Кодекс Магических Зверей X (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 4

Он сунул ёмкости братьям в руки и, придерживая кувшин за горлышко, наполнил их до краёв. Осушив свою в несколько глотков, Келлен выдохнул и тряхнул пустой посудиной, требуя добавки. Едва дядя плеснул ещё, мужчина так же жадно выпил и вторую порцию.

— Спасибо, — произнёс Дарен, сделав маленький глоток.

Когда в его кружке показалось дно, Ларк долил воды и, поставив кувшин на лавку, отошёл к кухонной двери, где привалился к косяку, сложив руки на груди.

— Что с вами случилось? — спросил я, присаживаясь на корточки напротив братьев.

Дарен опустил кружку на ногу и провёл по ней пальцем.

— Мы нарвались на какую-то сильную тварь, — тихо начал он, глядя на воду. — А после боя пять суток отсиживались в расщелине, — мужчина вздохнул, — ждали, пока заживут раны у зверей.

— Дрянь безглазая, — скривившись, буркнул Келлен и, пристроив кружку рядом с собой на скамью, потёр колено. — Лапы странные, а башка напополам раскрывается, представляешь? Я в неё болты в упор всадил, а ей хоть бы что.

За стеной прогрохотала телега. Когда стук колес отдалился, Хольц сделал шаг к скамье и уставился на Дарена.

— Как себя чувствуют ваши звери? — спокойно спросил он, будто интересовался погодой.

— Нормально, — поджав губы, произнёс мужчина. — Раны затянулись, но на второй день закончился корм Эйдена, а следом у них опять проявились побочки от зелий.

— Плохо, — сказал старик и, скользнув по мне взглядом, отошел к стене.

По спине пробежали мурашки, а пальцы сжались в кулаки. Раз братья искали сочники, значит, они нарвались на неизвестного зверя на Первом слое. И, судя по тому, что он смог сильно ранить зверей B класса… это была чужеродная тварь! Хорошо, что лев и волкодав после боя питались моим кормом. Даже если монстр заразил их чёрной маной, шарики должны были помочь им избавиться от неё.

— Выпускайте зверей, — я поднялся и кивнул в сторону главного зала. — Осмотрю их.

Дарен потёр большим пальцем костяшку и качнул головой.

— Не сейчас, Эйден.

— Что значит не сейчас? — я нахмурился. — Вы что, совсем за них не переживаете⁈

— Не городи ерунды, мы как только поднялись, сразу к тебе пошли! — Келлен подобрал ноги под лавку и, наклонившись, упёрся локтями в колени. — Нам нужно сначала дойти до Ассоциации. Есть… кое-что, о чём мы обязаны сообщить.

— Так оставьте зверей у меня, — предложил я. — Заберёте на обратном пути.

— Не можем…

— Понимаете, когда мы чудом добрались до клетки, — произнёс Дарен, взглянув на меня, — к ней ринулись звери. А уже поднимаясь, мы увидели сверху, что они стягиваются со всего слоя. Их там сотни. И все направляются к… Спуску.

— Твою же мать, — оторвавшись от косяка, с чувством выговорил Ларк.

Хольц посмотрел на меня тяжёлым взглядом. Тем временем в моей голове складывался пугающий пазл. Если сопоставить рассказ братьев и появление двух птиц с чёрной маной над двором, вопрос стоит уже не в том, будет ли прорыв, а в том, сколько часов у нас осталось.

— Мы пришли за кормом, — Дарен качнул подбородком в сторону кухни. — Шесть порций, если у вас есть.

— Есть, сейчас принесу.

Спустившись в погреб, я снял с полки мешочек. Пока складывал в него обогащенные порции, по лестнице процокали коготки и затихли. Я обернулся. На нижней ступени замерла Адрия и, вытянув шею и округлив глаза, уставилась на меня. Стоило мне двинуться с места, как она возмущённо затрещала и постучала клювом по камню, словно отчитывая: мраморник лежит всего в трёх шагах, а я ухожу, так её и не покормив.

— Потерпи ещё немного, дорогая, — подхватив кайрил, я поднялся наверх и опустил её на пол.

Птичка тут же нахохлилась и демонстративно отвернулась. Вернувшись на кухню, я плотно закрыл за собой дверь и, дойдя до скамьи, протянул Дарену мешочек. Тот спрятал его за пазуху и принялся копаться в кошельке, пытаясь достать монеты плохо гнущимися пальцами.

— Серебряная и сорок медных, — он вложил монеты в мою ладонь и, отодвинув кувшин, поднялся. — Спасибо, Эйден.

Келлен встал следом и наконец поправил ремень арбалета, перетягивавший горло. Я проводил братьев до порога и вместе с ними вышел на улицу.

— Как доложим — сразу к тебе, — бросил Корвин младший.

— Буду ждать.

Район ещё толком не проснулся: над мостовой висела дымка, а ставни стояли закрытыми. Лишь через два дома нарушал тишину возчик — он пытался выкатить из ворот телегу, но толстошкур упёрся, опустив голову.

— Ну пошёл, пошёл, — уговаривал возчик, натягивая вожжи и подаваясь назад. — Ну что опять не так, а?

Зверь качнул головой и, выдохнув, сделал один шаг назад, отчего оглобля стукнула по створке ворот. Хозяин обошёл упрямца кругом и, задрав голову, пообещал, что если он же не сдвинется с места, то останется без обеда.

Я уже потянулся к двери, собираясь вернуться в лавку, как вдруг в конце улицы раздался истошный крик, заставивший меня обернуться. Спустя мгновение из-за поворота вылетел и кричавший — молодой стражник, парень немногим старше Элиана, в криво застёгнутом нагруднике, а за ним, тяжело перебирая лапами, выбежал зверь. Даже не взглянув на идущих братьев, он пронёсся мимо них.

— Прорыв! — заорал парень, срывая голос. — Во Втором спуске прорыв! Все по домам! Запирайте ставни, не выпускайте зверей на улицу!

Пробегая рядом с лавкой, он споткнулся о выступающий из мостовой камень и едва не полетел носом вперёд, но в последний момент вцепился в загривок зверя. В этот миг я успел разглядеть его мертвенно-бледное лицо с круглыми от ужаса глазами и мокрыми дорожками слёз на щеках. Выправившись, стражник крикнул уже тише:

— Слышите? По домам…

Улица мгновенно ожила. Повсюду захлопали ставни, в доме напротив заплакал ребёнок, а кто-то, высунувшись из окна в ночной рубахе, потребовал повторить, что произошло. Возчик тут же бросил вожжи и, схватив толстошкура за морду обеими руками, что-то зашептал, после чего зверь все же попятился и вскоре скрылся во дворе. Корвины на секунду замерли и переглянулись. Келлен что-то сказал брату, и оба сорвались с места.

За моей спиной хлопнула дверь — на улицу поспешно вышли Хольц с Ларком. Дядя проводил убегающего стражника взглядом и, сплюнув под ноги, выругался так, что сосед в ночной рубахе тут же захлопнул окно.

— Началось, — произнёс Хольц, всматриваясь в конец улицы.

Я молча смотрел, как оседала поднятая стражником пыль.

— Эйден, собирайся, валим из города, — Ларк мотнул головой в сторону своего двора. — До полудня выйдем через южные ворота, а к завтрашнему вечеру будем у знакомого лесопильщика. Он мужик прижимистый, но своих не гонит.

Хольц повернул голову в сторону дяди, однако лишь сунул руки в карманы куртки.

— Я никуда не пойду, — ответил я, покачав головой. — У меня в лавке пациенты, к тому же… скоро появятся другие.

— Своя шкура дороже! — отрезал дядя.

— Значит, буду осторожен, — я пожал плечами. — Забирай Брумиша и уходи, я пойму.

Ларк набрал воздуха, чтобы ответить, но так ничего и не сказал. Он долго тёр заросший подбородок, косясь то на меня, то на улицу, а потом махнул рукой.

— А, чтоб тебя, — буркнул он. — Тогда и я остаюсь, ты ж без меня на второй день загнёшься. Только раз такое дело, надо пожрать по-человечески.

— В погребе как раз лежит вырезка B класса, — произнёс я и, взглянув на тренера, добавил: — Хольц, если не возражаешь, ею и позавтракаем.

— Я тебе вчера сказал: бери сколько надо и не спрашивай, — вытащив руки из карманов, отозвался старик.

— Тогда завтрак на мне, — бодро произнёс Ларк и открыл створку.

Вскоре мы с дядей спустились в погреб. Развязав бечёвку, я открыл головину мешка и, вытащив два больших куска, опустил их на его ладонь.

— Покормишь зверей? — спросил я.

— Без проблем, — произнёс дядя и, согнув свободную руку в локте, выставил перед собой.

Я пристроил на получившуюся опору четыре обогащённых порции из ниши, а следом добавил мраморника.

— Это Брумишу, Кроху, Лиске и ушастому, — сказал я, придерживая верхний шарик, чтобы не скатился. — А этот кусок мяса для Адрии, только его нужно на тонкие полоски нарезать. Я пока корм для Велгара сделаю.