Пересекая черту (ЛП) - Солтани Симон - Страница 5

— Да, сэр.

Я с трудом подавляю желание отдать ему честь.

Будто почувствовав это, Говард испепеляет меня взглядом и уходит, а я встречаюсь глазами с Чавой.

— Ну и дела, — выдыхает мой помощник, подходя ближе. Цветом кожи он почти не отличается от меня — такой же светло-коричневый, но даже она не может скрыть румянец, поднявшийся по его шее. Он ненавидит Говарда не меньше моего. — Все совсем хреново.

— И не говори, — ворчу я, мечтая залпом выпить сейчас целый ящик шампанского. — Нужно как-то все исправить.

— Есть идеи как? Кроме найма пиар-агентства?

Я качаю головой.

— Пока нет.

Выдохнув, я кладу локоть ему на плечо, внезапно ощутив смертельную усталость.

— Сейчас мне приходится решать слишком много проблем.

— В том числе и ту, что каждая женщина здесь смотрит на тебя как на заразного, — сухо добавляет Чава, пока три дамы в дорогих платьях косятся на меня, проходя мимо и предусмотрительно держась от нас подальше. — И заодно на меня, потому что я рядом с тобой. Черт тебя дери, Дев.

— Я не виноват, — стону я, запрокидывая голову. — Но мне нужно потрахаться. По крайней мере, эту проблему я должен решить сегодня.

Шансы найти здесь женщину, которая не верит, будто я сейчас лечусь от ИППП, и согласится поехать ко мне, ничтожно малы, но попробовать я обязан. Нужно лишь отыскать ту, которая согласится хотя бы меня выслушать, и объяснить ей ситуацию. Просто вместе посмеяться над произошедшим, ведь все это действительно одна большая шутка. Жестокая, очень жестокая шутка.

Все просто. В день каждой гонки мне приходится справляться с задачами и посложнее. Это ерунда.

Выпрямившись, я отдаю Чаве пустой бокал и провожу пальцами по волосам, убирая их со лба. Я красивый парень и чертовски обаятельный, так что все должно пройти легко. Будем считать последние шесть недель случайным невезением. Просто до сих пор я недостаточно старался. Но теперь?

Теперь я намерен победить.

Однако все мои планы летят к черту, как только в зал входит Уиллоу Уильямс.

ГЛАВА 3

Уиллоу

Неважно, что мой наряд стоит дороже месячной аренды — среди этих людей я чувствую себя совершенно неуместно одетой.

Я знаю, что выгляжу потрясающе в этом небесно-голубом шелковом платье и туфлях на десятисантиметровых каблуках, пусть, надев их, я и испытываю судьбу и собственные лодыжки. Но все равно чувствую себя здесь чужой. Если какое-нибудь место и способно убедить меня, что я ему не соответствую, то это роскошная вечеринка в Монако.

Монако. Стоит лишь подумать об этом названии, и мне хочется недоверчиво покачать головой. Потому что, если честно, кто ожидает, что его в последний момент пригласят в место, которое ассоциируется с богатством и быстрыми автомобилями? Уж точно не я со своим почти нетронутым паспортом.

Сегодня днем я прилетела в Ниццу, где меня встретил водитель, присланный Окли. Всю дорогу вдоль побережья и через границу с Монако я не отрывалась от окна роскошного автомобиля, любуясь прекрасной голубой водой, густой зеленью и величественными скалами.

Даже если бы брат не упомянул о гонке в эти выходные, я бы все поняла по огромному количеству перекрытых дорог и забитой яхтами стоимостью в миллионы долларов гавани. Вокруг царил управляемый хаос, а предвкушение предстоящих выходных буквально витало в теплом весеннем воздухе.

Пока мы медленно ехали мимо всех этих красот, я позвонила по видеосвязи Грейс и Шанталь, чтобы показать им виды, но, когда мы подъехали к отелю, я едва не потеряла дар речи.

Роскошь для меня не в новинку. Родители неплохо преуспели в жизни, а о маминой любви к дорогим вещам известно всем, но подобного богатства я еще никогда не видела. Колонны и старинный фасад придавали зданию очарование ушедшей эпохи, а фиолетовые и желтые цветы поднимались по ним безупречными узорами и свешивались над портиком. Вестибюль с высоченными потолками и произведениями искусства восемнадцатого века выглядел как декорация к фильму.

Я едва не захихикала, когда носильщик в бордовой униформе и маленькой шапочке спросил меня по-английски с акцентом, не забрать ли мой багаж. Все было просто идеально.

Номер, который забронировал для меня Окли, оказался не менее невероятным: прекрасный вид на воду, большая ванна и кровать, на которой могли бы поместиться десять человек. Очевидно, ради подарка на выпускной и день рождения он решил не экономить. Либо у его компании куда более приятные бонусы для сотрудников, чем я предполагала.

Но поблагодарить его мне пока не удалось, потому что брат весь день не давал о себе знать. Он написал, что будет занят до самого начала вечеринки, но встретится со мной на сегодняшнем мероприятии в бальном зале отеля.

Последние несколько часов я готовилась. Долго лежала в ванне, отшелушила и увлажнила кожу до идеального состояния, а затем надела платье, которое Грейс уговорила меня купить, хотя при виде ценника у меня едва не случился сердечный приступ. Оно действительно потрясающее, и я чувствовала себя в нем на миллион долларов… до этого момента.

Я всегда немного стеснялась своей внешности, а одного взгляда по сторонам хватает, чтобы мне захотелось съежиться. Каждый проходящий мимо человек почему-то оказывается красивее предыдущего. А тут я — чертовски низкая, с детским лицом и практически отсутствующей грудью. Идеальное сочетание, из-за которого, когда я куда-нибудь прихожу одна, меня часто спрашивают, где мои родители.

Я завидую женщинам вроде Шанталь, с ее длинными ногами и соблазнительными формами. В отличие от нее, я убеждена, что меня можно заменить прямоугольным куском картона с приклеенной фотографией моего лица, и никто не заметит разницы.

Но всякий раз, когда на меня находят подобные мысли, я напоминаю себе о том, что в своей внешности мне все-таки нравится. Я люблю бронзовый оттенок своей кожи, который сохраняется в любое время года. Люблю свои кудри, хотя сегодня выпрямила их до неузнаваемости. И да, чаще всего мне нравится, что я могу почти под любую одежду не надевать бюстгальтер.

Напомнив себе об этом, я слегка расправляю плечи и поднимаю голову, радуясь, что каблуки добавляют мне роста. Без них в этой нарядной толпе я вообще ничего не увидела бы.

Несколько секунд я осматриваю бальный зал: высокие потолки с затейливой лепниной и позолоченной отделкой, сияющий деревянный пол. В одной части зала стоит вырезанный изо льда болид «Формулы-1», в котором даже есть желоб для шотов, а в другой выступает артист, выдыхающий огонь. Очевидно, на вечеринку денег не пожалели, но удивляться не стоит. В этом спорте все всегда упиралось в деньги, деньги и еще раз деньги.

— Уиллс!

Услышав голос брата, я вздрагиваю и поворачиваюсь на звук. Окли стоит у изящной барной стойки и машет мне рукой. С облегчением выдохнув, я пробираюсь к нему. Он, как всегда, душа компании и окружен толпой, но быстро извиняется перед собеседниками и идет мне навстречу.

Он широко разводит руки, и я бросаюсь в его объятия, крепко прижавшись к нему на несколько секунд. Отступив, Окли берет меня за плечи и внимательно осматривает.

— Ты стала еще ниже?

Я морщу нос и сбрасываю его руки. Момент братской нежности официально окончен.

— Ты забыл, что с моим ростом очень удобно разбивать тебе коленные чашечки? Не испытывай меня.

— Пожалуй, не стоит. Особенно пока на тебе эти туфли. — Он неодобрительно смотрит на мои шпильки. — Тебе вообще можно их носить? Клянусь, если ты что-нибудь себе вывихнешь, вправлять обратно я не стану.

Я закатываю глаза, хотя его беспокойство небезосновательно: мои суставы не всегда желают оставаться на положенных местах. Я уже давно поняла, что каблуки, какими бы красивыми они ни были, далеко не лучшая для меня обувь, но любить их меньше от этого не стала. Иногда нужно жить на грани. У Окли — быстрые автомобили, у меня — высокие каблуки.

И все же каждый день я провожу не меньше часа в спортзале или на коврике для йоги, выполняя силовые упражнения, которые помогают моему телу удерживать все на своих местах. Благодаря физиотерапии и нескольким операциям серьезных травм я в последнее время почти не опасаюсь, но осторожность мне придется соблюдать всегда. Именно поэтому я могла лишь наблюдать, как Окли безрассудно носится повсюду и стремится к своей мечте стать спортсменом.