Хроники Тириса. Книга 4 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 42

— Да понял уже! — огрызнулся я, приноравливаясь к полёту. Эхо уже построил зелёную линию движения и даже активировал защитную функцию брони, спрятав меня от всех ксорхов этого мира. — Всё, связь сейчас пропадёт. Ухожу внутрь.

Костюм поднял меня в воздух, и я влетел во врата. Тут же появились предупреждающие сигналы брони. В коридоре, куда я попал, полностью отсутствовал кислород, а также витали смертельные для обычных живых существ излучения.

«В „Призраке“ сюда соваться нельзя„, — сразу заявил Эхо. — “У них нет защиты от излучения падальщиков. Знаешь, что-то здесь странное. С таким мы ещё не встречались».

Ещё бы мы с таким сталкивались! Пульсирующая плоть ксорхов вообще не вызывала желания её касаться. Выглядела она так омерзительно, что даже появилось предположение о том, что внутри скрывается какой-то паралитический яд. Коснись — ты труп. Так что без касаний.

«Двадцать падальщиков прямо по курсу. Десять брутов, десять коронников», — огорошил меня Эхо. Он активно сканировал пространство, однако пробиться через биоткань не мог. Так что мы понятия не имели, что находится по бокам и видели только два направления. То, что впереди, и то, что позади. Хотя позади ничего, кроме врат предтеч, не было.

Патруль? Нет, не патруль. Стоило подлететь к выходу из коридора, как я увидел замерших, словно статуи, ксорхианцев. Они так плотно стояли в проходе, что пройти мимо них незаметно не получится. Причём никто из них не двигался, словно ксорхи находились в каком-то анабиозе. Или режиме экономии энергии. Зачем им здесь активность, если главная функция заключается в контроле за нелегалами?

Зелёная линия скорректировалась, а вслед за ней скорректировалось положение моей брони. Эхо помогал на максимум — он развернул меня горизонтально земле и потащил вперёд, практически касаясь свисающей с потолка биоткани.

Ксорхи не шевелились. Они продолжали стоять неподвижно, но, стоило подлететь ближе, что-то изменилось. Один из коронников дёрнулся, начав шевелить отростками на голове. Медленно, словно во сне, но целенаправленно и в мою сторону.

«Нас не видят, но почему-то ощущают», — удивился Эхо. — «Видимо, реакция на меч. Прячу внутрь брони. Вот же чувствительные твари!»

Боевой меч предтеч был прикреплён к поясу моего нового костюма и сейчас, без сторонней помощи, вошёл в броню, словно в воду. Я даже удивляться не стал — полного описания всех возможностей моего облачения никто из нас не знал. Ни я, ни Эхо. Всё приходилось изучать в процессе.

Стоило мечу исчезнуть, коронник перестал шевелиться и вновь застыл. Предмет предтеч исчез, а вместе с ним исчез и интерес ксорха к происходящему. Эхо двинул меня вперёд, и я пролетел над живой преградой, выбравшись из коридора. Как-то мне всё происходящее перестало нравится.

Поверхность планеты тонула в той же красно-бурой биомассе, что и коридор. Ксорхианская масса расползлась до самого горизонта, превратив планету в гигантскую живую опухоль. В километре от меня из этого красно-бурого моря вырастал кратер, в котором сидел Ретранслятор.

Только сидел он неправильно.

Все Ретрансляторы, которых я встречал, всегда прятались в кратере, как пауки в своём логове. Кстати, хорошее сравнение — пауки. Они и нитями управляют, как неприятные гады. Так вот — все ксорхи прятались. Кроме этого. Он не прятался, а вздымался над кратером горбатым курганом, будто шапка над пирогом. По его поверхности бегали ксорхи поменьше, обеспечивая беспрерывную работу и исполинская туша пульсировала в такт дыхания планеты.

«Жуть какая», — произнёс Эхо, уменьшая приближение. Костюм предтеч позволил насладиться зрелищем Ретранслятора, словно я стоял рядом. — «Если это Ретранслятор — то он явно один из самых крупных среди ксорхов. Ты только глянь, сколько нитей от него отходит!»

Нитей действительно было много. Обычно от таких существ отходило двадцать направлений, плюс-минус два-три, здесь же только в нашем секторе было порядка пятнадцати проходов. Если предположить, что подобная картина находится по всему периметру ксорха, но суммарно здесь порядка шестидесяти врат предтеч. Действительно — папка всех Ретрансляторов, а я уже расстраиваться собирался, что не смогу найти проход на Вераск! Да тут искать не переискать!

Я поднялся чуть выше, начав медленно лететь вдоль кратера. Все врата, мимо которых я пролетал, были «заблокированы» ксорхами. Они стояли плотной группой, не желая пропускать нежеланных гостей. Но и этого показалось мало — по красно-бурой поверхности бегали патрули. Всё те же бруты и коронники. Ксорхи настолько тщательно подошли к процессу охраны этого Ретранслятора, что становилось даже страшно. Подняв голову, я увидел кучу летающих над защитным куполом средних кораблей ксорхианцев. Здесь был рой, и он неустанно кружил над планетой. Уверен — если подлечу к границе защитного купола, увижу драксов, странных пауков и других представителей ксорхианцев, которые даже не имеют названия.

«Что-то не так», — заявил Эхо. — «Следуй за линией».

Перед глазами появилась зелёная линия, которая уходила к границе купола.

«Нам нужен проход», — напомнил я.

«Проход подождёт», — настоял Эхо. — «Я что-то чувствую. Не могу объяснить, что это, но нам точно нужно туда. Давай проверим»

Эхо редко просил, поэтому я поднялся выше, практически к верхней границе защитного купола. И чем выше я поднимался, тем сильней начинало биться моё сердце. Потому что у самой кромки мыльного купола, в котором мы находились, находился покрытый живой плотью шар. Сверху на него примостился Пожиратель, окутав шар дополнительными щупальцами. Всё это пульсировало и жило своей жизнью, отличной от жизни Ретранслятора.

«Вот и ответ», — задумчиво произнёс Эхо. — «Дамы и господа, представляю вашему вниманию корабль предтеч! Прошу любить и жаловать!».

«На карте он был ярким, сверкающим и не поглощённым ксорхами», — напомнил я. — «Здесь же шар выглядит так, словно его жрут уже по меньшей мере несколько тысяч лет».

«Кто сказал, что это тот самый корабль?» — удивился Эхо. — «Если ты вспомнишь карту, то увидишь отличия. Там был простой Ретранслятор, а не это гипертрофированное нечто. Да и падальщиков в округе не наблюдалось. Это другой корабль. И да, скорее всего он здесь находится минимум несколько тысяч лет. Но падальщики так и не смогли пробиться через его корпус».

«Либо не хотят через него пробиваться», — предположил я. — «Что, если они питаются кораблём?»

Эхо ничего не ответил, но мою мысль понял правильно. На какое-то время мы забыли о том, что нам нужно искать проход и мы подлетели ближе к шару. Да, это действительно корабль предтеч — слишком правильная форма была у этого творения. Да и биомасса распределялась неравномерно, позволяя заглянуть через себя. И там, за этой красно-бурой массой, сверкал серебристый металл.

«Его-то я и почувствовал», — заявил Эхо. — «Что делаем?»

«Прямо сейчас — ничего», — ответил я. — «Нужно искать проход на Вераск».

«Есть у меня подозрение, что я его уже нашёл», — огорошил меня Эхо. — «Разворачивайся, покажу, куда нужно лететь».

Зелёная нить повела меня на другую сторону купола. Пока я скользил вдоль мерцающей кромки, обходя её по широкой дуге, у меня было время приглядеться к проходам, что отходили от Ретранслятора во все стороны. В большинство врат уходило по две тонких жилки. Изредка одна. Такое я уже видел много раз, так что ничего удивительного в подобной картине не было. А вот то, к чему меня тянула зелёная нить, не лезло ни в какие ворота. Это был не проход — это был император всех проходов.

В него уходило сразу шесть нитей, и каждая из них толщиной была с моё тело, не меньше. Я смотрел на эти жгуты живой ткани и ловил себя на мысли, что своим мечом я буду пилить одну нить неделю, не меньше. Под неустанный хохот ксорхов, которые будут крутиться рядом. Да и то не факт, что меч способен перебить подобное. Сеть он не берёт, а у меня есть подозрение, что нити созданы из чего-то ещё более прочного.