Любовь и невроз. Путеводитель по вашей истории любви - Карлин Евгения Александровна - Страница 27

Отношения по типу диады

В данном случае речь идет о двух равных партнерах и симметричных отношениях. Влюбленный (любящий) видит в другом не объект любви, а субъекта — человека со своими потребностями и особенностями, но наделенного исключительностью и эксклюзивностью, и ожидает в ответ получить такое же отношение к себе. Эксклюзивность и верность — несущие конструкции таких отношений. Двое образуют диаду, где третьему нет места. В таких парах даже ребенок может быть «третьим лишним», или, напротив, лишним может быть мужчина, если диада разворачивается в рамках отношений «мать — ребенок». Если в случае отношений по типу «субъект — объект» речь шла о зависимых отношениях, то в данном случае отношения взаимозависимы, где один нужен другому, но баланс «брать/давать» при этом не нарушается.

Если оба партнера в паре ориентированы на диаду, то отношения могут складываться гармонично. Двое преданы и верны друг другу, ревнивы, принимая это чувство в себе и в другом, но, будучи бережными, стараются не создавать неудобных или болезненных ситуаций для любимого человека. Для многих людей отношения диады являются эталоном любви, воспетым в произведениях искусства.

Впрочем, в искусстве чаще описывается невротичная диада: неспокойные отношения, в которых эмоции интенсивны и противоречивы, есть внутренние и внешние конфликты, сближение и отдаление, психологические игры, захватывающие детскую часть личности. Двое в этом случае остаются двумя (в отличие от монады), но терзают и мучают друг друга, что увлекает читателя или зрителя. Мирские здоровые отношения двух зрелых людей, напротив, не так интересны постороннему наблюдателю — многим они кажутся скучными. Любовь-зависимость в обществе часто воспринимается как норма, ведь несколько поколений были травмированы (войной, послевоенным кризисом, жестким общественным режимом, который сказывался на методах воспитания и супружеском общении). Во многих семьях кто-то из родителей пил, во многих присутствовало эмоциональное и физическое насилие, более того, до недавнего времени физические наказания являлись нормой. Разводы не были приняты так, как сейчас, и многие пары жили друг с другом от безысходности: мужчина и женщина не столько любили, сколько зависели друг от друга, развивая свои отношения по типу монады или болезненной диады.

Таким образом, отношения диады могут быть невротичными или гармоничными. В последнем случае по меньшей мере необходимо, чтобы представление о диаде как «верной» форме любви разделяли оба. Трудности возникают тогда, когда один из партнеров «заточен» под диаду, а другой нет.

Метафорически у каждого из участников отношений в диаде есть единственный «стул» для значимого близкого, причем не только для романтического партнера, но и для друга/подруги. Так, человек, ориентированный на дуальные отношения, может крайне ревностно реагировать на других друзей и приятелей, требуя собственной исключительности. Это характерно и для людей, выстраивающих отношения по типу монады.

Отношения множественного типа, или Немного о полиаморности

Вновь обратимся к метафоре стульев. Есть люди, имеющие достаточно много «стульев» для близких людей. Они допускают для себя значимость одновременно нескольких людей, выбирая не или/или, а и/и. Такой подход может уязвить и оскорбить ревнивца, но с точки зрения человеческой природы это совершенно естественно — строить отношения с разными людьми, независимо от их пола. Впрочем, развитие отношений требует ресурсов — как внутренних, так и внешних, — а потому не каждый их «потянет». Так, в мусульманской культуре от мужчины-многоженца ожидается равное обеспечение жен всем необходимым: пищей, одеждой, жильем и прочим.

По своей природе человек — существо немоногамное (Рюриков, 1967). Этнографические и антропологические исследования поведения в разных культурах показывают невероятное разнообразие сексуального и брачного поведения у людей. Моногамия — один из вариантов, одобряемый в рамках определенной культуры и общества.

Полиамория, или полиаморность (др. — греч. πoλç — «многочисленный» и лат. amor — «любовь»), представляет собой систему этических взглядов на любовь, допускающую возможность существования множественных любовных отношений у одного человека с несколькими людьми одновременно, с согласия всех участников этих отношений. Контрастна моногамии, где партнеры договариваются о «романтической исключительности» друг для друга, но также и неверности, где один из партнеров имеет отношения с другим человеком без согласия партнера (Hymer, Rubin, 1982).

Большинство сторонников полиамории придерживаются мнения, что потребность в близости и любви у разных людей может быть разной и условие сексуальной и эмоциональной исключительности не является необходимым для жизнеспособных долговременных эмоционально-значимых отношений. В частности, они признают естественным (вне зависимости от половой принадлежности) желание человека иметь несколько любовных отношений одновременно и допускают возможность поддержания таковых на основе доверия, уважения и ответственного подхода.

Наличие любовных отношений, и тем более нескольких, не является необходимым условием полиамории как образа жизни. По мнению Д. Анаполь, сексуальность — важнейшая, но далеко не единственная компонента полиаморной идентичности. В разные периоды своей жизни приверженец полиамории может состоять в моногамных отношениях или не иметь любовных отношений вовсе. В этой связи было бы правильнее говорить не о полиаморном образе жизни, а о полиаморном мировоззрении (Hymer, Rubin, 1982; Anapol, 2012).

В своей статье про полиаморные отношения (Карлин, 2017) я обращала внимание на то, что ценность семейных отношений часто подразумевает под собой единственную форму таковых — моногамию, которая, несмотря на культурные и социальные изменения, в большинстве случаев остается единственной одобряемой христианским обществом формой взаимоотношений. Социум выдвигает жесткие нормы гендерной сексуальности, а также единобрачия, где моногамия предстает в общественном сознании единственным «естественным» и «здоровым» стилем отношений (Conley et al., 2013; Moors et al., 2013). Однако признание обществом одной формы отношений как единственно возможной препятствует самостоятельному исследованию и освоению человеком самого себя, своей потребности в контакте с другими и желаемой формы проявления любви.

Несмотря на демографическую распространенностьполиамории, психологи и психотерапевты мало знают о жизнях и потребностях полиаморных людей, а большинство учебников и брошюр по психологии и психотерапии не упоминают данную форму отношений. На русском языке можно найти всего несколько разрозненных исследований по данному вопросу, причем преимущественно этического характера. Так, одним из авторов, кто осмелился поднять тему полиамории еще в советский период, был Ю. Рюриков — критик, социолог, философ, выпустивший несколько монографий о любви. В своих работах Рюриков приходит к выводу, что человек немоногамен по своей природе и может любить не только одного человека, что находит отражение в культурном наследии, в частности, мифологии, поэзии, литературе, где любовь «полна буйного изобилия». В книге «Три влечения» автор обращает внимание на то, что тяга к бесконечности любви отражена у многих поэтов античной литературы. Девизом для всех них могли бы служить слова Вергилия из «Энеиды»: «Дайте лилий полными горстями», а в самой любви все было для них естественным и незапретным (Рюриков, 1967). Однако, несмотря на множество мифологических и литературных сюжетов, отражающих полиаморию как идею и как форму отношений с другими людьми, научные исследования по этой теме представлены довольно узко, что связано не только с избеганием ее обсуждения, но и со сложностью организации выборки (поскольку полиамория в основном существует вне социальных норм и общественной легализации, многие люди скрывают особенности своей приватной жизни, чтобы избежать дискриминации). Тем не менее некоторые исследования удается найти. В них указывается на довольно широкое распространение данного феномена. Так, согласно Манли с соавторами (Manley et al., 2015), по крайней мере 265 групп (сообществ) полиамории существуют в 158 странах.