так и не смог понять его полное назначение, но из того, что я прочитал, следует, что там работают над лекарством от инфекции. И это ещё не всё. Там было несколько вещей, которых я вообще не понял.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Ада.

— Что-то про сеть, — отвечает он. — Куча терминов, которых я раньше никогда не слышал, но всё звучало так, будто речь о каком-то источнике энергии.

— О какой сети? — спрашивает Генри. Эдвард качает головой.

— Не знаю. У меня закончилось время.

— Где находится этот объект? — спрашивает Ада, так сильно вцепившись в подлокотники, что дерево скрипит. Видно, как ей хочется расспросить его подробнее. В её глазах горит надежда, но она даёт Эдварду возможность рассказать всё в своём темпе.

— Не знаю. До этого я не добрался.

Все замолкают, не понимая, что делать с этой информацией.

— Правда, там упоминался один человек, — продолжает Эдвард. — Похоже, учёный или врач. Наверное. Его звали… — Он зажмуривается, копаясь в памяти. — Мари? Морри? — Через секунду щёлкает пальцами. — Доктор Моури!

По комнате снова прокатывается обмен взглядами.

— Ты знаешь, кто это? — Генри обращается к Аде.

— Понятия не имею, — отвечает она.

Я прикусываю щёку изнутри. Я уже слышала это имя. Но где?

— Генерал Сол, — через секунду говорит Рук. — Это был её партнёр, да? Тот, у кого она украла исследования?

Я киваю. — Да. Кажется, его так и звали.

Ада поворачивается к нам. — Вы уверены?

— Да, — отвечает Рук. — Она точно называла его так. Филип Моури.

— Но что он может делать здесь? — недоумевает Генри.

Ада встаёт и начинает что-то бормотать себе под нос.

— Кто такой доктор Моури? — спрашивает Эдвард. — Что происходит?

Пока Ада меряет комнату шагами, а остальные совещаются, мы быстро рассказываем Эдварду всё, что узнали о прошлом генерала Сол.

— Думаете, он помогает канцлерам? — спрашивает Эдвард.

— Вот это нам, возможно, и придётся выяснить, — отвечает Ада, услышав его вопрос. — Если на этом объекте хранят исследования лекарства, мы обязаны его найти.

— А что насчёт этой сети? — спрашивает Рук, но Ада отмахивается.

— Всему своё время. Сейчас главное — лекарство и этот доктор.

— Как? — спрашивает Генри. — Даже если бы мы знали, где находится объект, они убили бы каждого в этой комнате просто за то, что мы знаем о его существовании.

— Знаю, — говорит Ада. — Поэтому нам понадобится план умнее Щита и хитрее всех их лживых схем.

Глава 45

Мы решаем немного перевести дух и собраться с мыслями. Я пересаживаюсь к Эдварду, а Рук устраивается на полу перед нами.

— Как ты? — спрашиваю я. — На самом деле?

Эдвард качает головой и выдыхает.

— Я запутался. Там я был готов умереть. А теперь выбрался и не понимаю, что делать дальше. Они никогда не позволят мне вернуться к обычной жизни.

— Мы втянули тебя в это, и мне ужасно жаль. Я не должна была просить тебя взламывать компьютеры Щита ради меня.

Эдвард смотрит в окно; его челюсть напрягается. Потом он снова поворачивается ко мне.

— У меня было много времени подумать. Это не твоя вина. Я сам согласился помочь. Я знал, чем рискую, и понимал, почему тебе нужна эта информация.

Его взгляд становится далёким, и он продолжает:

— Наверное, какая-то часть меня тоже хотела нарушить правила. Я всегда ненавидел Фиаму и всё, что она олицетворяет. Я не хотел идти в Патруль. Хотел создавать, а не разрушать, но мне приходилось хранить верность семье и маме. Я боялся, что с ней будет, если я уйду. — Он замолкает и сглатывает. — Ирония в том, что мне всё равно пришлось её оставить.

— Мне так жаль, что мы бросили тебя там.

— Если бы не бросили, ты была бы мертва, — отвечает он. — А я хотя бы жив. Может, мне и правда суждено было увидеть всё это. И, может быть, теперь… я смогу хорошенько всё им испортить.

Я киваю, хотя до конца не убеждена. По-моему, сейчас он слишком великодушен.

— Ты видела мою маму? — спрашивает он. — Мне нужно знать, что с ней всё хорошо. У неё есть сестра. Они никогда не были особенно близки, но я надеюсь, тётя и её семья о ней заботятся.

— Нет, — отвечаю я. — Родителей я видела всего один раз, и прошло всё не слишком хорошо.

— Они всё ещё злятся из-за твоего перехода в другой Дом?

— Мама уже не очень, а отец… — Я пожимаю плечами. — Ну, ты же знаешь, какой он.

Эдвард смеётся.

— Ещё бы.

— Что они собираются делать с тобой? — спрашивает Рук, кивая на Аду, Генри и остальных, которые разговаривают в другой части комнаты. — Как они собираются тебя защитить?

— Понятия не имею. Сказали, скорее всего, мне придётся покинуть Нью-Манхэттен. — Он произносит это слишком спокойно, и я невольно думаю: может, ему гораздо страшнее, чем он показывает. — Правда, я даже не представляю, что это значит.

— Эдвард, — говорю я, переглянувшись с Руком. — Ты можешь построить жизнь за пределами города.

Он хмурится.

— Но там же ничего нет. Скорее всего, я умру от голода, если раньше меня не испепелит шторм.

Я качаю головой.