Мастер Трав XII (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 9

Я бы точно не рисковал.

— Делов-то, убить такого паука, — фыркнул Грэм. — Главное — не подставиться под ядовитые жвала.

Я покачал головой. Старик в своем репертуаре.

— Этот же, я бы даже сказал, молодняк. Мы однажды матку убивали — вот там была мощная тварь. Доставила проблем нашему отряду.

Грэм вздохнул.

Я же кивнул Шурше и вернулся к старику усевшись рядом.

Подумать было о чем: Чернорук, Ильва и…друиды, которые, похоже, тоже суют везде свой длинный травнический нос. А ведь если бы эти группы внутри Глубин не сотрудничали, то каждая из них была бы слабее, а так, пусть и нехотя, но они усиливают друг друга.

Потом я подсел к Клыку и «проверил» его кость. Анализ показал, что она интегрировалась на сто процентов. И Клык это легко продемонстрировал: кость принимала любую форму, которую он хотел, была пластичной и податливой. И он был этим доволен. Да уж, даже захоти я сделать ему подарок, такого удачного бы не нашел. Эта кость Стража будто бы была создана для таких, как он.

Пока ждали Рыхлого, успели набрать два кувшина меда. Майя контролировала пчел, а я их кхм…грабил. Иначе и не скажешь. Зато, теперь нам с Грэмом неделю будет что есть сладкого и относительно полезного.

К сожалению, в ближайший час Рыхлый так и не вернулся, так что мы начали собираться.

— Ладно, мы пошли, — наконец поднялся Грэм, закидывая корзину на плечо.

— Видимо, Рыхлого что-то задержало на новом месте, — предположила Шурша. — Он предупреждал, что такое может быть.

Хоть она это и сказала, я всё равно немного волновался. Случиться могло что угодно.

— Раз Могильщик пообещал прикрывать эту часть, — добавила Морна со ступенек, — значит, ничего серьезного сюда не проскочит — ничего такого, что сможет навредить Нурлу и Рыхлому.

В этот раз Лира не успела приготовить ядовитых насекомых Седому, да и было ей утром не до этого. Так что Седой сам усиленно охотился, сидя на крыше. Увидев, что мы уходим, он тут же спланировал мне прямо на корзину.

Попрощавшись со всеми, мы двинулись дальше.

— О чем говорили с Морной? — спросил Грэм, когда мы отошли подальше.

— Рассказывала про молодость и стаю. Ничего важного. Для нас.

Грэм кивнул, поняв, что это что-то личное и расспрашивать не стал. Сначала я подумал, что мы двинемся к Хрустальному Логу, но Скиталец внес свои коррективы.

— Кажется, мой Скиталец кое-что нашел, — сказал я, останавливаясь.

— Опять кость? — без энтузиазма спросил Грэм, чуть прихрамывая на вылеченную ногу.

— Нет, — покачал я головой, — Кажется в этот раз что-то поинтереснее.

Скиталец ощутил непонятное, но многочисленное скопление энергии.

— Ну, веди, — вздохнул старик.

И мы углубились в лес. Не знаю, что именно нашел Скиталец, но просто сгустки энергии его бы так сильно не заинтересовали. Это было что-то особенное.

Я шел и думал. Разговор с Морной оставил странное впечатление и словно сделал нас чуть ближе.

Очередная вспышка боли дошла до меня через связь с Виа, когда она попыталась пошевелиться. Ее кожа была обожжена слизью плеточника и всё еще болела. Я прикоснулся к Виа, которая выглянула наружу, и передал еще своей целительной для нее живы. Увы, без гидролата так быстро эти раны не заживить.

Через час мы остановились перед поляной. Пришлось идти по таким буеракам и оврагам, по которым мы с Грэмом прежде не ходили. Скиталец вел нас в сторону от дома Морны, и направление вело ближе к Глубинам, нежели к краю Кромки. Но оно и понятно: чем ближе к Глубинам, тем больше шансы найти что-то ценное.

В этих местах вырванных с корнями деревьев было много, как и небольших полян-проплешин, где в изобилии цвели различные цветы. На обратном пути обязательно сорву с собой по одном экземпляру, чтобы дома изучить.

Остановились же мы перед не слишком глубоким оврагом, где лежал ствол упавшего дерева. Большой, конечно, раньше я бы сказал огромный, но теперь, в сравнении с Каменным древом он казался просто миниатюрным. Но было кое-что любопытное. Он продолжал жить. Его покрывал толстенный слой мха, какие-то цветы, мелкие папоротники и грибные шляпки. И каждое из растений выглядело и знакомо, и незнакомо одновременно. Я знал, что это папоротник, но почему тогда у него мерцают серебристым кончики, а у цветов угольный цвет лепестков меняется на золотистый? По бокам его ствола были десятки округлых отверстий с обгрызанными краями, словно кто-то создал там внутри себе норы.

Я завороженно всматривался в этот пень и пространство вокруг него, с каждым разом подмечая всё больше незнакомых, новый растений.

Однако меня дернул за руку Грэм.

— Гляди.

Вдруг из одного из отверстия вылетело странное существо. Я бы сказал, что это зверек, вот только покрыт он был живым мхом и цветущими почками.

Скиталец же застыл на краю оврага. Я не пускал его дальше. Нужно самим посмотреть, что его так привлекло.

Существо, вылетев, уцепилось небольшими щупальцами присосками к древу и начало что-то делать. Или, скорее, есть: как краб ест водоросли, так и оно отправляло в свою небольшую пасть кусочки мха.

— Кто это? — спросил я, продолжая наблюдать за странным существом.

— Это? — переспросил Грэм и честно сказал. — Откуда я знаю? Я эту диковинку вижу в первый раз.

Я сделал шаг вперед.

Глубины.

Южные Могильники

Зикар стоял неподвижно на высоком холме, который возвышался над древними могильниками. Десятки поросших мхом курганов тянулись во все стороны, теряясь в сером, клубящемся тумане. Это было место, куда сейчас боялись приближаться даже самые отчаянные охотники — это были Древние могильники Глубин.

Ради них он и вернулся. Это было Место Силы, одно из немногих оставшихся.

Глядя на копошащихся у его ног черных могильных жуков, Зикар вспоминал начало своей бесконечно долгой жизни. Он медленно поднял оставшуюся руку. Кожа на ней была серой и сухой, похожей на пергамент, туго обтягивающий кости. Он уже и не помнил, когда она выглядела по-другому.

Старее гнилодарца чем я нет. — подумал Зикар.

И он знал, что это никакое не преувеличение.

Он бросил равнодушный взгляд в ту сторону, где далеко-далеко осталась деревня, которую покинули почти все. Кроме Гнуса. Они там всегда думали, что он жил только с ними, что он был их Старейшиной. Глупцы! На деле он был Главой каждой деревни гнилодарцев, возникающей в Зеленом Море за последние столетия. И та деревня у Янтарного — лишь одна из дюжин, которые он вел. Просто в каждой он то появлялся, то исчезал. Потому что нельзя находиться в стольких местах одновременно.

Рой в его груди обеспокоенно загудел. Зикар прислушался к нему и продолжил размышлять.

У меня есть верные люди, разбросанные по лесам. Их нужно собрать до того, как этот проклятый Целитель доберется до остальных.

Зикар только улыбнулся слову «Целитель». Он бы никогда не называл этого нечеловека целителем, но название прижилось и прилипло к тому существу. Человеком его язык назвать не поворачивался.

Впрочем, — подумал Зикар, — Кто-то точно так же и про меня думает.

Он недавно проверил две деревни, располагавшиеся ближе всего к Мертвым Землям, — обе увел Целитель.

Это расстраивало, но и выявило очевидную закономерность. Марионетки Чернодрева не суются к поселениям, расположенным вблизи крупных городов или столицы Янтарного Оплота. Значит, их силы пока ограничены. Они боятся привлечь внимание Гильдий, боятся сильно наглеть. Действуют только на окраинах. И всё равно… Зикар понимал: он один, деревень много. А сам он пропал слишком надолго.

Плохой из меня глава, — мысленно признал он, — Но я хотя бы помогал им какое-то время.

На палец сел комар. Какой-то наглый комар.

Они все такие. Наглые. Прямо как Гнус.

Мысль об бывшем ученике была неприятна. Тот мог пойти с ним, но заартачился, хотя понимал, что вместе они будут сильнее. Намного сильнее. Но нет, гордость. Зикар покачал головой и начал спускаться с холма.