Звоните Манькову! Том 3 (СИ) - Деев Денис - Страница 18

— Илья Алексеевич⁈ — я в шоке вышел из-за стола, вглядываясь в эту картину жестокого побоища. — Что с вами произошло⁈

Илья ничего не ответил. Тяжело передвигая ноги, словно глубокий старик, он подошел и обессиленно рухнул на стул для посетителей. Уставился пустым, невидящим взглядом в одну точку на стене. Видимо, собирался с мыслями, заново переживая весь этот кошмар.

Толик за соседним столом замер, перестав стучать по клавишам, и во все глаза смотрел на избитого коммерсанта.

Наконец Илья судорожно вздохнул, поморщился от боли в разбитой губе и выпалил:

— Мне позвонили. Сказали, что у них там какая-то проблема с банковскими счетами. То ли арест наложили, то ли проводки зависли. И предложили выплатить всю сумму компенсации наликом.

— И вы? — я нахмурился, уже понимая, к чему всё идет.

— Согласился, конечно же! — в голосе Ильи промелькнули нотки отчаяния. — Это же живые деньги! Без налогов, без банковских задержек и комиссий. Мне адрес назвали — какая-то промзона на окраине, сказали, там у них склады и резервная бухгалтерия. Я приехал по уговоренному адресу. Думал, сейчас дипломат с деньгами заберу. Захожу в ангар, а там… братва!

Он снова замолчал. Я не торопил.

— Настоящие отморозки, Олег, — Илья поднял на меня свой единственный видящий глаз. — Человек пять амбалов. Главный у них, лысый такой, в спортивном костюме, сидит на ящике и ухмыляется. Говорит мне: «Слышь, коммерс, железная дорога — это уважаемая структура. Не надо серьезных людей на бабки выставлять из-за какого-то сладкого песка. Забудь про свой сахар, забудь про долг. Мы тебе его прощаем. И тогда мы разрешим тебе дальше в нашем городе коммерцией заниматься».

— А вы что?

— А я… я же дурак упертый! — Илья с досадой ударил ладонью по колену и тут же застонал, схватившись за ребра. — Я говорю: «Вы что несете⁈ У меня гарантийное письмо на руках, с печатью! Закон на моей стороне! Это мои деньги, и я в арбитраж пойду, в прокуратуру!».

Я обреченно закрыл лицо ладонью. Господи, святая наивность. Закон на его стороне. В девяносто втором году. В промзоне, перед пятерыми быками.

— Ну и вот… — Илья шмыгнул разбитым носом. — Они даже спорить не стали. Просто посмеялись. А потом начали бить. Молча, методично, со знанием дела. Когда я уже на бетонном полу лежал, этот лысый на корточки присел, за волосы меня поднял и пообещал: если я еще раз про долг заикнусь или в милицию сунусь, они меня в лесопосадке под Щекино закопают. И мое гарантийное письмо сверху на могилку положат.

— Илья Алексеевич, дорогой вы мой человек… — я тяжело вздохнул, глядя на него со смесью жалости и профессионального раздражения. — Ну зачем же вы полезли в этот замес? Героя решили включить? Зачем на рожон-то переть, когда силы явно не равны?

— А что мне было делать⁈ — вскинулся Илья. — Смотреть, как меня внаглую кидают и мордой в грязь втаптывают⁈ Терпеть⁈

— Ну как что!

Я открыл верхний ящик и достал визитку.

— У вас же в бумажнике точно такая же лежит. Вы на нее вообще смотрели? На ней же черным по белому написано — Звоните Манькову!

Я постучал пальцем по напечатанным буквам.

— В такой ситуации надо было кивать головой. Со всем соглашаться. Клясться здоровьем любимой бабушки, что вы всё поняли, всё простите, порвете гарантийное письмо и больше никогда в жизни не произнесете слово «сахар». Надо было сваливать оттуда на своих двоих целым и невредимым! А потом, как только вышли бы за ворота промзоны — сразу бежать к первому же телефону и звонить мне.

Глава 9

— Илья Алексеевич, — я смерил его внимательным, сочувствующим взглядом, — вы хоть в больницу-то обращались? Побои снять, врачу показаться?

Он непонимающе пожал здоровым плечом, поморщившись от боли:

— Нет. А… зачем?

Я возвел очи к потолку. И правда. По лицу человека как будто гусеничный трактор проехался, а к доктору-то зачем идти? Само отвалится, подорожник приложим. Воистину, дикие времена порождают дикие нравы.

— Я бы на вашем месте обязательно сходил и показался специалисту, — мягко, но настойчиво посоветовал я. — Вдруг у вас ребра сломаны? Или внутреннее кровотечение?

Илья осторожно, кончиками пальцев ощупал свой левый бок и зашипел сквозь зубы.

— Вроде да… болят. Дышать глубоко тяжело.

— Ну вот, тем более, — резюмировал я. — Бегите скорее к травматологу…

Илья послушно, кряхтя как старый дед, начал приподниматься со стула.

— Не-не-не! — я замахал руками, останавливая его. — Не прямо сейчас! Я на одну минуту буквально отойду, посоветуюсь с коллегой по линии безопасности, и вернусь. Проблему с этим беспредельным наездом тоже решать надо. Ну и деньги ваши выбивать обратно. Ждите здесь, Толик вам пока чаю нальет.

Я не спеша, сохраняя достоинство солидного адвоката, подошел к двери. Вышел в коридор, аккуратно закрыл за собой дверь кабинета…

А затем, сбросив маску, со всех ног, пробуксовывая ботинками по линолеуму, понесся по коридору ДОСААФ прямо в расположение «Рубежа».

Распахнув дверь без стука, я влетел внутрь. Бойцы сидели на расставленных полукругом стульях, словно прилежные школьники. Перед ними, заложив руки за спину, расхаживал Степан и менторским тоном вещал:

— … и запомните, объект не должен даже почувствовать, что его «ведут». Дистанцию держите в зависимости от плотности потока. В пустом переулке — полквартала, на шумном рынке можно хоть в затылок дышать, главное — визуальный контакт не терять…

— Степан! — выпалил я с порога, тяжело дыша. — Дело есть!

Степан осекся на полуслове и нахмурился, глядя на мое взбудораженное лицо.

— Опять личное?

— Да какое к черту личное! — отмахнулся я. — Бизнес! Дело нарисовалось, настоящая работа!

Бывший опер недоверчиво моргнул.

— Как… как ты успел-то? Мы же только десять минут назад расстались!

— Ты забыл, что я непризнанный бизнес-гений? — я самодовольно ухмыльнулся, проходя в кабинет и присаживаясь на единственный свободный стул у стены. — Попросил дело — на тебе. С доставкой прямо в офис.

Слова о реальном деле подействовали на скучающих бойцов как команда «Фас». Все задвигались, заскрипели стульями, поворачиваясь ко мне. В их глазах вспыхнул неподдельный интерес. Засиделись парни на скамейке запасных.

— Ну и что за дело? — деловито осведомился Степан, складывая руки на груди.

— Короче, слушайте вводную. Ко мне обратился один коммерсант со следующей проблемой. Гнал он сахар вагонами. Из Белгородской области. Казалось бы, ехать всего ничего, но на станции Орел-Сортировочный сахар из вагонов как корова языком слизала. Подчистую.

Я обвел аудиторию взглядом. Бойцы нахмурились — масштабы они оценивать умели.

— Шпана столько мешков на своем горбу при всем желании не унесет. Понятно же, что работали в жесткой связке с самими железнодорожниками на сортировке. Схема классическая: загнать состав или отцепить нужные вагоны на «слепой» тупиковый путь. Подогнать туда вереницу грузовиков, а для этого нужно беспрепятственно открыть ворота товарного двора. Да плюс вохровцы должны были в это время старательно ворон в небе считать. Это значит только одно — сотрудники ЖД принимали в краже самое активное участие. Я к ним съездил и прямо сказал: либо вы платите по-тихому и мы расходимся, либо мы пишем официальное заявление о хищении в особо крупных размерах, совершенном организованной группой лиц по предварительному сговору. Они всё быстро поняли. Согласились. И даже гарантийное письмо с печатью выдали.

— Ну хорошо, — кивнул Степан. — А мы-то в этом деле с какого боку? Юриспруденция же сплошная, бумажки одни.

— А с самого прямого. Этому клиенту позвонили. Сказали, мол, у них там какая-то проблема со счетами, поэтому компенсацию предложили вернуть наличкой. Назначили встречу на глухой промзоне. Типа, там у них резервная касса. Ну он и полетел туда на всех крыльях…

— И там ему рыло начистили! — радостно, на весь кабинет гоготнул Кабан, моментально сложив два и два.