Хроники Тириса. Книга 4 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 41

Все посмотрели на меня, требуя пояснений. Пришлось стучать себе пальцем по груди. Боевая броня предтеч вновь превратилась в костюм экипажа «Груваки», но все прекрасно поняли, о чём я говорю.

— Броня предтеч не имеет энергетического отпечатка, — продолжил я. — Её не существует для стандартных сканеров. Может, конечно, что-то новое у пиратов и есть, но придётся проверять это уже на деле. Исходим из того, что меня не увидят. Это раз. Два — я могу летать без платформы. Причём быстро летать. Зона Ретранслятора на мне не сказывается. Получается, что…

Я обвёл взглядом каюту. Судя по выражению лиц, до «Малышей» моя мысль уже дошла.

— На Вераск пойду я, — закончил я. — Один.

— Нет, — заявила Зорина. Причём настолько спокойно, что от этого тихого голоса стало неуютнее, чем от любого крика. — Мы это уже проходили. Ты опять собрался один лезть в самое пекло, а мы будем сидеть и грызть ногти. Кто тебя там прикроет?

— Никто, — честно ответил я. — Потому что любой станет той самой биосигнатурой, которая всех выдаст. Дело не в том, что мне нравится играть в героя. Дело в том, что у меня единственного есть штука, которой ни у кого больше нет.

— Я понимаю, — её голос стал ещё тише. — Просто мне это не нравится.

— Сегодня вообще никому ничего не нравится, — произнёс Вальтер. — Это, видимо, день такой.

— Значит, расклад следующий, — заключил я. — На Вераск иду я один. Снайпер и Лёд остаются на «Груваке», остальные «Малыши» идут со мной до Вераска.

— Если мы туда проход найдём, — Вальтер решил озвучить своё «важное» мнение.

— Считай, что уже нашли, — заявил я. — На Норвене есть врата предтеч, и они ведут к Ретранслятору, который поможет перейти на Вераск. Вопрос решённый. Если я ошибся — разрешаю Снайперу врезать Скале между ушей.

Судя по взгляду Зорины, она выполнит это с превеликим удовольствием.

— Значит, мы приходим на Вераск, — продолжил я. — Вы остаётесь в пещере. Она экранирована, так что вас там не засекут. Техник выставляет приёмную антенну, и вы начинаете ждать.

— Ждать чего? — уточнил Райн.

— Меня, — ответил я. — Я в режиме «хрен вы меня найдёте» иду в столицу, ищу сокровищницу и бумаги. Как только нахожу нужное место и пойму, что одному не утащить, сообщу о том, что мне нужна помощь. Ещё можете слушать переговоры пиратов, главное антенну не спалите. В общем — к моменту, когда мне нужна будет помощь, вы должны быть готовы к активным действиям. Вот тогда и пошуметь можно будет.

— Это не план, — заметил Райн. — Это самоубийство.

— Это идеальный план! — не согласился я. — Я сто раз так работал. Вопросы? Возражения?

Я обвёл взглядом команду. Вопросов не было. По взгляду было видно, что мой план не выдерживал ни одной разумной критики, но ничего другого мы предложить сейчас не могли.

«Грувака» вышел из гиперпространства неподалёку от Норвена ровно в расчётное время. Сканеры прошлись по мёртвой системе, подтвердив, что никого здесь нет. Ни людей, ни ксорхов. Даже сканирование не потребовалось, чтобы найти нужную пещеру — местоположение залежей эдриана было нам известно заранее.

Остальное всё было делом техники и человеческих нервов. Малый фрегат спустил буровую установку, мы доставили её в пещеру, пристроили к шахте и механизм начал погружаться в мягкую землю. Вот он, момент истины. Либо мне повезёт и Ретранслятор приведёт меня на Вераск, либо придётся кардинально менять планы. Например, искать новое место для добычи миона. Никто не говорил, что мы обязаны работать только на Вераске. Бумаги ждали сто лет, подождут ещё немного.

Но пока эту предательскую мысль я гнал. Несмотря на безумие, которым сквозил мой план, он мне нравился. Потому что именно такие безумные планы и выигрывают.

— Бур дошёл, — заявил Рорк. — Глубина — полтора километра. Вытаскиваю.

Я подошёл к краю вертикальной шахты, что уходила в глубины мёртвого спутника. Забавно. Интересно, а когда-нибудь будет так, что мой план не будет походить на безумие? Или у «Малышей» иначе не бывает?

Техник вытащил бур, и я сделал шаг вперёд, прыгая во тьму огромного колодца. Вот и проверим, как оно бывает на самом деле.

Глава 14

Падать в темноту, когда под тобой полтора километра пустоты, а весь твой план держится на броне, которую ты толком ещё не изучил — занятие не для всех. Я бы сказал, что далеко не каждый может с лёгкостью положиться на свой личный бред подсознания, который заверил, что сто раз так делал. При том, что он сам себя толком не помнит.

Абсолютная тьма шахты держалась всего несколько мгновений. Стоило подумать о том, что нужно включить фонари, как броня ожила, активировав нечто, похожее на ночное зрение. С тем отличием, что оно не было привычным по «Призракам» ночным зрением. Тьма расступилась, налившись сероватым светом и шахта предстала передо мной во всём своём «многообразии». Голая гладкая стена и я, проносящийся мимо неё.

Падение долго не замедлялось, и я даже начал думать, что пора врезать кулаком в стену, чтобы хоть как-то замедлить стремительное падение, но тут броня мягко перехватила управление, активировав антигравитацию. Скорость начала падать и из шахты я вылетал не быстрее бегущего человека. Причём относительно лениво бегущего.

Фонарь не понадобился — костюм всё ещё работал, так что находящаяся в недрах спутника пещера предстала передо мной во всей своей красе. Если вообще можно найти хоть какую-то красу в безжизненном камне. Огромная куча земли заполонила практически треть свободного пространства, настолько мелкой оказалась пещера. И, что меня больше всего поразило, дополнительного туннеля не было. Даже ксорхианцы посчитали эту систему бесполезной, установив только один эдриан. Белой нити уже не было — исчезла, как только бурильщик прорубил пробку, удерживающую землю в шахте. И, собственно, на этом всё закончилось. Более убогого пути к Ретранслятору я ещё не видел.

Это было плохо. Если здесь всё сделано спустя рукава, значит и дальше будет нечто аналогичное. Видимо, я ошибся Ретранслятором и нужно будет искать нового. Это время, ресурсы и нервы, которых у «Малышей» крайне мало.

— Я внизу, — произнёс я в коммуникатор. — Здесь тихо и спокойно. Можете спускаться.

— Принято, — ответил Райн. — Давай без геройства.

Как будто мне самому хочется геройствовать, но я понимал Райна. Он командир, поэтому обязан был контролировать каждый наш шаг. Даже если никак повлиять на эти самые шаги не мог.

«Малыши» начали спускаться, используя летающие платформы. Это примерно двадцать минут — вертикальное движение давалось им нелегко. Можно было, конечно, сидеть на месте и ждать группу, но желание как можно быстрей расстроиться было таким огромным, что я не удержался и пошёл к вратам. Лучше сразу убедиться, что это не тот Ретранслятор.

Вот только стоило мне подойти к вратам предтеч, как брови сошлись вместе сами собой. За вратами кипела жизнь. Даже не жизнь — сразу за вратами начиналась знакомая до боли картина — мягкая биологическая ткань, полностью обволокшая стены, скрывая их толстым слоем. Красно-бурая масса наросла повсюду, свисала с потолка тяжёлыми складками, пузырилась наростами по бокам, и, что было хуже всего — заметно пульсировала. Подобная картина была в сердцевике. Подобное наблюдалось на Гиперионе-7, где, как нам казалось, находилось Сердце. Биоткань говорила только об одном — на той стороне находится ксорх, который привык контролировать каждый шаг. Он не мог допустить, чтобы внутрь него пришёл хоть кто-то, поэтому забил своим телом каждую трещинку. Наступишь на такое и всё — дал знать ксорхам о том, что пришёл к ним в гости.

— Шустрик, стоять! — произнёс я. — Вам здесь не пройти.

— Что там? — послышался озабоченный голос.

Пришлось рассказывать о том, что творится сразу за вратами. Можно, конечно, использовать летающие платформы, но не факт, что антигравитационные двигатели будут работать правильно на той стороне.

— Принял, — заявил Райн. — Мы всё равно спустимся, заберём врата наверх. Ксорх, ещё раз — без геройства!