Призыватель шторма (ЛП) - Тули Ниша Дж. - Страница 52

— У этого ответа много слоёв. Думаю, лучше оставить его для отдельного разговора.

Рук кивает. Они доверили нам часть информации. Но не всё. Пока нет.

Я думаю о генерале Сол. Она действительно что-то скрывает от доктора, и, возможно, Ада правильно делает, что осторожничает. Перед глазами снова возникает экран: генерал спотыкается и падает, а затем изображение дёргается. Либо мне показалось, либо трансляцию подменили. Кто-нибудь ещё это заметил?

Рук сжимает мою руку, и я словно слышу его невысказанное: прежде чем выдавать что-то ещё, нам нужно поговорить наедине.

— Всё это слишком много, — говорю я, надеясь выиграть немного времени.

— Конечно, — отвечает доктор Эзе. — Если ты достаточно хорошо себя чувствуешь, думаю, вам четверым лучше немедленно вернуться в Эмери. Ваше отсутствие заметят. И, надеюсь, мне не нужно объяснять, что наше существование должно остаться тайной: иначе вы поставите под угрозу всех нас. Сегодня мы очень сильно рискнули, открывшись вам.

Она жёстко смотрит на нас, и мы все киваем.

— Разумеется, — отвечает Рук. — Ваши секреты останутся с нами.

— Спасибо. Если правда всплывёт, люди наверняка погибнут. Уверена, вам не захочется жить с этим на совести.

Это не открытая угроза, но смысл предельно ясен.

Я не могу не замечать, насколько внимательно Домино и Джорни сейчас наблюдают за нами с Руком.

Интересно, о чём они думают.

Мы им лгали. А теперь втянули во всё это.

Сколько мы можем им рассказать? И как они отреагируют, когда наконец узнают правду целиком?

Я отбрасываю одеяло с ног и пытаюсь встать, но голова тут же кружится, а желудок подкатывает к горлу.

Ада смеётся. — Осторожнее. Ты здорово приложилась. — Через секунду она указывает на инвалидное кресло в углу. Рук идёт за ним и подкатывает к кровати.

— Поможешь ей? — спрашивает Ада, но Рук уже подхватывает меня на руки. Прижимает к себе и касается лбом моего лба.

— А может, я просто тебя понесу?

Я смеюсь. — А может, просто покатаешь меня в кресле?

— Намного менее весело, но, видимо, придётся согласиться.

Он осторожно усаживает меня и выкатывает кресло через комнату.

— А он точно… — Я киваю на Генри, который выглядит таким спокойным во сне.

— Клянусь, с ним всё хорошо, — отвечает Ада. — Дай ему несколько дней.

Я киваю и всматриваюсь в лица людей, которых, как мне казалось, я знала.

Я считала их обычными гражданами, попавшими в те же жёсткие шестерёнки, которые заставляют наш мир работать. Теперь понимаю: ни одного обычного человека здесь нет.

Все они годами тихо меняли мир.

Туман.

Они сопротивляются.

И… я сделаю всё, что в моих силах, чтобы стать одной из них.

Глава 38

В Эмери мы возвращаемся как раз тогда, когда остальные начинают просыпаться. Не знаю, замечает ли кто-нибудь, что всю ночь мы провели в компании подпольного сопротивления, но нас никто не останавливает и не спрашивает, где мы были.

Возможно, всем просто не до нас — слишком много последствий вчерашнего шторма. Тот удар, который мы видели с Штормовой башни, разгромил площадь перед академией и выбил в стене Эмери дыру такой ширины, что пятеро людей могли бы встать там плечом к плечу. В воздухе висит пыль, строительные бригады уже облепили повреждённое место.

Вместо завтрака мы принимаем душ и немного отдыхаем, а потом идём на занятия. Доктор Эзе велела сохранять видимость обычной жизни и вести себя так, будто ничего не произошло. Думаю, она подозревает, что мы недоговариваем, но даёт нам время решить, сколько и как рассказать.

На биологии я едва не засыпаю. Последним уроком идёт история, и там я вдруг оказываюсь одна в совершенно пустом ряду.

Рук сказал, что слишком устал и пропустит занятие, а Домино и Джорни я не видела весь день. Либо они спят… либо избегают меня. После того, что узнали обо мне ночью, я не удивлюсь.

От мысли, что могу потерять двух последних друзей, в животе словно беснуется рой пчёл.

Я снова думаю о своём месте в этой жизни и в этом городе. Находясь в Завесе, я была уверена, что должна вернуться. Отчасти ради Домино и Джорни. Но если теперь они не хотят иметь со мной ничего общего, тогда зачем?

После того, что произошло ночью на башне, я уже не уверена, что мне вообще стоит становиться Укротительницей. Я всегда думала, что с жезлом Искры в руках буду достаточно защищена. Очевидно, несколько Хранителей годами успешно выполняют эту работу, оставаясь незамеченными, но… я не Хранительница.

Если мы найдём лекарство, Рук покинет Нью-Манхэттен. Я люблю его, но впереди у нас целая жизнь. Его отец никогда меня не примет, что бы Рук ни говорил. Могу ли я правда оставить всё знакомое ради обещания будущего, которое, возможно, вообще невозможно?

Из мрачных мыслей меня вырывает восторженный визг.

— Небеса, вы только посмотрите на размер этого камня! — восклицает кто-то. Я поднимаю голову и вижу Винтер Дженкинс вместе с несколькими членами Дома Фиама; они занимают места несколькими рядами ниже.

Винтер окружила толпа девушек, а она демонстрирует явно немаленькое помолвочное кольцо.

Ну что ж. Значит, теперь официально. Она выходит за Нокса.

Сильвер и Хейзел присоединяются к поклонницам, ахают и восхищаются. Помню, как когда-то они уверяли, что терпеть не могут Винтер. Как быстро здесь меняется верность.

Заметив, что я смотрю, Винтер разворачивается с широкой улыбкой и почти суёт руку мне под нос.

— Ты уже слышала? — спрашивает она. — Мы с Ноксом помолвлены!

Она натягивает улыбку, явно ожидая моей реакции.

Комната внезапно затихает, и я чувствую, как все взгляды падают на нас.

Все знают нашу историю. Все знают, что в прошлом году я ушла из своего Дома.

Они понимают, что я сделала это намеренно? Или думают, что я до сих пор хочу выйти за Нокса?

— Очень красивое, — отвечаю искренне. Кольцо и правда потрясающее. — Желаю вам счастья.

Я улыбаюсь ей, а она хмурится.

Очевидно, такой реакции она не ждала.

— Подготовка к свадьбе уже в самом разгаре, — говорит она. — Ардены ни на чём не экономят. Всё-таки дочь сциона не каждый день выходит замуж.

Я хмурю брови. Отец упоминал какое-то голосование за руководство, но, насколько мне известно, оно ещё не состоялось. Либо Винтер абсолютно уверена в исходе, либо знает что-то, чего не знаю я.

Наверное, думает, что мне не всё равно, если моего отца сместят в пользу Кэмерона Дженкинса.

— Конечно, — отвечаю я. — Уверена, свадьба будет великолепной.

— Тебе стоит прийти. Посмотришь, как мы с Ноксом поженимся.

Я открываю рот и снова закрываю.

— Мне стоит?

— Конечно. Приглашены все из Эмери. — Она широко обводит рукой комнату, и вокруг мгновенно поднимается шёпот. Наверняка свадьба будет роскошной и пойти захотят все. Я ищу внутри хоть крупицу сожаления о жизни, от которой отказалась. Есть ли во мне хоть часть, которая хотела бы оказаться на её месте?

В этот момент появляются ещё люди. Я смотрю в сторону двери: входят Нокс, Джексон и Сэл.

— Нокс! — зовёт Винтер и машет ему. — Я тебе место оставила!

Он смотрит сначала на неё, потом на меня, и его челюсть напрягается. Медленно подходит. Похоже, после обрушения тоннеля он уже полностью восстановился.

— Я как раз показывала Поэт кольцо, — говорит Винтер, прижимаясь к нему. — Расскажи ей, как ты сделал предложение. Это было так романтично.

Нокс хмурится ещё сильнее. — Сомневаюсь, что ей интересно.

— Ну конечно интересно. Все девушки любят романтические истории! — Она улыбается мне фальшивой улыбкой. — Правда, Поэт?

— Конечно, — отвечаю я. Если честно, мне и правда немного любопытно. У Нокса в теле нет ни одной романтической косточки. Что же он придумал?

— Скоро начнётся занятие, — говорит Нокс. Он раздражён, но я не понимаю почему. Может, ему не нравится, что Винтер устраивает из них спектакль. Она явно пытается вызвать у меня ревность, но если бы хоть немного меня понимала, знала бы, насколько это бесполезно. Единственная причина, по которой меня когда-то задевали измены Нокса, — все вокруг начинали меня жалеть.