Мастер Трав XII (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 8

Она стиснула зубы, а ее взгляд на мгновение снова стал жестким.

— Я знаю, Элиас, я не дура. У меня дети — Лира, Майя, Малик… Я не могу их бросить. Но я не знаю, что делать с этим. — Она ударила себя кулаком в грудь. — Это слишком больно. Больно быть виноватой. Я старалась не думать о ней, об Ильве, хотя мы были названными сестрами. Но когда мне напомнили, когда он сказал, что она подходит…ждет… и скулит. Это слишком…

— Ты же понимаешь, что он мог соврать? — прищурился я, — Раз он знал, как она тебе важна, то мог это выдумать. Мог увидеть, что ты на грани и понять, что достаточно надавить в это место и ты сорвешься.

Морна застыла и на мгновение я увидел в ее глазах растерянность. Она ни на мгновение не подумала, что это могла быть ложь, потому что слова Чернорука идеально легли на ее чувство вины.

— Я….не думала об этом.

А потом она помрачнела.

— А что если он не соврал, что тогда? Что если она все еще жива?

Я вздохнул. На самом деле словами тут не помочь. Чувство вины не лечится уговорами.

— Тебе и не нужно об этом думать сейчас, — уверенно и спокойно произнес я. — Тебе нужно просто залечить раны и стать сильнее. Вылечить духовный корень. Чернобрюхий и его стая рано или поздно сами явятся сюда. Это неизбежно. Они к чему-то готовятся, собирают силы, прощупывают Янтарный. Возможность поквитаться у тебя будет. И тогда, когда стая падет, ты сможешь вернуть не только Ильву, но и других — тех, кто остался там.

В том, что Чернобрюхий рано или поздно явится, я не сомневался. А вот в том, что всё будет так легко, как я сейчас говорю — очень даже. Но сейчас правда Морне не нужна. Потом, когда она вернет свое тело и мысли в прежнее состояние, она сама со всем справится. Это просто ее момент слабости.

— Думаешь, они все-таки придут? — спросила она, напрягшись всем телом.

Я кивнул.

— Конечно. Но это уже не будет неожиданностью. К тому же…возможно к тому времени у меня будет для них небольшой сюрприз, который их ослабит.

Я, конечно же, имел в виду паслен, который собирался сначала эволюционировать, а затем дистиллировать.

Морна покачала головой.

— Это ничего не меняет, Элиас. Этого всё равно не забыть. Пока я не попытаюсь ее найти, это…внутри… не пройдет.

— Как знать, — пожал я плечами. — Во-первых, мы пока точно не знаем, возможно ли вообще вернуть Измененного в полностью человеческий вид навсегда. А во-вторых, мы понятия не имеем, что именно помнят те, кто потерял разум и жил инстинктами. Может, человеческое сознание в это время просто спит, и они вообще ничего не помнят из того, что делали зверьми.

Морна застыла, а потом…ее тело снова расслабилось.

— Может быть…но это всё равно не меняет того, что с ними было.

— Не меняет, — кивнул я, — Но разве ты или я можем на это повлиять? Нет. Так к чему думать об этом? Нам бы самим сейчас не погибнуть. Причем не где-то в Глубинах, а в Кромке.

Морна еще раз взглянула на меня, но уже как-то по-другому, и снова кивнула.

— Хорошо, Элиас. Может в чем-то ты и прав.

Мы двинулись обратно к дому.

— Я хочу тебя попросить об одном…кхм… одолжении, Морна, — начал говорить я. — Не спеши убивать Чернорука. Даже если вы всё из него вытянули.

— Почему? — нахмурилась она.

— Его кровь невероятно полезна для алхимии, это первое. А второе…я хочу попробовать на нем кое-что… Одну идею, которая может напрямую влиять на Измененных. Ослаблять их. Других Измененных для «опытов» у меня нет и, скорее всего, не будет.

— Влиять на Измененных? — переспросила она, и в ее голосе мелькнул интерес.

— Есть одна идейка. — уклончиво ответил я, — Скоро увидим, рабочая она или нет — надо просто немного подождать.

Морна вдруг остановилась и сжала мою ладонь.

— Спасибо, Элиас, за то, что выслушал и…помог.

Я на мгновение опешил, а потом кивнул. Что-либо говорить было лишним. Тем более, что я после этого немного растерялся.

Морна дошла до крыльца, тяжело опустилась на ступеньки и просто уставилась куда-то вдаль, поверх изгороди. Ей нужно было время переварить всё это. Теперь самой.

Я же подошел к Грэму, который всё так же сидел на бревне.

— Будем ждать Рыхлого? — спросил я.

— Немного подождем, но если не вернется в ближайший час, то пойдем дальше. — заметил старик.

Я кивнул, а потом при упоминании Рыхлого у меня в голове что-то щелкнуло. Пиявки!

— Подожди, а где его пиявки⁈ — рванул я к дом.

— Что такое? — подняла голову Морна.

— Пиявки Рыхлого! Черные плакальщицы! Где они?

— А-а… — Морна устало махнула рукой. — Не волнуйся, я с ними ничего не сделала. Он их под пол всегда прятал, в прохладу. С ними все в порядке.

Я с облегчением выдохнул. Не хватало нам еще на последней стадии излечения потерять этих пиявок.

Морна показала, где Рыхлый хранит пиявок, и я их всё же проверил на всякий случай. Всё было хорошо. После этого я взял бутылочку с Улучшенным Отваром Укрощения и поставил рядом с Морной.

— Одной бутылочки хватит на двенадцать дней. — пояснил я, — Думаю, к тому времени у меня будет еще.

— Поняла. Спасибо, Элиас.

— Больше всего мне сейчас не хватает пыльцы ночной фиалки, — всё же уточнил я. — Остальное я смогу вырастить сам.

— Я скажу Нурлу, — ответила Морна и покрутила в руках бутылочку.

Вот такой бутылочки ей не хватило сегодня утром.

— И еще одно, Морна. Если заметишь, что изгородь вокруг двора начинает меняться, вести себя странно… Это нормально.

Они приподняла брови.

— Да, нормально, — уточнил я, — Но лучше лишний раз к ней не подходите и детей предупреди. Мне нужно будет поработать с ней дня через два.

— Я скажу детям, чтобы лишний раз не приближались.

Пока она отдыхала, я еще раз обошел изгородь, проверил как проходит процесс мутации и вдруг заметил чуть выше, в деревьях, паука. Огромного. Размером с человека.

Я сглотнул. Конечно, я понимал, что этот паук, скорее всего, подчиняется Шурше, но я, мягко говоря, недолюбливал и обычных пауков, а такой огромный вызывал вспышку страха внутри. Которую я, правда, подавил.

— Эм… Шурша, — осторожно и не сводя взгляда с паука, подошел я к ней, — А этот здоровяк…он твой, надеюсь?

Шурша искреннее рассмеялась.

— Испугался, что-ли?

Я почесал голову.

— Немного.

— Бояться нечего, — успокоила меня Шурша, — У меня есть малютки, которые намного смертоноснее его.

Я посмотрел на небольшого паучка, который сидел на моем плече.

— Нет, — улыбнулась она, — Этот не ядовитый.

Ясно. У Шурши поднялось настроение и она решила меня…подразнить. Ну, оно и понятно — угроза в виде Морны миновала, и всё разрешилось.

— А много у тебя таких…здоровых? — уточнил я, показывая на большого паука.

Она подняла тонкий палец и указала на кроны самых высоких деревьев, нависающих над двором.

Я проследил за ее жестом. Сначала не было ничего, кроме густой листвы, а затем, спустя полминуты, тени среди ветвей пришли в движение. Из густой зелени бесшумно, как призрак, выскользнул еще один огромный черный паук. Его мохнатые лапы легко цеплялись за кору, а фасеточные глаза тускло поблескивали. А потом то тут, то там начали показываться из-за ветвей такие же пауки. Десятки пауков на кронах деревьев.

Я вновь невольно сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Десятка два, — сказала Шурша, а потом по ее команде пауки спрятались.

— Это глубинный паук, — с гордостью пояснила Шурша. — Они бы быстро заполнили всю Кромку, но я их перехватываю и подчиняю. Они очень быстро размножаются и захватывают территорию.

Я прикинул: два десятка огромных, ядовитых тварей, способных бесшумно убивать сверху.

— Значит… вы защищены гораздо лучше, чем кажется на первый взгляд, — заметил я.

Теперь понятно о чем говорил Рыхлый. Если эти пауки заполнят ущелье, где будет дом гнилодарцев, и опутают там всё от низу до верху паутиной, то кто в здравом уме, увидев такое скопище пауков, туда сунется?