Кодекс Магических Зверей X (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 27

На освободившийся стол Тьяр и Ольв тут же положили рябого зверя с проколотой грудью, у которого при каждом вдохе в дыре под лопаткой посвистывал воздух. Заведя в рану щипцы, я убедился, что обломка когтя внутри нет. Прощупал кожу вокруг: под пальцами ничего не хрустело, подкожной эмфиземы не было. Быстро очистив кожу вокруг дыры, я нанёс смолокорень полосой вокруг раны, плотно прижал чистую ткань и для надёжности прихватил её редкими стежками по тому же контуру, оставив нижний край повязки свободным.

— Несите строго раной вверх, — сказал я подошедшему Гунару.

— Понял, — бросил мужчина.

Переложив зверя на носилки, они с напарников направились к двери, а Тьяр и Ольв тут же поместили зверя с обожжённой мордой на стол. Смазав её Пепельном мхом, я сказал Терону нарисовать одну полосу и как обычно сунул руку в ранец, однако пальцы скользнули по дну. На секунду замерев, я ощупал углы, но не наткнулся ни на один шарик.

Выругавшись про себя, я вынул руку и вернулся к работе. Так, спокойно. Чёрная мана не сводит зверя с ума за несколько дней. Тот же Шип после заражения на Третьем слое неделю ко мне добирался и был в здравом уме, когда я его увидел. А значит, у пациентов есть время.

Незаметно перевалило за полночь. Стражники у дверей сменились, и новые тут же принялись спорить, вернутся ли ушедшие за соломой. Наиль опрокинул бочку и в панике кинулся закидывать лужу тряпками. Он так и возился бы на полу, но Хельга, не отрываясь от пациента, велела ему бросить это дело и немедленно подать ножницы.

К середине ночи спину заломило так, что я начал упираться кулаком в поясницу, а обрезая очередную нить, дважды промахнулся ножницами.

Пока я накладывал шину очередному пациенту, Адрия незаметно подобралась к банке с краской и, отодвинув клювом крышку, вспорхнула наверх, но лапки тут же начали тонуть в вязкой жиже. С писком перелетев на стол, малютка в ужасе протопала через всю столешницу, оставляя цепочку серых отпечатков. Терон схватил её поперёк туловища, отчего птичка, испугавшись, затрещала и вымазала ему весь рукав. Кое-как закончив фиксацию, я сказал переложить зверя на носилки. Терон сразу утащил кайрил к ковшу и принялся отмывать её под негодующий писк, а мне пришлось задержать конвейер, чтобы оттереть испачканное дерево серебряным раствором.

Крох же за всю ночь отошёл от меня лишь однажды. На соломе, скуля и вздрагивая от каждого лязга за окном, метался молодой зверь, а хозяин никак не мог его унять. Двухвостый неспешно обошёл раненого и улёгся рядом, привалившись к нему боком. Тот дёрнулся, повёл ушами и вдруг затих, а через некоторое и вовсе уронил морду на лапу Кроха. Так они и пролежали, пока бедолагу не перенесли на мой стол.

В короткое затишье, когда солома опустела, на пороге появился стражник, который изо всех сил тянул за ошейник поджарого зверя без единой царапины на шкуре. Тот, еле переставляя лапы, то и дело заваливался вбок. Я сперва не понял, зачем его привели, но, взглянув через восприятие, увидел, что у него почти опустели магические каналы.

Уронив на язык зверя одну каплю настоя Гулкого корня, я закрыл склянку и потёр лицо. Под утро тело начало сдавать. Кожа на костяшках потрескалась от раствора, при наклонах перед глазами расплывались тёмные пятна, а пальцы пару раз замирали посреди накладывания шва. Приходя в себя после каждого такого «залипания», я несколько раз моргал и продолжал работу. За всю ночь удалось выпить, вроде бы, один ковш воды, и то лишь потому, что Наиль, сунув его под мой нос, встал как вкопанный.

Тьяра с Ольвом сменили хмурые мужчины. Терон поначалу держался стойко — безостановочно подавал инструменты, поливал раствор на мои руки и помечал лбы пациентов краской. Однако со временем усталость доконала и его: когда я просил подать склянку, он периодически промахивался, а однажды, потянувшись за жгутом, осел на колени и завалился набок. Один из хмурых мужчин уволок его на улицу, и освободившееся место тут же занял парень с обожжённой щекой, чьего имени я так и не запомнил.

Ещё через какое-то время до меня донёсся знакомый голос. Переведя взгляд на стол возле стены, я увидел молодого парня в форме городской стражи, чью разодранную голень Хельга стягивала частыми стежками.

— Не дёргайся, — процедила она, не поднимая головы. — Ещё раз пошевелишься — к столу привяжу.

— Так больно же! — Леннокс мотнул подбородком и, разглядев меня, округлил глаза. — Эйден!.. Вот уж не думал тебя здесь встретить!

— Привет. Ты чего один? — спросил я, накладывая герметик на шов. — Где камнегрыз?

— У входа остался, караулит, — он попытался приподняться на локтях, за что тут же получил от Хельги шлепок по бедру. — Ай!

— Лежи, я сказала!

— И давно ты в стражники подался? — поинтересовался я, оглядывая его форму.

— Месяц назад! Как тогда из Леса вернулся, так и решил завязать с наёмничеством и…

— Замри, — оборвав его на полуслове, Хельга затянула узел и обрезала нить. — Наболтаешься ещё.

Я кивнул ему и посмотрел на стол, куда мужчины уже опускали очередного зверя. К тому моменту мысли вязли, пальцы двигались сами по себе, а засыпающего мозга хватало ровно на то, чтобы отличить артериальное кровотечение от венозного и вспомнить, куда положены щипцы. Один раз я качнулся, но не упал лишь из-за того, что Крох резко вскочил, подставив загривок.

Свет в проёмах постепенно серел, а после налился грязно-белым. В ушах давно стоял гул, сквозь который голоса пробивались как через стену. Зашив очередную рану на плече, я сказал парню с обожжённой щекой мазнуть одну полосу и потянулся за склянкой с серебряным раствором, но рука промахнулась, и пальцы упёрлись в столешницу.

— Целитель, — раздалось у уха, и на моё плечо легла тяжёлая ладонь.

Повернув голову, я увидел смотрящего на меня сверху вниз Аскеля Ворна в одной рубахе с бурыми разводами на груди.

— Прибыла замена, — произнёс он и мотнул подбородком в сторону двери, где застыл мужчина с баулом. — Я обещал, что вас сменят. Идите отдыхать, Моррис.

Кивнув Ворну, я принялся убирать инструменты и свои лекарства в ранец. Через несколько секунд сменщик пристроил рядом свой баул и начал раскладывал содержимое, то и дело поглядывая под ноги, где лежал Крох.

Забросив лямку на плечо, я качнулся и перехватил её ладонью. Адрия тут же перелетела на моё плечо и, зацепившись коготками за ткань у воротника, притихла.

— Удачи, — бросил я Хельге, но та лишь промычала, не отрываясь от зашивания предплечья пациента.

За порогом утренний свет резанул по глазам, и я невольно зажмурился. Крох выбрался следом, задев боком косяк, и остановился у моей ноги. Последним вышел Ворн и указал подбородком на стражника, подпиравшего стену с копьём на плече.

— Это Хальд, он сопроводит вас до пункта отдыха за третьей линией.

— Пойдёмте, — отозвался мужчина, махнув рукой вдоль улицы.

Со стороны вала по-прежнему доносился гул, лязг и вой. На приступке кричали копейщики, а мимо нас к двери поволокли на плаще очередного зверя с безвольно свесившейся головой.

Проводив его взглядом, я пошёл вслед за стражником. Крох держался вплотную, задевая плечом мою ногу, но, когда сзади особенно громко орали, озирался, дёргая хвостами.

У вала второй линии для нас отодвинули щит на полозьях, а у баррикады третьей молча оттащили в сторону бочку. Затем мы пересекли улицу, поднялись на низкое крыльцо и прошли через коридор, окутанный запахом свежего варева.

Толкнув плечом дверь, Хальд пропустил меня в комнату, заставленную койками вдоль обеих стен. Свободных мест почти не было: кто-то спал, подтянув колени к груди, кто-то лежал навзничь, свесив руку, а на полу между кроватями дремали их звери.

— Занимайте свободную, — стражник кивнул на койку у окна и понизил голос. — Вы голодны?

— Нет, спасибо, — ответил я и перевёл взгляд на мохнатого. — Но зверям не помешало бы позавтракать.

— Не беспокойтесь, их покормят.

Кивнув, я направился к койке, на автопилоте скидывая с плеча лямку ранца. Бросив его в ногах, рухнул пластом на постель и, успев лишь подумать, что неплохо бы разуться, провалился в глубокий сон.